Представленные в таксоне типы культуры, а также оказавшаяся с ними в облаке ментальная черта связаны с характеристиками самоорганизации молодежи: с солидарными отношениями в учебном или трудовом коллективе (84,8%), чувством коллективизма (59,7%), стремлением к объединению (38,7% + 52,9% = 91,6%). Заметно повысилось значение связи с индивидуализмом (40,3%) по сравнению со значениями во всех предыдущих таксонах. Следовательно, сочетание культуры физического развития и адаптационной культуры, образующее ядро таксона, связанные с ними гедонистическая культура и культура моральной аномии, а также ментальная черта подозрительность к иностранцам способствуют возрастанию влияния индивидуализма на самоорганизацию молодежи. Данный тип мотивации наиболее безобидно проявляется в спорте, но может приобретать крайние формы в молодежных объединениях националистической направленности.
Таким образом, свойства и признаки самоорганизации молодежи, объединенные в таксоне В, формируются под влиянием ментальных и современных черт национального характера. Связанные с разными типами базовой культуры, они определяют смысловое содержание выявленной типологии мотивации самоорганизационных процессов молодежи. В ней прослеживается противоречивое единство традиционных и современных оснований мотивационной структуры, сфокусированных в двух пассионарных смысложизненных ценностях - борьбе за справедливость и за власть. Противоречия усиливаются разными по содержанию смыслам, возникающими, с одной стороны, из связи мотивационного ядра с духовной и инновационной культурами, а с другой - с культурой моральной аномии и гедонистической культурой. Одновременно с этим мотивация меняет направленность с конструктивной на деструктивную, вплоть до крайних форм, под влиянием ориентаций на культуру физического развития.
Итак, проделанный анализ позволяет сделать следующие выводы.
Во-первых, саморегуляция жизнедеятельности молодежи представляет собой сложный и многослойный процесс, который не ограничивается простой детерминацией факторов. Полученная типология мотивации представляет собой объемную сетевую структуру.
Во-вторых, мотивация самоорганизации как способ саморегуляции тесно связана с мотивационной структурой жизнедеятельности в целом.
В-третьих, в процессе саморегуляции жизнедеятельности молодежи выделяется два взаимосвязанных вектора формирования мотивационной структуры ее самоорганизации. Первый основан на доминировании архетипов и связанных с ними смысложизненных ценностях: архетипы, отражая опыт поколений, бессознательно воспринимаются и служат камертоном собственного смысла жизни, а, в свою очередь, осознанные смысложизненные ценности образуют содержательную основу мотивации способов самоорганизации молодежи. Второй вектор основывается на доминировании ментальных и современных черт национального характера. В менталитете отражается своеобразие коллективной жизни принадлежащих к конкретной культуре молодых людей, выраженной в устоявшихся, частично осмысленных формах мировосприятия, определяющих схожие черты их поведения. Связанные с разными типами культуры ментальные черты лежат в основе мотивации жизнедеятельности и самоорганизации молодежи в традиционных формах, а современные черты - в современных.
В-четвертых, в самоорганизации молодежи выявлены следующие тенденции: в отношениях в трудовом / учебном коллективе доминирует солидарность, а конкуренция не превышает 15%; чувство коллективизма вдвое превышает индивидуализм; подавляющее большинство молодежи (от 87% до 92%) стремится к объединению со сверстниками.
В-пятых, в мотивации солидарности доминирует смысловое единство, образованное, с одной стороны, ментальными чертами - любовью к ближнему, честью, достоинством, милосердием - и их связью с современной чертой - стремлением отстаивать права человека. С другой - смысложизненной ценностью борьбы за справедливость и ее связью с современными чертами - состраданием (жалостливостью), отношением к стране как к месту проживания, открытостью ко всему иностранному.
В мотивации коллективизма доминирует смысловое единство, образованное архетипами доверия власти, вины (послушания), связанными с ментальной чертой любви к отечеству, ментальными чертами - любовью к ближнему, честью, достоинством, милосердием, связанными с современной чертой - стремлением отстаивать права человека. А также смысложизненной ценностью - борьбой за власть, связанной с современной чертой - рационализмом.
В мотивации стремления к объединению со сверстниками преобладает смысловое единство, образованное смысложизненной ценностью «борьба за власть», связанной с современной чертой - рационализмом, ментальной чертой - подозрительностью в отношении к иностранцам, а также всеми типами культуры (духовной, инновационной, адаптационной, гедонистической, физического развития, моральной аномии).
