Отметим, что главным материалом для обустройства быта ЧСИР, а так же утепления бараков, служил камыш, росший на территории лагеря на озере в четырех километрах. Каждой арестантке в такие моменты необходимо было сжать 40 снопов камыша, в противном случае она оставалась без хлеба.
Отметим, что так же в лагере было организовано безотходное производство.
Административно-хозяйственный центр Алжира находился в селе Долинское, что находилось примерно в 45 км, юго-западней Караганды. Рассмотрим и его кратко. Мы не можем восстановить полную картину, однако по мемуарам мы можем восстановить нижеследующую картину. Так, в лагере существовали две привилегированные группы-врачи и артисты. Они были освобождены от общих работ и использовались в конторе в качестве интеллектуальной силы.
Еще одно крупное отделение Карлага, о котором необходимо упомянуть, это Серепта. Оно включало в себя не только центральных поселок, но и много маленьких участков, отходящих от главного на десятки километров. Отметим, что в Серепте находились ремонтно-механический и сахарный заводы, во время войны выпускавшие военную продукцию. Так же там имелась фабрика по выделки тулупов, а так же фабрика по выделке овчины. Необходимо отметит и специализацию по сельскому хозяйству. Так, в лагере выращивался картофель, дыни-колхозницы, а так же цветная капуста. Помимо сельского хозяйства в Серепте было развито животноводство, в особенности, овцеводство. Отметим, что в данном лагере помимо осужденных как СЧИР были заключенные по другим статьям. Обратим внимание и на бытовое отличие от Темлага.
Совсем кратко охарактеризуем и Степлаг, так как мы не располагаем материалом по размещению там ЧСИР. Располагаясь в поселке Кенгир Карагандинской области, он являлся лагерем для политзаключенных и особлагом № 4 в системе ГУЛАГа. Так, создан он было на основе Джезкаганского лагеря для военнопленных, под номером 39. Во время войны на его месте располагался Джезкаганский ИТЛ, с которым очень часто путают Степлаг.
Теперь остановимся непосредственно на контингенте лагеря, при помощи анализа спецкарточек осужденных. Так, с 1938 по 1948 года пере АЛЖИР прошли 4482 женщины, осужденные как ЧСИР. Примечательно, что 812 женщин прошли по другим статьям. Если рассматривать национальный состав, то мы видим 41 национальность, проанализировав которые мы можем увидать приоритет государства в национальной политике. Как вы видим и расчетов, предоставленных ниже, национальный состав определил наиболее важные стратегические регионы, в благонадежности которых советскому руководству хотелось быть увереннее всего. Так, из 4482 ЧСИР, 2489 осужденных являлись русские, что составляло собой 55 процентов. Евреек было 120, что составляло собой 16,5 процентов. Украинок было 573 осужденных, что составляло собою 12,7 процентов. Немок было 109, что составляло собой 2,4 процента. Казашек было 93, что составляло собою 2 процента, грузинок было 84 человека, что составляло собой 1.8 процента. Полек было 71, что составляло 1.6 процент. Белорусок было 69 человек, что составляло собой 1.5 процент. Татарок было 52, что составляло собой 1.1 процент. Армянок было 37, что составляло собою 0.8 процента. Кабардинок было 36, что составляло примерно тоже 0.8 процента. Азербайджанок было 28, что составляло собою 0.6 процента. Латышек было 23, что составляло собою 0.5 процента. И наконец, эстонок было 14 человек, что составляло собою 0.3 процента. Отметим, что оставшиеся национальности представляли собою 10 человек, а без указания оной находилось еще 4. Так же отметим, что в результате анализа учетных карточек ЧСИР мы видим, что- тюрем, куда они были направлены, было 60. Обратим внимание, что в каждом крупном городе имелась своя тюрьма. Что, в свою очередь, говорит о ширине охвата репрессий, и их усиления в данных регионах.
