Луганский национальный аграрный университет
Онтологические и антропологические аспекты «герменевтического круга»
Виталий Юрьевич Даренский,
кандидат философских наук, доцент
г. Луганск
Аннотация
В статье анализируются онтологические и антропологические аспекты «герменевтического круга», которые обычно скрыты за его внешними, «инструментальными» процедурами, связанными с герменевтикой культурно-исторических феноменов. Этот уровень представляет особый интерес для понимания «герменевтического круга» как структуры сознания, определяющей саму субъектность мышления. Субъектность мышления определяется как его способность к смыслотворчеству, выходу за собственные пределы, т. е. само-преобразованию в результате движения в «круге» само-истолкования. Автор применяет метод экзистенциального анализа структур сознания, посредством которого раскрываются онтологические структуры субъектности и их экспликации в культуре и само-рефлексии человека. В частности, на примере процессов создания новых смыслов в культуре показан их исток в априорных структурах сознания и их соотнесённость с непознаваемым. Тем самым, «герменевтический круг» заставляет разум совершать усилие, порождающее не только избыточность смысла частей по отношению к целому, но и избыточность смысла целого по отношению к своим частям. Онтологические и антропологические аспекты понимания «герменевтического круга», скрывающиеся за его более привычной «оболочкой» в виде процедур герменевтического истолкования текстов, важны в первую очередь для понимания самой субъектности как способа само-осуществления человека в мире. В этих аспектах раскрывается сущность человеческой свободы не в её внешних социальных проявлениях, в сфере внутреннего усилия сознания по освоению своего собственного потенциального смыслового пространства.
Ключевые слова: герменевтический круг, сознание, субъект, смысл, метасмысл
Annotation
субъектность культура онтологический смысл
Vitaliy Yu. Darenskiy,
Candidate of Philosophy, Associate Professor, Lugansk National Agrarian University (LNAU campus, Lugansk, 91008),
Ontological and Anthropological Aspects of the “Hermeneutic Circle”
The article examines the ontological and anthropological aspects of the “hermeneutic circle”, which is usually hidden behind its external, “instrumental” arrangements associated with the hermeneutics of cultural-historical phenomena. This level is of particular interest for the understanding of the “hermeneutic circle” as a structure of consciousness that defines the very subjectivity of thinking. The subjectivity of thinking will be defined as its ability to ground to its own limits, i. e. a self-transformation resulting from the movement in the “circle” of self-interpretation. The author applies the method of existential analysis of the structures of consciousness which reveals the ontological structure of subjectivity and their explication in the culture and self-reflection of man. In particular, the example processes of creating new meanings in the culture and shows their source in a priori structures of consciousness and their correlation with the unknowable. The “hermeneutic circle” causes the mind to make the effort, generating redundancy sense parts of a whole, but also redundancy of meaning of the whole against its parts. Ontological and anthropological aspects of understanding of the “hermeneutic circle”, hiding his more familiar “shells” in the form of procedures of hermeneutic interpretation of texts, important primarily for understanding the subjectivity as a way of self-realization of man in the world. In those aspects, the essence of human freedom reveals not in its external social manifestations in the area of internal efforts of the consciousness development of their own potential semantic space.
Keywords: hermeneutic circle, consciousness, subject, meaning, meta-meaning
Введение
Концепт культурного сознания современного человека, обозначаемый словосочетанием «герменевтический круг», при всей своей привычности и уже почти тривиальности, тем не менее, остаётся загадочным и неисчерпаемым по своему внутреннему смыслу. Действительно, уже сама логическая апорийность исходного этого концепта («целое можно понять только на основе понимания частей, а части - только на основе понимания целого») делает его таковым, но не только она. В концептуальной форме «герменевтического круга» теоретически фиксируется парадоксальность смыслообразования в культуре, обнаруживается изначальная творческая «безосновность» смыслов, всегда создающихся лишь в пространстве риска и свободного усилия разума. На этом уровне открываются те онтологические и антропологические аспекты «герменевтического круга», которые обычно скрыты за его внешними, «инструментальными» процедурами, связанными с герменевтикой культурно-исторических феноменов. Этот уровень представляет особый интерес для понимания «герменевтического круга» как структуры сознания, определяющей саму субъектность мышления.
