Проведенный анализ показывает, что необходимость поднять жизненный уровень народа побудила власти в 1950-е гг. активизировать работу промысловой кооперации. Начались поиски организационных форм и методов работы, которые бы соответствовали ее сущности. Были восстановлены демократические механизмы управления и поставлена задача перейти от обслуживания государственных предприятий к массовому изготовлению потребительских товаров и услуг. Возвращение артелей к привычной деятельности по удовлетворению повседневного спроса сопровождалось оптимизацией кооперативного аппарата, укрупнением и специализацией ряда производств. Многоотраслевой характер промысловой системы, возможность маневрирования собственными средствами, гибкость и приспособляемость к изменяющимся социальным условиям явились предпосылками, которые позволили за считанные годы превратить ее подразделения на местах в настоящие центры жизнеобеспечения. Параллельно происходило формирование особой «кооперативной» идентичности в производственных коллективах, доход которых целиком зависел от результатов хозяйствования. Этому способствовала социально-адаптационная и культурно-просветительская деятельность артельных правлений, культсоветов и профкомов. Оборотной стороной процесса стало снижение восприимчивости к директивным сигналам, исходящим от партийных и советских органов. Это побудило власти в 1956 г. вернуть наиболее крупные и технически оснащенные коллективные предприятия в сферу влияния коммунистической бюрократии.
Однако взять на себя ответственность за состояние дел в каждом промысловом кооперативе правительство страны сразу не решилось, хотя именно этого требовали от него ортодоксы марксистко-ленинской идеологии. Будучи «островком» хозрасчета и самоокупаемости «в море» централизованного планирования, кооперативная промышленность сглаживала многие его огрехи и противоречия, продолжая наращивать свой потенциал и успешно осваивать новые сегменты рынка. Успехи кооперативного сектора породили глухое недовольство и раздражение партноменклатуры. В его укреплении она увидела вызов своему безраздельному господству. Для того чтобы обогатить политэкономию социализма концепцией «смешанной экономики», в тех условиях требовались недюжинные смелость и ум. Несмотря на достаточное количество свидетельств организационно-экономической эффективности и социальной полезности малых негосударственных предприятий, руководителей, интеллектуально способных к теоретическим новациям и не боящихся рисковать карьерой ради их продвижения, среди высокопоставленных функционеров «хрущевского» периода не нашлось. В итоге институт промысловой кооперации был ликвидирован, как не соответствующий цели строительства коммунизма.
Согласно теории И. Валлерстайна, капиталистическая «миросистема» представляет собой иерархически организованное пространство «центр-периферия», причем «периферия» в данной системе постоянно теряет прибыль в пользу «центра» или «ядра». Из этих средств создаются фонды, обеспечивающие производителей в «зоне ядра» дополнительными преимуществами в производстве уже существующих продуктов и позволяющие им создавать все больше новых редких продуктов, с помощью которых они возобновляют процесс скрытой эксплуатации [1. С. 89].
В этом состоянии пребывают и многие нынешние руководители. Поменялась доктрина (с коммунистической на либеральную), но доктринальные ограничения по-прежнему препятствуют выработке взвешенной экономической политики, способной адекватно отвечать на «вызовы эпохи».
Существовал еще областной разнопромысловый союз, но в июле 1951 г. его расформировали с передачей артелей двум оставшимся союзам [19].
Подсчитано автором по: [20, 21].
Для сравнения: в Москве в 1953 г. было зарегистрировано 377 артелей, объединявших 110 тыс. членов. Они выпускали промышленной продукции на 4 млрд руб. и оказывали услуг на 700 млн руб. А во всей Туркменской СССР действовало 66 товариществ, из них 22 убыточных [25].