Если рассматривать социально происхождение ЧСИР, то мы видим, что репрессии охватывают такие слои общества, как - рабочие, служащие, крестьяне, крестьяне- бедняки, середняки, кустари, мещане, купцы. Если углубляться в профессии, то мы видим машинисток, зоотехников, врачей, педагогов, музыкантов, счетоводов, экономистов, продавцов, химиков, ткачих, и портних. Отметим так же и женщин, не имеющих специальностей.
Если рассматривать возрастной аспект, то мы видим, что большинство заключенных было от 30 до 40 лет, а именно 48 процентов. От 20 до 30 лет в заключении находилось примерно 29 процентов. В возрасте от 40 до 50 лет мы видим так же 13 процентов, так же в возрастной категории от 50 до 60 лет мы видим 6 процентов, а до 20 лет - менее 3. Отметим, что после 60 лет мы наблюдаем всего 1 процент, что говорит о том, что основная часть заключенных была в самом пике работоспособного и репродуктивного возраста, что было выгодно руководству лагеря.
Если анализировать сроки наказания для ЧСИР, то мы можем увидеть нижеследующую картину: так, на максимальный срок, что составляло 8 лет, было осуждено 2891 женщина, что в процентом соотношении было 64,5 процента. На пять лет были осуждены 1430 женщин, составляющих 31,9 процент. И наконец, на минимальный срок, три года, были осуждены 161 женщина, что составляло собою 3,6 процента. Тут мы видим, что существует тенденция к выполнению приказа по максимальной шкале.
Мы так же можем рассмотреть и Сводный отчет по ГУЛАГу, где дается численность женщин без характера преступлений. Так, в 1932 году мы видим 10400 женщин, осужденных как ЧСИР. В 1934- их уже 24148.Так, в 1937 году по стране было осуждено 118980 женщин, из них в Карлаге отбывали наказание 7511. Уже в 1939 году картина несколько меняется, так как в Карлаге уже находились 17099 женщин, что составляло собой 64 процента от всего лагерного контингента Карлага. В 1939 году женщин мы уже видим 40109, что говорит о росте количества осужденных в несколько раз. В АЛЖИРЕ на 1938 год отбывали наказание 4500 ЧСИР.
Отметим, что это характеризуется спецификой местности, так как для сельскохозяйственных работ больше всего подходили женщины, что восполнялось в помощью ЧСИР. Однако, к сожалению, у нас нет данных по всему периоду, из-за необработанности документов Карлага. Не смотря на это, мы все равно можем проследить увеличение численности заключенных с каждым годом. Если изначально контингент пополнялся в основном за бытовые преступления, то впоследствии их заменили преступления контрреволюционного характера.
Мы так же не можем пройти мимо процесса реабилитации осужденных. отметим, что для осужденных по приказу № 00486, конец срока должен был наступить в 1942- 1943, или в 1945-1946 годах. Однако с первым днем войны приходит директива, запрещающая освобождать из лагерей лиц, осужденных за контрреволюционную деятельность. С 1942 года ЧСИР велено оставаться в лагере в качестве вольнонаемных до окончания войны. По сути, это было довольно-таки условное освобождение, так как они не имели права уехать за пределы лагеря. Отметим, что вместо паспорта осужденным выдавалась лагерная справка.
Наконец, окончательное освобождение происходило в 1946 году. Однако мы видим процесс, по которому после первого срока осужденные как ЧСИР сразу получали второй. Очень часто дела уходили на доследования, когда якобы обнаруживались новые материалы.
Условия освобождения подразумевали невозможность проживания в столицах республик, а так же определенных городах, ближе, чем на 101 километр. Однако мы должны отметить, что только определенное количество женщин покидало территорию Казахстана- из-за того, что они были выбиты из нормальной жизни после заключения, им ничего не оставалось, как остаться в привычном для них месте.
