Новосибирский государственный университет
Институт философии и права СО РАН
Организационная культура производства фундаментального знания в условиях системных трансформаций: российская специфика
Владимир Валерьевич Петров,
кандидат философских наук
г. Новосибирск
Аннотация
В работе обозначены ключевые характеристики информационного общества и формирующегося общества знания, рассмотрены преобразования, произошедшие в социуме на рубеже веков под влиянием глобализационных процессов. Показано, что в условиях реформы отечественных науки и образования вектор развития фундаментальных исследований смещается в сторону исследовательских университетов. В то же время, с другой стороны, университеты на данном этапе развития общества не готовы производить научное знание в том объёме, в котором его производила Академия наук. Выявлена причина данного противоречия, заключающаяся в отсутствии организационной культуры производства фундаментального знания, поскольку исторически сложившаяся миссия отечественного университета заключалась в трансфере технологий и трансляции знания, а не его развитии. Показано, что в настоящих условиях перевести академическую науку в университетский формат практически невозможно - необходима глубокая структурная трансформация университета, которая позволит соблюсти основные организационные принципы ведущих мировых университетов, для чего требуется серьёзное изменение законодательной базы. Обозначено, что полный перевод академических исследований на университетскую базу не требуется - возможно найти формы тесного взаимодействия, при которых университетская и академическая наука будут не противопоставляться, а дополнять друг друга.
Ключевые слова: информационное общество, общество знания, академическая наука, исследовательские университеты, производство научного знания, организационная культура.
Abstract
Vladimir Valerievich Petrov,
Candidate of Philosophy, Novosibirsk State University (ul. Pirogova 2, Novosibirsk, 630090 Russia), Institute of Philosophy and Law, Siberian Branch, Russian Academy of Sciences (ul. Nikolaeva 8, Novosibirsk, 630090 Russia),
Organizational Culture of Fundamental Knowledge Production in Conditions of System Transformation: Russian Specificity
The paper outlines the key characteristics of the emerging information society and the knowledge society, transformation that took place in society at the turn of the centuries under the influence of globalization processes is discussed. It is shown that in conditions of the reform of domestic science and education, vector of development of fundamental research is shifted towards research universities. On the other hand, at the same time, universities at this stage of development of society are not ready to produce scientific knowledge to the extent of the Academy of Sciences level. The cause of this conflict is the lack of organizational culture of fundamental knowledge production, as historically, national university mission was technology transfer and translation of knowledge, but not its development. It is shown that in present circumstances it is almost impossible to transfer to a university academia format, a deep structural transformation of the university is required, it should observe the basic organizational principles of the world's leading universities, that's why a major change in the legal framework is required. The author denotes that a full transfer of academic research to the university base is not required, the new forms of closer cooperation, in which the university and academic science will not be opposed, but rather complement each other should be found.
Keywords: information society, knowledge society, academic science, research universities, production of scientific knowledge, organizational culture.
Основная часть
Начиная со второй половины ХХ в. значительное количество европейских и американских учёных стали акцентировать внимание на доминирующей роли научного знания в развитии социума, что привело к возникновению целого спектра новых определений современного общества. Так, Д. Белл определяет такое общество как постиндустриальное, обозначая тем самым современный или «следующий» этап развития индустриального общества [2, с. 64]. Впервые термин «постиндустриальное общество» был употреблён в 1959 г. на Зальцбургском семинаре. В рамках предложенной концепции индустриальный сектор теряет свою ведущую роль под воздействием возрастающей технологизации, а основной производственной силой становится наука. При этом потенциал постиндустриального общества измеряется масштабами информации и знаний, которыми оно располагает. Отличительной чертой данного общества является быстрое развитие компьютерных технологий, рост ценности научных сообществ; наука, развивающаяся в университетах и научно-исследовательских центрах, становится главной производительной силой. Важно отметить, что, по мнению Д. Белла, постиндустриальное общество не замещает полностью индустриальное, характеристики которого переходят на второй план, но сохраняются [11].
