Статья по теме:
Организационная структура кооперативного «бизнеса» В СССР (1950-е гг.)
А.А. Пасс
Анализируется организационная структура промысловой кооперации, сложившаяся к концу 1950-х гг. Показаны основные звенья кооперативного аппарата и направления его совершенствования. Уделено внимание положениям Примерного устава артели, регламентировавшего ее деятельность, и подразделениям, которые осуществляли просветительную и физкультурную работу, социальное страхование и жилищное строительство. Названы причины передачи производственных кооперативов в государственную собственность.
Ключевые слова: СССР; 1950-е гг.; промысловая кооперация; устав промысловой артели; огосударствление кооперативной промышленности.
Социально-экономическую ситуацию в России продолжает определять кризис самоидентификации. Попытки реформирования социализма не предотвратили ни окончательной дискредитации коммунистических идей, ни развала СССР с последующим изменением общественного строя. Однако за четверть века господства либеральных установок эффективные механизмы саморазвития создать не удалось. В настоящее время в нашей стране, если исходить из классификации американского социолога И. Валлерстайна, сложился периферийный капитализм экспортносырьевой ориентации. Попытки его «модернизировать» нивелируются периодическими финансовыми потрясениями, вызванными действиями крупных игроков мировых фондовых и валютных рынков. Ухудшение международной ситуации, выражающееся в насильственной смене политических режимов в ряде стран, «войне санкций» и т. д., приводит к резким колебаниям мировых цен на энергоресурсы, являющиеся главным экспортным товаром РФ.
В обстановке нестабильности национальные элиты оказываются неспособными реализовывать долговременные планы экономического роста. Кризис доверия по отношению к «сверхпроектам» и их способности обеспечить приемлемый уровень благосостояния для большинства населения требуют научного анализа альтернативных хозяйственных форм, которые, как показывает практика, при этом не сокращаются, а возрастают. Тем самым актуализируется исторический опыт существования в нашей стране параллельных экономических структур в виде кооперативных предприятий и организаций, ранее свыше 40 лет успешно противостоявших натиску этатистской автократии, а теперь достаточно уверенно чувствующих себя в «стихии рынка».
Самодеятельным производственным ассоциациям, получившим в России наименование промысловых артелей, свойственны традиционно-коллективистские черты, заключающиеся в извлечении экономических и социальных выгод из объединения личных средств и трудовых усилий граждан. Этим они кардинально отличаются от частнопредпринимательского и корпоративного капитализма. Но кооперация обладает и целым рядом характеристик, имманентных индустриальному обществу. Среди них: реализация индивидуальных интересов через широкое распространение обобществляемой частной собственности; коммерческий характер деятельности; возможность дрейфа кооперативных товариществ, в случае достижения ими успеха, в сторону коллективной капиталистической собственности [2. С. 96].
Указанные обстоятельства предопределили неоднозначное отношение к отечественной практике кооперативного строительства. С первых лет советской власти в декретах и постановлениях провозглашалась необходимость всемерного укрепления и развития кооперативных объединений трудящихся, совершенствования социальных принципов кооперации. Но в реальной жизни отчетливо просматривалось стремление к национализации кооперативной собственности как менее развитой, «низшей» по сравнению с «общенародной» ее формой. Именно эта тенденция, в конце концов, победила. В 1960 г. промкооперация была полностью упразднена. Ее предприятия оказались в ведении местных властей, а самые крупные переданы совнархозам. Результатом явилась ликвидация большинства из них. Народное хозяйство лишилось существенных объемовтоваров широкого потребления, продукции, требующейся сельскому хозяйству, ремесленных изделий. Были потеряны кадры специалистов, навыки и умения, накопленные поколениями мастеров, преданы забвению кооперативно-коллективистские принципы управления производством. Госпредприятия стали монополистами рынка, что привело к росту цен, вымыванию и полному исчезновению дешевых товаров [3].