Решение о вхождении кооперации инвалидов в промкооперативную систему было, по-видимому, неправильным. На протяжении последующих двух лет численность артелей, где трудились увечные и слабые здоровьем люди, уменьшилась по РСФСР более чем на 1 400 единиц. В Челябинской области из 21 артели (данные на конец 1954 г.) спустя три года осталось всего 3 [29. С. 22; 30]. Министр социального обеспечения Н. Муравьева в апреле 1956 г. представила в СМ РСФСР докладную записку, в которой выразила озабоченность тем, что инвалидные товарищества, существуя уже в рамках промкооперации, распадаются: «В некоторых областях почти не осталось артелей инвалидов, а ликвидация их как самостоятельных артелей проходила с ведома и по решению облисполкомов. Только за один 1955 год количество артелей инвалидов сократилось на 340. В Курской области из 17 артелей осталось 3, в Псковской из 20 - 4, в Смоленской из 20 - 8». В записке говорилось, что заработки инвалидов падают, наблюдается резкий рост безработицы, и без того обездоленные люди попадают в тяжелое материальное положение. Муравьева предлагала сохранить существующие инвалидные кооперативы и передать им из государственной промышленности средства производства, позволяющие трудиться людям с нарушениями опорно-двигательных функций [31].
Подобная мера в отношении промсоюзов уже однажды предпринималась. Осенью 1941 г. в условиях перестройки на военный лад власти посчитали их промежуточным звеном, не игравшим особой роли в кооперативном аппарате. Вскоре обнаружилась ошибочность подобных представлений. Без союзов, знавших нужды и слабые места конкретного производства, систему залихорадило. Уже в январе-феврале 1942 г. союзы повсеместно были восстановлены [32. С. 130]. В 1956 г. негативные последствия этого решения были смягчены тем обстоятельством, что сырьевой баланс кооперативов от половины до двух третей формировался за счет фондовых поставок, а готовую продукцию почти полностью выбирали различные ведомства, учреждения и торговые организации. Тем не менее, в ходе отчетно-выборной кампании, проходившей в артелях области в январе-феврале 1958 г., перечень претензий в адрес облпромсовета, связанных с обеспечением сырьем, оборудованием, запчастями, занял 11 страниц машинописного текста [33]. Проведенная централизация управления деятельностью промысловых товариществ соответствовала духу июльского 1955 г. Пленума ЦК КПСС, объявившего о грядущей передаче в госпромышленность тех артелей, которые перестали носить кустарный характер, хотя точные сроки не назывались.
Подсчитано автором по: [44].
В мае 1950 г. работники Госплана провели проверку труда надомников, которыми, в основном, оформлялись инвалиды и многодетные матери. Выяснилось, что они зачастую выступали в роли субподрядчиков, т.е. сдавали заказы на сторону за некий процент либо нанимали себе «помощников». Кстати, вплоть до начала 1950-х гг. надомники широко использовались не только в промкооперации, но и в госпромышленности. Им в аренду передавалось оборудование, а они, организуя неподнадзорные «бригады», большую часть продукции реализовывали на городских рынках. Артели таким сотрудничеством были довольны, устанавливая «бригадирам» солидную доплату [53].
Статью 37 в новом проекте примерного устава промартели (1950 г.) о выборах председателя общим собранием членов руководитель Центропромсовета А.Е. Петрушев заранее согласовал с заведующим отделом легкой промышленности ЦК ВКП(б) Н.М. Пеговым [55]. См., например, Постановление СМ РСФСР от 15.09.1956 г. № 634 «О пенсиях по кооперативному страхованию», по которому по всей Российской Федерации устанавливались единые условия и нормы пенсионного обеспечения рабочих и служащих [40. С. 597].
Литература
промысловый кооперация страхование артель
1. Валлерстайн И. Исторический капитализм. Капиталистическая цивилизация. М.: Товарищество научных изданий КМК, 2008. 176 с.
2. Егоров В. Место и роль кооперации в цивилизационном пространстве // Вопросы экономики. 2005. № 4. С. 87-99.
3. История и теория кооперативного движения (дата обращения: 11. 10. 2014 г.).
4. Япония - 2000: консерватизм и традиционализм. М.: Вост. лит., 2000. 303 с.
5. Патнэм Р. Чтобы демократия сработала. М.: Прогресс, 1996. 285 с.
6. Шанин Т. Формы хозяйства вне систем // Вопросы философии. 1990. № 8. С. 109-115.