Из всего вышеперечисленного мы можем сделать вывод о довольно-таки последовательной политике государства в данном вопросе. Мы видим, как лагеря организовывались на неосвоенных территориях, освоение коих другими способами могло привести к колоссальным тратам. Если рассматривать условия лагеря, то зачастую, организация быта ложилась на плечи самих заключенных. Если рассматривать статистические данные, то по примеру Каргала мы можем проследить саму суть репрессий. Принудительный труд заключенных становится одним из важнейших факторов, в экономике СССР.
Заключение
Как мы видим из нашей первой главы, данное исследование не могло появиться раньше, ввиду политических и идеологических причин.
Мы видим, что до недавнего времени, исследователи не имели возможности разрабатывать не только архивные материалы, посвященные проблеме террора, но и саму тему. Так что такой узкий вопрос, как наш, тем более не имел возможности стать темой самостоятельного исследования.
Несмотря на то, что первый всплеск работ, посвященной данной тематике, происходит после развенчания Культа Личности, полноценное изучение данной проблемы становится возможным только после развала СССР и окончания Холодной Войны, как со стороны отечественных, так и со стороны западных исследователей.
Мы можем отметить существование общих тенденций, в отечественной и зарубежной историографии. Так, подходы к изучению данной проблемы, целиком зависят от политической обстановки того времени. На данный момент мы видим тенденцию противопоставления деструктивной политики СССР, и эффективной политики Запада.
Отметим, что срок заключения ЧСИР составлял от 3-х до 8 лет. Как правило, чем суровее наказание получал муж, тем больше лет в исправительно- трудовых лагерях получала и жена. Так, максимум давался при расстреле мужа. Процедура ареста была четко регламентирована. Перед арестом необходимо было составить справку на семью, а именно ФИО мужа и причину его ареста, поименный список семьи, а так же подробное описание каждого. Так же необходимо было составить компрометирующие материалы на жену, и детей, старше пятнадцатилетнего возраста, а так же данные о наличии иждивенцев в семье. Данные материалы рассматривались начальниками местных республик и НКВД, которые давали орден на арест жен, а так же определяли дальнейшую судьбу остальных членов семьи. Обратим внимание, что вместе с арестом, в доме ЧСИР проводился обыск, для поиска компрометирующих материалов.
Изымали все, кроме того, что было необходимо в лагере. Однако, если с осужденной проживал кто-либо из семьи, ему оставляли необходимые вещи. Несмотря на это, некоторые категории не подлежали аресту. Так, аресту не подлежали беременные, кормящие матери, больные старые, а так же сообщившие в контрреволюционной деятельности своего мужа, до момента его ареста.
Во время следствия, арестованных размещали в тюрьмах. Как правило, это либо камеры Семипалатинской, либо Бутырской тюрьмы. Несмотря на это, в каждом крупном регионе была своя собственная тюрьма для ЧСИР, что говорит о ширине охвата репрессий.
Следствие, что проходило в это время, было скорее формальным, а их судьба была определена до этого.
Как правило, этапирование в лагерь, происходило в тяжеловесном товарном поезде, под наблюдением конвоя. Из-за того, что АЛЖИР был создан не сразу, в первое время их размещали в Темниковском ИТЛ. Перед тем, как попасть в основной лагерь, женщины проходили так называемый «карантин». После того, как в бараках набиралось достаточное количество людей, они отправлялись в основной лагерь.
Мы должны отметить, что все, осужденные за контрреволюционные преступления, попадали под особый режим. Так, в АЛЖИРЕ в первые полтора года существовал режим «особой изоляции», под который ЧСИР попадали с самого начала ареста. Так, была запрещена переписка, существовал запрет на работу по специальностям, нельзя было получать посылки. Отметим так же и строжайшую изоляцию, входе которой был запрет на внутреннее общение, а так же режим законвоирования, при котором на работы можно было выходить только под вооруженным конвоем, и с собаками.
Так, 200 человек из охраны принадлежали к ВОХР, вооруженному подразделению охраны, а еще 15 принадлежали к охране, непосредственно подчинявшейся начальнику лагеря.