Усиление негативных явлений в социальной сфере (тотальный дефицит, экспансия теневых и криминальных практик в производстве и распределении продуктов массового спроса) послужило в начале 1990-х гг. основанием для очередной, теперь уже либерально-капиталистической «революции», осуществившей демонтаж советской системы. Резкое падение валового внутреннего продукта, сокращение реальных доходов трудящихся, провал в демографическую яму - такую цену пришлось заплатить российскому обществу за некомпетентные решения, некогда продиктованные идеологической зашоренностью правящих «коммунистических» элит.
Возникает закономерный вопрос: а была ли альтернатива огосударствлению (читай: уничтожению) промысловых кооперативов в СССР? Современные реалии развитых стран, например Японии, позволяют однозначно сказать «да». Там уже продолжительное время существуют устойчивые объединения крупных фирм со средними и мелкими предприятиями - «кейретсу». Их структура напоминает пирамиду, где головная фирма является вершиной. По мере приближения к основанию размеры предприятий уменьшаются, а их количество возрастает. В Италии промышленные ассоциации небольших фирм являются базисом «индустриальных округов» [4. С. 129-130; 5. С. 132].
Приведенные факты убеждают в необходимости объективной оценки прошлого, учета достижений и ошибок с тем, чтобы обеспечить устойчивое развитие национального хозяйства, повышения уровня и качества жизни россиян. В рамках гуманитарных наук накоплено достаточно данных для утверждения о большей эффективности сложных и противоречивых, даже парадоксальных по своему составу социетальных систем [6. С. 111]. В этом отношении важен опыт сосуществования в Советском Союзе индустриального и кооперативно-промыслового укладов, в частности, в 1950-е гг., когда были достигнуты беспрецедентные темпы роста экономики [7. С. 87]. Тогда производственные кооперативы продемонстрировали незаурядные способности в развертывании местной инициативы и предприимчивости в обеспечении повседневных нужд людей. Напомним, что в предшествующее десятилетие - в годы Великой Отечественной войны, а затем и четвертой пятилетки - на территории России возникла и продолжала усиливаться колоссальная диспропорция в соотношении тяжелой и легкой промышленности, военного и гражданского секторов.
К началу 1950-х гг. советская промкооперация (12 667 артелей и 1 844 тыс. работников, 2 научно-исследовательских института, 22 экспериментальные лаборатории, 100 конструкторских бюро) выпускала 33 444 наименования товаров на сумму 31,2 млрд руб. [8. С. 188; 9. С. 53; 10. С. 6]. В ассортимент входили предметы домашнего обихода, в том числе холодильники, пылесосы, стиральные машины, мебель, посуда, скобяные изделия, детские игрушки, культтовары, стройматериалы, продукты питания и проч. Артели занимались и бытовым обслуживанием населения: шили и ремонтировали одежду и обувь, держали химчистки, прачечные, парикмахерские, фотоателье, осуществляли транспортные, погрузочно-разгрузочные и иные работы. Их доля в данных видах деятельности достигала 60-80% [11. С. 489]. Наибольшее развитие кооперативные предприятия получили на Украине, в Московской и Ленинградской областях. В 1950 г. указанные регионы давали 40% продукции промкооперации [12, 13]. Некоторые товарищества располагали прессами, токарными станками, электромоторами и другими механизмами. Технологический парк малых негосударственных предприятий по стране в 1950 г. составлял 380 тыс. единиц [10. С. 16]. Однако в подавляющем большинстве кооперативы являлись арендаторами помещений, в них по-прежнему преобладал ручной труд.
Артели могли быть как специализированными, так и многопромысловыми. Инженерно-технические кадры для них готовились в Высшей школе промысловой кооперации, где в 1954 г. открылись факультет инженеров-механиков и отделение повышения квалификации руководящих работников, а в 1960 г. - аспирантура по специальностям: «Химическая технология волокнистых материалов», «Технология швейного производства», «Механическая технология древесины», «Экономика, организация и планирование производства». В 21 среднем специальном учебном заведении промкооперативной системы готовили мастеров и технологов [14]. Рабочие профессии можно было получить на централизованных курсах, в кружках техминимума, в порядке индивидуального и бригадного ученичества.