Обзор литературы
Данный аспект проблемы «герменевтического круга» как онтологического и антропологического, а не только герменевтического и «инструментального» феномена до настоящего времени исследован в наименьшей степени, несмотря на то, что именно на этом уровне он был глубоко осмыслен в «Бытии и времени» М. Хайдеггера. Среди новейших российских публикаций стоит отметить лишь одну, которая непосредственно касалась этой проблематики - монографию А. А. Шадрина «Герменевтика смысла социально-философской дискурсивности» (2009), в которой автор показал феномен само-деконструкции субъекта в рамках герменевтического усилия: «как разрыв смысловой ткани внутри дискурса, с одной стороны, и как вынесенная за пределы сферы дискурсивности позиция абсолютного наблюдателя - с другой, инвариантная мета-структура рассеивает смысловую направленность процесса познания до состояния абсолютной исчерпанности смысла» [17, с. 117]. Наоборот, конструктивные стратегии само-созидания субъектности исследованы в монографии О. Д. Агапова «Интерпретация как практика автопоэзиса человеческого бытия» [1]. Следует отметить и две обзорные монографии, которые дают исторический обзор проблематики «герменевтического круга», хотя и без специального выделения в ней антропологической темы - это «Когнитивная герменевтика» Е. Н. Шульга [19] и М. Е. Соболевой «Философская герменевтика: понятия и позиции» [16]. Онтологические и антропологические аспекты были затронуты в энциклопедической статье В. С. Малахова, который писал: «Поскольку герменевтический круг выражает взаимообусловленность истолкования бытия человеком и человеческого самоистолкования, постольку задача герменевтики состоит не в том, чтобы выйти из герменевтического круга, а в том, чтобы в него войти. Герменевтический круг имеет, т. о., не методологический, а онтологический характер. В философской герменевтике Гадамера эта трактовка герменевтического круга развивается путём конкретизации хайдеггеровского учения о понимании» Малахов В. С. Герменевтический круг // Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 1 / ред. В. С. Степин. - М.: Мысль, 2010. - С. 515.. Э. М. Спирова в статье «Герменевтический круг» также отмечает необходимость обращения к М. Хайдеггеру для понимания онтологических и антропологических аспектов «круга», поскольку он «рассматривает понимание как экзистенциал, то есть как конститутивный элемент целостности человеческого бытия» [17, с. 200].
Методология исследования «герменевтического круга» в интересующем нас аспекте может быть определена как экзистенциальный анализ структур сознания, посредством которого раскрываются онтологические структуры субъектности и их экспликации в культуре и само-рефлексии человека. В этих аспектах конкретно раскрывается сущность человеческой свободы не в её внешних социальных проявлениях, в сфере внутреннего усилия сознания по освоению своего собственного потенциального смыслового пространства.
Целью данной статьи является исследование «герменевтического круга» как структуры сознания, определяющей субъектность мышления - то есть его способность к смыслотворчеству, выходу за собственные пределы (само-преобразованию в результате движения в «круге» само-истолкования).
Результаты исследования
Термин «смысл» вошёл в сферу философских категорий в рамках неклассической философии и фиксирует «встречные» рефлексии от наличных предметных ситуаций, подлежащих пониманию и особой концептуализации к тем первореальностям, которые предполагаются лежащими в их основе - и обратно. Эта рефлективная связь наличной предметности и онтологии и составляет категориальное содержание термина «смысл». «Смысл» - это включённость частной предметности сознания в общую «картину мира», и такая необходимая связь между ними, без которой ни эта предметность, ни эта «картина» не могут быть поняты. Это отражено уже в самой этимологии слова «смысл» - это со-мысливание чего-то одного с чем-то другим, причём со-мысливание частного с общим и всеобщим. Базовый уровень мышления можно определить как «работу со смыслами». Смысл, в отличие от чётко фиксированного «значения», сохраняет в себе неисчерпаемую инаковость нашему опыту, его обращённость к бесконечности Смысла бытия как такового.
Спонтанность процессов понимания есть тот элемент логического конституирования и смыслового освоения нового содержания знания, который невозможен в рамках предшествующей ему системы знаний о предмете, несмотря на все накапливающиеся там предпосылки, ибо элемент нового a priori не может быть элементом этой системы. Данный тезис имплицитно содержит в себе два более конкретных утверждения: 1) спонтанный процесс смыслообразования и конституирования предметности нового знания обладает своей имманентной логикой, отличающейся от привычной логики последовательного логического рассуждения; 2) спонтанный процесс смыслообразования и конституирования предметности нового знания является развёртыванием каких-то особых детерминаций познания - принципиально иных, чем методологически фиксируемые его принципы и формы. Именно к этим детерминациям и относится смысловая структура «герменевтического круга», которая возникает в процессе само-полагания смыслов.
Можно предположить, что парадоксальность «герменевтического круга» особо ярким образом являет некое общее внутреннее свойство культуры - а именно особый «закон» её самовоспроизводства, предполагающий разрыв и самопроблематизацию базовых смыслов, опосредуя их усилием свободы.