7. Ханин Г. Десятилетие триумфа советской экономики // Свободная мысль - XXI. 2002. № 5. С. 72-89.
8. Социалистическая кооперация: история и современность. М.: Наука, 1989. 223 с.
9. Плановое хозяйство. 1951. № 4.
10. Промысловая кооперация. 1955. № 6.
11. История социалистической экономики СССР. Т. 6. Восстановление народного хозяйства СССР. Создание экономики развитого социализма. 1946 - начало 1960-х гг. М.: Наука, 1980. 589 с.
12. Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 8101. Оп. 1. Д. 831. Л. 180.
13. Объединенный государственный архив Челябинской области (ОГАЧО). Ф. 965. Оп. 5. Д. 125. Л. 27.
14. Приложения к журналу «Промысловая кооперация». 1960. № 5, 7.
15. Назаров П.Г. История Российской промысловой кооперации. 1932-1952. Часть VIII. Челябинск, 1994. 71 с.
16. Постановление СМ РСФСР «Об образовании Советов промысловой кооперации в краях, областях городах республиканского подчинения» № 868 от 22 июля 1950 г. // Хронологическое собрание законов, указов Президиума Верховного Совета и постановлений Правительства РСФСР. Т. 4. 1948-1953. М.: Госюриздат, 1958. 619 с.
17. Назаров П.Г. Промысловая кооперация РСФСР и экономическая политика Советского государства. 1950-1960 гг.: автореф. дис. ... канд. ист. наук. М.: МГУ, 1991. 24 с.
18. ОГАЧО. Ф. 965. Оп. 5. Д. 152. Л. 412.
19. ОГАЧО. Ф. 965. Оп. 5. Д. 90. Л. 121.
20. ОГАЧО. ПФ. 288. Оп. 16. Д. 308. Л. 36.
21. РГАЭ. Ф. 8101. Оп. 1. Д. 94. Л. 14.
22. РГАЭ. Ф. 8101. Оп. 1. Д. 94. Л. 15, 16.
23. ОГАЧО. Ф. 1318. Оп. 2. Д. 105. Л. 220, 224, 225.
24. ОГАЧО. Ф. 493. Оп. 1. Д. 48. Л. 6, 9, 10.
25. РГАЭ. Ф. 8101. Оп. 1. Д. 29. Л. 284.
26. Население России в ХХ в.: исторические очерки. Т. 2. 1940-1959. М.: РОССПЭН, 2001. 416 с.
27. РГАЭ. Ф. 8101. Оп. 1. Д. 94. Л. 14.
28. Челябинский рабочий. 1954, 19 окт.
29. Промысловая кооперация. 1956. № 11.
30. ОГАЧО. Ф. 965. Оп. 5. Д. 181. Л. 110.
31. Каменева О. «Не везет им в смерти»? - судьба инвалидных кооперативов в России. Отечественные записки. 2004. № 2 (дата обращения: 20.01.2015).
32. Пасс А. А. «Другая экономика»: производственные и торговые кооперативы на Урале в 1939-1945 гг.». Челябинск: ЧелГУ, 2002. 386 с.
33. ОГАЧО. Ф.965. Оп. 5. Д.196. Л. 338-348.
34. РГАЭ. Ф. 8101. Оп. 1. Д. 832. Л. 149.
35. ОГАЧО. Ф. 965. Оп. 5. Д. 181. Л. 9.
36. ОГАЧО. Ф. 965. Оп. 5. Д. 180. Л. 147.
37. ОГАЧО. Ф. 965. Оп. 5. Д. 189. Л. 61.
38. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 4. 1953-1961. М.: Политиздат, 1968. 775 с.
39. История советского рабочего класса. Т. 4. Рабочий класс СССР в годы упрочения и развития социалистического общества 1945-1960 гг. М.: Наука, 1987. 519 с.
40. Хронологическое собрание законов, указов Президиума Верховного Совета и постановлений Правительства РСФСР. Т. 5. 1954-1956. М.: Госюриздат, 1959. 703 с.
41. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 8 (1946-1955). М.: Политиздат, 1985. 542 с.