Нам известно, что подъем в лагере осуществлялся в 6 часов утра, за которым следовала утренняя поверка и развод по местам. Обед происходил на месте работы, а ужин в столовой. Так же отметим, что после отбоя, проходившего в лагере в десять часов, осужденным нельзя было ходить. Рабочий день составлял 11 часов, а в военное время все 12.
Отметим, что дневной рацион заключенной состоял из 650 граммов хлеба, 65 граммов мяса, а так же 35 граммов сахара. А так же из баланды и каши грубых сортов. Это притом, что рабочий день составлял 11 часов, а в военное время все 12.
Конечно, мы должны остановиться на родивших в лагере. Обычно, женщина освобождалась от работы только непосредственно в момент родов, а так же ей полагался усиленный паек. Для рожденных детей был организован «мамочкин домик», находившийся на расстоянии от лагеря. Не смотря на это, заметим, что режим в нем ничем не отличался от лагерного. Обратим свое внимание и на то, что к детям, рожденным в лагере, так же относились как к «врагам народа». По достижению детьми 4-х лет, им меняли имя и фамилию, и отправляли в детские дома. Часто их судьба тоже заканчивалась в исправительно-трудовом лагере, так как они считались «социально неблагонадежными».
Если остановиться непосредственно на контингенте, то мы видим следующую тенденцию: за время существования АЛЖИРА, через него прошли 4482 женщины, осужденные как ЧСИР. По национальному составу осужденных, можно проследить приоритет государства в национальной политике. Так, больше всего ЧСИР были осуждены в наиболее стратегически важных районах, благонадежность которых была более важна. Подавляющее большинство осужденных по статье составляли русские.
Так же отметим, что репрессии охватывали большинство слоев общества, так как мы видим рабочих, крестьян, мещан, служащих. По планам руководства, Акмолинское отделение надо было полностью перевести на ручной труд, вследствие чего вы видим острую нехватку специалистов по нужным специальностям, не смотря на то, что осужденным было запрещено работать по своему профилю.
Если рассматривать возрастную категорию, то мы видим, что большинство заключенных находилось в самом работоспособном возрасте. Во многом, это связано с тем, что главной задачей заключенных Карлага было освоение малопригодных для жизни территорий. Как правило, для сельскохозяйственных работ больше всего подходили женщины, что и обусловило возникновение АЛЖИРА именно в Казахстане.
Если анализировать сроки наказания для ЧСИР, то мы можем увидеть, что существует тенденция к выполнению приказа по максимальной шкале.
Мы так же не можем пройти мимо процесса реабилитации осужденных. Отметим, что для осужденных по приказу № 00486, конец срока должен был наступить в 1942 - 1943, или в 1945-1946 годах. Однако с первым днем войны приходит директива, запрещающая освобождать из лагерей лиц, осужденных за контрреволюционную деятельность.
Так что с 1942 года, ЧСИР велено оставаться в лагере до окончания войны, в качестве вольнонаемных. По сути, это было довольно-таки условное освобождение, так как они не имели права уехать за пределы лагеря. Работы выполнялись те же. Единственное изменение, которое имело место быть - это то, что теперь ЧСИР жили по другую сторону колючки, и не испытывали прежних издевательств. Отметим, что вместо паспорта осужденным выдавалась лагерная справка.
Наконец, окончательное освобождение происходило в 1946 году. Условия освобождения подразумевали невозможность проживания в столицах республик, а так же в определенных городах ближе, чем на 101 километр. Однако только определенное количество женщин покидало территорию Казахстана, так как в силу своего заключения, они просто выпадали из жизни.
Во-первых, такие женщины сразу превращались в изгоев в глазах общества. Они не могли устроиться на работу. Родственники, когда они возвращались из лагеря, отказывались их принимать. Так что зачастую им ничего не оставалось, как возвращаться назад.
Во-вторых, время, проведенное в ИТЛ, надломило многим психику. Многие уже не мыслили себя вне данной системы, так что и после окончательного освобождения оставались в качестве вольнонаемных рабочих.