В отличие от Д. Белла П. Друкер называет формирующееся общество «обществом знаний», так как именно знание быстро превращается в определяющий фактор производства, отодвигая на задний план и капитал и рабочую силу [4]. В переходе к обществу знания, по мнению П. Друкера, мы обязаны Ф. Тейлору и его концепции «научного менеджмента» [9, с. 54]. Применение знания к процессам труда обеспечило создание экономики развитых стран, вызвав к жизни бурный рост производительности за последние сто лет. Например, страны, быстрый рост которых начался после второй мировой войны - Япония, Южная Корея, Тайвань, Гонконг, Сингапур, - обязаны, по Тейлору, своим подъёмом системе профессионально-технического обучения [4]. Она позволила этим странам в короткие сроки научить рабочих практически доиндустриальной эпохи, а потому низкооплачиваемых, трудиться на уровне мировых стандартов производительности.
М. Бангеманн, комиссар Европейского Союза, и группа других разработчиков подготовили доклад «Европа и глобальное информационное общество», опубликованный в 1994 г. на заседании Европейского Совета. Он определяет современное общество как информационное, в силу того, что сейчас наибольшее внимание отведено информации и работе с ней [1]. Выделяя преобразующую роль информационных и коммуникационных технологий, он указывает, что технологической инфраструктурой для построения информационного общества становятся сеть Интернет, мобильная телефония и спутниковая связь.
Несмотря на разность подходов к происходящим изменениям, которые характеризуются разными терминами, такими как «глобализация», «век информации», «постиндустриальное общество» и др., многими исследователями подчёркивается, что общество будущего будет, по всей вероятности, основываться на информации и производстве научного знания, которое уже выступает основным фактором развития ведущих стран мира [10, с. 23]. В классическом западном понимании производством фундаментального знания занимаются университеты, которые используют различные модели и формы интеграции науки и производства.
Как известно, в России, в отличие от запада, принципиально иная схема развития науки и образования - основной объём фундаментальных исследований по-прежнему производит Академия наук, несмотря на затянувшуюся реформу, стартовавшую 27 сентября 2013 г., после чего начались кардинальные преобразования в отечественной системе производства фундаментального знания. Реформирование, по сути, привело к изменению статуса РАН и передаче её основных функций вновь созданному агентству, изменив структуру и организацию научных исследований [13]. Задачу производства научного знания теперь возлагают и на университеты, для чего внедряются различные проекты (создание национальных исследовательских университетов, проект «Топ-100», внедрение новых форм сотрудничества университетов с предприятиями по разработке высоких технологий и выпуску высокотехнологичной продукции, формирование благоприятного режима для привлечения высококвалифицированных зарубежных специалистов на работу в сферу науки, и т.д.). Проблема, рассматриваемая в данной статье, заключается в том, что российский университет (за исключением единичных случаев) изначально был ориентирован на трансляцию знания, а не на его производство, в отличие от Академии наук, которая на протяжении почти 300 лет зани
малась фундаментальными и прикладными исследованиями в масштабах, многократно превышающих весь совокупный объём вузовской науки. Попытка передачи научных исследований в университеты к успеху пока что не привела, о чём свидетельствуют мировые рейтинги (The Reuters Top 100 Most Innovative Universities 2015, рейтинг лучших университетов мира по версии Times Higher Education, Топ-10 университетов в QS University Rankings: BRICS 2015, рейтинг высшего образования Universitas 21 и др.), которые наглядно демонстрируют, что российские университеты занимают далеко не лидирующие позиции, а иногда вообще не попадают в список, в отличие от ведущих университетов мира.
На наш взгляд, проблемная ситуация возникла в связи с тем, что, во-первых, исторически сформировавшиеся организационные принципы российских и западных исследовательских университетов коренным образом различаются; во-вторых, как следствие этого, у российского университета пока что не наработана организационная культура производства фундаментального знания.