42. ОГАЧО. Ф. 965. Оп. 7. Д. 132. Л. 24.
43. ХХ съезд КПСС 14-25 февраля 1956 г. / Стенографический отчет: в 2 т. М.: Госполитиздат, 1956. Т. 2. 560 с.
44. М. 1956.
45. ОГАЧО. Ф. 965. Оп. 5. Д. 210. Л. 1, 6, 7, 61, 62, 71.
46. ОГАЧО. Ф. 804. Оп. 15. Д. 770. Л. 18.
47. Промысловая кооперация. 1957. № 10.
48. ОГАЧО. Ф. 965. Оп. 5. Д. 176. Л. 12.
49. ОГАЧО. Ф. 965. Оп. 5. Д. 216. Л. 43.
50. ОГАЧО. Ф. 965. Оп. 5. Д. 216. Л. 59, 60.
51. ОГАЧО. Ф. 965. Оп. 5. Д. 122. Л. 43, 163, 236, 238.
52. РГАЭ. Ф. 8101. Оп. 1. Д. 2115. Л. 10, 11.
53. ОГАЧО. Ф. 965. Оп. 5. Д. 218. Л. 24-27.
54. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 259. Оп. 6. Д. 7810. Л. 3, 22, 113-115.
55. ОГАЧО. Ф. 965. Оп. 5. Д. 196. Л. 322, 323.
56. РГАЭ. Ф. 8101. Оп. 1. Д. 65. Л. 40.
57. Кудрявцев А.С. и др. Экономика труда. М.: Профиздат, 1957 (дата обращения: 09.01.2012).
58. Промысловая кооперация. 1960. № 7.
59. Патнэм Р. Процветающая комьюнити, социальный капитал и общественная жизнь // Мировая экономика и международные отношения. 1995. № 4. С. 77-86.
60. Назаров П.Г. История Российской промысловой кооперации. 1932-1960. Челябинск, 1994. 132 с.
61. ГАРФ. Ф. 396. Оп. 1. Д. 496. Л. 303, 304.
62. Промысловая кооперация. 1956. № 9.
63. Промысловая кооперация. 1956. № 1.
64. Промысловая кооперация. 1956. № 8.
65. Промысловая кооперация. 1958. № 1.
66. РГАЭ. Ф. 8101. Оп. 1. Д. 29. Л. 180.
67. Промысловая кооперация. 1958. № 12.
68. Промысловая кооперация. 1960. № 7.
69. Wallerstein, I. (2008) Istoricheskiy kapitalizm. Kapitalisticheskaya tsivilizatsiya [Historical capitalism with capitalist civilization]. Translated from
70. English. Moscow: Tovarishchestvo nauchnykh izdaniy KMK.
71. Egorov, V. (2005) Mesto i rol' kooperatsii v tsivilizatsionnom prostranstve [Place and role of cooperation in the civilization space]. Voprosy
72. ekonomiki. 4. pp. 87-99.
73. Sakharova, D.B. & Kotov, I.S. (2005) Istoriya i teoriya kooperativnogo dvizheniya [History and theory of the cooperative movement].
74. Zhukov, A.B. et al. (eds) (2000) Yaponiya -- 2000: konservatizm i traditsionalizm [-2000: conservatism and traditionalism]. Moscow: Vost. lit.
75. Putnem, R. (1996) Chtoby demokratiya srabotala [Making democracy work]. Translated from English. Moscow: Progress.
76. Shanin, T. (1990) Formy khozyaystva vne sistem [Forms of economy outside systems]. Voprosyfilosofii. 8. pp. 109-115.
77. Khanin, G. (2002) Desyatiletie triumfa sovetskoy ekonomiki [Decade of triumph of the Soviet economy]. Svobodnaya mysl'--XXI. 5. pp. 72-89.
78. Nikiforov, L.V. (ed.) (1989) Sotsialisticheskaya kooperatsiya: istoriya i sovremennost' [Socialist cooperation: history and modernity]. Moscow: Nauka.
79. Planovoe khozyaystvo. (1951) 4.