14 июля 1950 г. вышло Постановление Правительства СССР «Об организационной перестройке и укреплении кооперативных основ», в соответствии с которым уже в августе-сентябре была произведена реорганизация кооперативной системы страны. Главное управление по делам промысловой и потребительской кооперации при Совете Министров СССР (далее СМ СССР), действовавшее в годы четвертой пятилетки, упразднялось. Воссоздавались Центральный совет потребительской кооперации (Центросоюз) и Центральный совет промысловой кооперации (далее Центропромсовет, или ЦПС). Эти мероприятия находились в русле общего курса, проводимого И.В. Сталиным в послевоенный период и направленного на восстановление «демократических процедур» в партии, комсомоле, профсоюзах. Большая заслуга в возрождении выборных кооперативных органов и коллективистских начал в деятельности артелей принадлежит А. И. Микояну. Будучи заместителем Председателя союзного Правительства, он неформально курировал эту сферу [15. С. 48].
В РСФСР вместо государственного ведомства - Управления промкооперации при Совете Министров (СМ РСФСР), которое функционировало с декабря 1941 г., была учреждена общественная организация - Российский промысловый совет (Роспромсовет). Перед ним ставилась задача развязать инициативу и самодеятельность на местах при строгом соблюдении кооперативного устава. На базе существовавших ранее региональных управлений промкооперации, подчинявшихся, с одной стороны, - уполномоченному, назначаемому центром, а с другой - обл-, горисполкомам, возникли областные и городские промысловые советы. Они также имели двойное подчинение - Роспромсовету и местным властям [16. С. 330]. В структуре СМ и Госплана РСФСР были предусмотрены соответственно группа и отдел промкооперации, куда стеклась вся информация о ее деятельности [17. С. 9]. Всероссийский союз кооперации инвалидов (Всекоопинсоюз) некоторое время продолжал оставаться в компетенции Министерства социального обеспечения РСФСР, однако его в 1953 г., как и прежде самостоятельный Российский лесопромысловый совет, включили в структуру Роспромсовета.
Организационные изменения в провинции проиллюстрируем на примере Южного Урала, где имел место средний уровень развития промсистемы. Так, в Челябинской области промысловый совет (далее ОПС) был создан в конце июля 1950 г. собранием уполномоченных областных кооперативных союзов. Оно же сформировало правление, назначило председателя (им стал С. С. Гончаров) и ревизионную комиссию (срок полномочий 2 года). В функции облпромсовета входило кооперирование кустарей-ремесленников, содействие созданию новых кооперативов и промыслов, проведение ревизий, оказание правовой помощи, представительство в вышестоящих инстанциях, определение планов производства, руководство капитальным строительством, подготовкой кадров и культурно-просветительской деятельностью. В его штатном расписании предусматривалось 6 отделов: производственно-технический, планово-экономический, организационно-ревизионный, финансовосчетный, сбыта и торговли, административно-хозяйственный; и 2 сектора: капитального строительства, кадров и трудоустройства. Итого 33 должности: руководители, инженерно-технические работники и специалисты, вспомогательный персонал [18].