Обратимся к опыту англо-американских стран и остановимся сначала на основных организационных принципах университета, который занимается научными исследованиями. Под влиянием глобализационных процессов в современных условиях назначение университетской системы в англо-американских странах подверглось сильному изменению. Так, если в 50-70-е гг. ХХ в. около 80% студентов учились, чтобы освоить философию жизни, то сейчас до 70% студентов учатся, чтобы быть востребованными на рынке труда и получать достойную заработную плату [6, с. 65]. Но при этом внутри классического университетского образования XXI в. неизменно остаётся ядро, сосредоточенное вокруг вопросов обсуждения и освоения смысла - неизбежный, неотъемлемый элемент системы образования, нацеленной в будущее. В классическом западном понимании университеты должны заниматься производством фундаментального знания. Университет - это институция, которая поддерживает свободную дискуссию и находит точку зрения, которую можно публично защитить.
Как мы уже отмечали выше, в России кардинально иная схема - фундаментальными исследованиями в течение трёх веков занималась Академия наук, в то время как университет (за редким исключением) осуществляет трансляцию знания и трансфер технологий.
Следующей неотъемлемой чертой успешного университета с самого основания является наличие академических свобод. По определению всемирного банка академическая свобода - это право учёных вести исследования, преподавать и публиковаться без ограничений со стороны учреждений, где они работают. Это значит, что оценивать значимость произведённого знания и определять дальнейшее направление научных исследований могут только коллеги по профессии, в данном случае научное сообщество.
В условиях системных трансформаций, произошедших в России на рубеже веков, отечественный учёный оказался чрезмерно перегружен различной отчётностью, которую научно-исследовательские институты, равно как и университеты, вынуждены отправлять в огромном объёме в вышестояшие инстанции - в наших условиях зачастую именно чиновники из различных министерств и ведомств являются высшими экспертами, оценивающими объём, качество, новизну и перспективы проведённых исследований исключительно по объёму отчёта и выдержанным срокам его подачи. Нарушение сроков или формы подачи может привести к существенному сокращению финансирования исследовательского университета или научной организации. Это, в свою очередь, является показателем того, что и третий принцип - наличие диверсифицированного финансирования, которое имеют западные университеты (бизнес - государство - благотворительные фонды и т.д.), в России не соблюдается.
Не менее актуальный вопрос - управление исследовательским университетом. Производство научного знания - это настолько персонализованная в своей основе деятельность, связанная с личностным ростом, что управлять такой деятельностью могут только люди, сами непосредственно занимающиеся наукой и понимающие, чем она отличается от производства чугуна или новых финансовых инструментов. В таких условиях управлять университетом могут только профессора, а не назначаемые «эффективные менеджеры». Даже в Оксфорде пытались нанять на руководящие должности «нормальных» управленцев вместо профессоров. Но академическая корпорация добилась сохранения традиционной системы, при которой учёные тратят часть своего времени на управление себе подобными [7, с. 75]. При этом система управления университетской республикой носит смешанный характер, объединяя демократический, монархический и аристо
кратический элементы. Деканы и ректоры наделены достаточно широкими полномочиями, отдалённо напоминающими монархическую власть. Эта власть не превращается в абсолютистскую монархию, поскольку её ограничивает «власть лучших» - аристократия - в виде коллегиальных органов, которые состоят (должны состоять) из лучших учёных: учёные советы, комитеты, комиссии и т.д. Таким образом, эффективный университет обладает множеством органов самоуправления, где равные по рангу и званию люди могут препятствовать друг другу принимать негативные решения.
В России в рамках программы развития исследовательских университетов часть из них была вынуждена реорганизоваться в автономные учреждения, что привело к прямому назначению ректора, а не его избранию научным сообществом. В рамках программы «Топ-100» проводится реорганизация университетов, в которой происходит объединение факультетов в институты внутри университета. При этом утверждается, что никакой разницы для производства научных исследований факультеты не почувствуют, но она есть - ранее декан избирался на должность решением Учёного совета, а теперь должность директора является назначаемой (и снимаемой) приказом ректора, а решения Учёного совета - не более, чем рекомендательными для ректора.
Соответственно, организационные принципы, необходимые для успешного функционирования исследовательского университета, такие как, во-первых, производство фундаментального знания; во-вторых, наличие академических свобод; в-третьих, финансовая независимость; и, в-четвёртых, автономное управление в отечественных социокультурных условиях - не могут быть соблюдены без серьёзного изменения законодательной базы. В свою очередь, организационную культуру производства фундаментального знания можно формировать только после проведения глубоких структурных преобразований.