В зависимости от конкретных условий, на основе рассмотренных смысловых единств формируются конкретные мотивы самоорганизации в различных группах молодежи.
Литература
1. Зубок Ю.А., Чупров В.И. Социальная регуляция в условиях неопределенности : теоретические и прикладные проблемы в исследовании молодежи. М. : Academia, 2008. 266 с.
2. АхиезерА.С. Россия: критика исторического опыта (социокультурная динамика России). Новосибирск : Сибирский хронограф, 1998. Т. 1. 804 с.
3. Бергер П, Лукман Т. Социальное конструирование реальности : трактат по социологии знания : пер. с англ. М. : Медиум, 1995. 323 с.
4. МидМ. Культура и мир детства. М. : Наука, 1988. 429 с.
5. ЛееанскийВ.А. Моделирование в социально-правовых исследованиях. М. : Наука, 1986.
6. Голосоекер Я.Э. Логика мифа. М. : Наука, 1987.
7. Таршис Е.Я. Ментальность человека: подходы к концепции и постановка задач исследования. М. : Ин-т социологии РАН, 1999. 82 с.
8. Зубок Ю.А., Чупрое В.И. Самоорганизация в проявлениях молодежного экстремизма // Социологические исследования. 2009. № 1. C. 37-47.
9. ВеберМ. Основные социологические понятия // Избранные произведения : пер. с нем. / сост., общ. ред. и послесл. Ю.Н. Давыдова ; предисл. П.П. Гайденко. М. : Прогресс, 1990. 808 с.
10. ЗубокЮ.А., ЧупроеВ.И., ЛюбутоеА.С. Самоорганизация в механизме саморегуляции жизнедеятельности молодежи // Молодежь и молодежная политика: новые смыслы и практики. Сер.: Демография. Социология. Экономика. М. : Экон-информ, 2019. Т. 5, № 1 / под ред. С.В. Рязанцева, Т.К. Ростовской, Ю.А. Зубок. С. 15-35.
References
1. Zubok, Yu.A. & Chuprov, V.I. (2008) Sotsial'naya regulyatsiya v usloviyakh neopredelennos- ti: teoreticheskie iprikladnyeproblemy v issledovanii molodezhi [Social Regulation in the Context of uncertainty: Theoretical and Applied Problems in the Youth Studies]. Moscow: Academia.
2. Akhiezer, A.S. (1998) Rossiya: kritika istoricheskogo opyta (sotsiokul'turnaya dinamika Ros-sii) [Russia: criticism of historical experience (sociocultural dynamics of Russia)]. Vol. 1. Novosibirsk: Sibirskiy khronograf.
3. Berger, P. & Luckman, T. (1995) Sotsial'noe konstruirovanie real'nosti: traktatpo sotsiologii znaniya [Social construction of reality: a treatise on the sociology of knowledge]. Translated from English. Moscow: Medium.
4. Mead, M. (1988) Kul'tura i mir detstva [Culture and the World of Childhood]. Translated from English. Moscow: Nauka.
5. Levansky, V.A. (1986) Modelirovanie v sotsial'no-pravovykh issledovaniyakh [Modeling in social and legal research]. Moscow: Nauka.
6. Tarshis, E.Ya. (1999) Mental'nost' cheloveka: podkhody k kontseptsii i postanovka zadach issledovaniya [Human Mentality: Approaches to the Concept and Research Objectives]. Moscow: Institute of Sociology of the Russian Academy of Sciences.
7. Zubok, Yu.A. & Chuprov, V.I. (2009) Samoorganizatsiya v proyavleniyakh molodezhnogo ekstremizma [Self-organization in youth extremism]. Sotsiologicheskie issledovaniya - Sociological Studies. 1. pp. 37-47.
8. Weber, M. (1990) Izbrannye proizvedeniya [Selected Works]. Translated from German by Yu.N. Davydov. Moscow: Progress.
9. Zubok, Yu.A., Chuprov, V.I. & Lyubutov, A.S. (2019) Samoorganizatsiya v mekhanizme samoregulyatsii zhiznedeyatel'nosti molodezhi [Self-organization in the mechanism of youth's life self-regulation]. In: Ryazantsev, S.V., Rostovskaya, T.K. & Zubok, Yu.A. (eds) Molodezh' i mo- lodezhnaya politika: novye smysly i praktiki [Youth and youth policy: new meanings and practices]. Vol. 5(1). Moscow: Ekon-inform. pp. 15-35.