К началу 1950-х гг. ОПС объединял два отраслевых подразделения - металло- и швейно-кожевенный промысловые союзы3, в которых состояло 58 артелей и 5 891 член. Они вырабатывали товаров и услуг на сумму 159 174,3 тыс. руб.4 Производственные площади составляли 52 788 м2, в среднем по 910 м2 на артель. Совокупная мощность электроустановок равнялась 1 914,15 л.с., а энерговооруженность в расчете на 1 рабочего - 0, 47 кВт. Имелись 3 трактора, 71 автомашина (1 легковая), 255 лошадей, 25 волов. Тягловая сила применялась, в том числе, в подсобном хозяйстве, где засевалось зерновыми, овощами и картофелем около 100 га угодий [22. Л. 15, 16]. Кооперация инвалидов региона насчитывала 30 артелей с 3 689 членами и годовой программой в 72 100 тыс. руб. Она выпускала гвозди, замки, металлические кровати, мыло, кожтовары, обувь, чулочно-носочные изделия, белье, мебель, безалкогольные напитки; оказывала услуги по химчистке, заготовке топлива, охране [23]. В областном лесохимическом промысловом союзе было 19 кооперативов, в которых трудились 1 324 члена. Лесовики производили мебель, смолу, скипидар, фанеру, мочало, заготавливали деловую древесину. Валовой объем их продукции исчислялся цифрой 22 172 тыс. руб. [24]. Вырубкой леса занимались, в основном, женщины и подростки при отсутствии механизированных средств. Принимая во внимание, что по уставу до 20% численного состава можно было нанимать на стороне, общее количество занятых в кооперативной промышленности Челябинской области (107 действующих артелей) определялось цифрой 13 200 человек. Совокупный объем их валового производства составлял 250 млн руб.5 Свыше 80% промысловых товариществ располагалось в Челябинске и других городах области, прочие - в сельских районах. Такая конфигурация объяснялась высокой степенью урбанизации Урала, занимавшего по этому показателю 2-е место в России после Центрального экономического района [26. С. 211]. Городские предприятия, более крупные и лучше оснащенные, вырабатывали девять десятых продукции системы, поскольку им было проще достать сырье, оборудование, получить техническую помощь экспертов. Но и те, что находились в глубинке, имели важное социальное значение. Так, в 25 км от г. Юрюзани в деревне Меседа действовала лесопромысловая артель «Красноармеец», производившая смолу и пиломатериалы. Ее членами являлись почти все жители этого населенного пункта [27, 28].
С осени 1953 г. лесная и инвалидная кооперации Челябинской области стали действовать под эгидой облпромсовета. Артели с неполноценной рабочей силой приняли участие в образовании двух новых союзов - многопромыслового и ремонтно-бытового6, а лесопромысловики организовали областной лесохимический промысловый союз. Первый прекратил свою деятельность в январе 1955 г. по причине специализации товариществ. Остальные были ликвидированы в марте следующего года в рамках кампании «по упорядочению структуры и сокращению административно-управленческих расходов в местных органах промкооперации»7. Тогда же по распоряжению Правительства СССР к государственным торгам и потребительским обществам отошли розничные торговые точки, принадлежащие южноуральским артелям. Через них реализовывалась четвертая часть произведенных товаров. В дальнейшем продажи осуществлялись со склада оптовыми партиями по договорам с заказчиками. Инициативу, исходившую от и. о. председателя Центропромсовета А. Заговельева и направленную на искоренение в системе частного предпринимательства и злоупотреблений, поддержал ЦК КПСС. Облторготделу и облпотребсоюзу было передано 80 ларьков и палаток, 3 хозрасчетных магазина с годовым товарооборотом 38 млн руб. [34, 35]. Артельщики лишились возможности торговать дешевыми товарами, изготовленными не по ГОСТу.
В марте 1954 г. по постановлению СМ РСФСР челябинским кооператорам разрешили создать строительно-монтажное управление (СМУ ОПС) для возведения цехов и мастерских по выпуску товаров широкого потребления (ТШП). Организовали 4 отдельных участка: челябинский, златоустовский, магнитогорский и троицкий. Но необходимой строительной техникой им обзавестись не удалось. Имелось лишь 10 автомашин, 17 подъемных кранов малой мощности, 16 растворо- и бетономешалок, 1 пилорама. Механизмы заимствовали у стройтрестов, но чаще работали по старинке: лопатами, тачками и мастерками. СМУ ОПС занималось еще и капитальным ремонтом. В порядок приводились здания и помещения, принадлежавшие кооперативам, муниципальные объекты соцкультбыта. Подряды, получаемые от городской казны, ощутимо укрепляли финансовое состояние управления, хотя оно продолжало оставаться планово убыточным. За период 1954-1959 гг. кооперативный стройтрест увеличил ежегодную стоимость произведенных работ в 2,2 раза - с 2 830 до 62 16,4 тыс. руб. Процент выполнения плана вырос с 38 до 94,7 [36]. К хроническим проблемам относились: отсутствие стройматериалов, сантехники; острый недостаток плотников, штукатуров, каменщиков и электриков; нехватка оборотных средств.