Внутреннюю парадоксальность «герменевтического круга» анализировал М. Хайдеггер в параграфе 32 «Бытия и времени», формулируя её онтологический исток. Последний определяется им в следующих ходах мысли. Базовый принцип состоит в том, что «“круг” в понимании принадлежит к структуре смысла, каковой феномен укоренен в экзистенциальном устройстве присутствия, в толкующем понимании» [16, с. 112]. То есть, сам смысл в своём структурировании имеет круговую структуру, которая не возникает в самом смысле, но лишь воспроизводит круговую структуру того, смыслом чего он является. Что же это? «Сущее, для которого как бытияв-мире речь идёт о самом его бытии, имеет онтологическую структуру круга». «Само» - значит замкнутое на себя, возвращающееся к себе. Действительно, любое сущее в мире остаётся самим собой до тех пор, пока способно удерживать во взаимной - то есть круговой - взаимосвязи все свои элементы, в противном случае идентичность распадается. Однако, с другой стороны, поскольку любое сущее существует также и постольку, поскольку отнюдь не сводится к своей самоданности (которая и определяется «круговой» структурой), постольку бытие-в-мире любого сущего в нём («присутствие») есть уже нечто иное. Поэтому, как пишет М. Хайдеггер, «во внимании к тому, что “круг” онтологически принадлежит к бытийному роду наличности (состава), придётся вообще избегать того, чтобы этим феноменом онтологически характеризовать нечто подобное присутствию» [16, с. 112].
Рассмотренный фрагмент текста М. Хайдеггера фиксирует изначальную заданность «герменевтического круга» уже самими условиями порождения смыслов как таковых. Действительно, с одной стороны, понимание чего-то «наличного» происходит по правилам «круга» (как взаимоопосредованность понимания целого и его частей); но само полагание этого наличного («присутствие»), чем бы оно ни было, не может быть «кругом». «Феномен» внутренне структурирован как нечто замкнутое (и поэтому его понимание происходит по правилам «круга»), но сама явленность любого феномена есть «размыкание» тотальности сущего в эту особость и единичность феномена, а значит, неописуема в терминах «круга». «Феномен, - пишет Хайдеггер, - себя-в-себе-самом-показывание (das sich-an-ihm-selbst-zeigen-de) - означает особый род встречи чего-то. Явление, напротив, подразумевает сущую в самом сущем отсылающую связь, а именно так, что отсылающее (дающее знать) способно удовлетворить своей возможной функции только если оно кажет себя само по себе, есть “феномен”» [16, с. 48]. Здесь задана вся дальнейшая коллизия понимания чего бы то ни было: любое понимаемое может быть понято постольку, поскольку, с одной стороны, всякая работа его понимания должна развёртываться во «внутреннем мире» самого феномена по его внутренним «законам»; но с другой - сам феномен в своей особости может быть понят только как «встреча» с чем-то, что не сводимо к простой тотальности бытия. И в первом, и во втором случае мы всегда «играем» по правилам «круга», но в разных направлениях: в первом случае - мы «входим» в него, а во втором - «выходим» из него, то есть «размыкаем» тотальность каждого «этого» существующего предмета понимания в полноту мира сущего в целом.
Особо принципиальным здесь является указание М. Хайдеггера на то, что «круг» в понимании «принадлежит к структуре смысла». Этот тезис стоит исследовать подробнее, уже не связывая себя специфически хайдеггеровским подходом и терминологией, но перенося его в более общий контекст анализа априорных структур человеческого опыта, в данном случае - структур смысла.
В качестве комментария к приведённому выше фрагменту «Бытия и времени» донецкий автор А. Гижа отмечает: «если понимание... посчитает саму разомкнутость основой, и станет укоренять себя в ней - сразу произойдёт его релятивизация, и понимание хаотически поплывёт в безосновности своих положений. Общая герменевтическая ситуация, согласно М. Хайдеггеру, содержит, таким образом, три основные стороны: пред-понимание, смысл и круг» [3, с. 35]. Тем самым, сама «замкнутость» парадоксальным образом оказывается неисчерпаемым источником смыслопорождения, выступая как тотальность понимаемого, данная человеку; в свою очередь, «разомкнутость» как область артикулирования смыслов несамодостаточна и конечна, неизбежно иссякая и опрокидываясь в свой исток. Пытаясь «укорениться» в последней, мы окажемся отлученными от этого истока и выпадем из самой герменевтической ситуации. Смыслы рождаются из «почвы» культуры, но рождаются перед лицом бездны вне-смысленного и растворяются в полноте молчания. Но, пытаясь стать самодостаточными, отрываясь от «почвы» опыта, любые творимые человеком смыслы, неизбежно превратятся в мёртвые «симулякры».
Как пишет М. Хайдеггер, всякое «понимание как разомкнутость “вот” (Da) затрагивает всегда целое бытия-в-мире» [16, с. 112], т. е. укоренено в «замкнутости» этого целого. «Термином понимание, - проясняет он свою мысль далее, - мы именуем фундаментальный экзистенциал; не определённый род познания... в смысле тематического постижения. понимание конституирует бытие “вот” таким образом, что присутствие на основе понимания способно, экзистируя, выстраивать разнообразные возможности видения. Всякое объяснение как понимающее раскрытие непонятного коренится в первичном понимании присутствия» [16, с. 337]. Тем самым, понимание определяется как акт явленности явленного («встреча»), конституирующий явленное в качестве суммы феноменов. Это, в свою очередь, означает, что специфическим содержанием понимания являются не феномены как таковые, но именно то, каким образом феномены являют в себе «целое бытия-в-мире». Именно это и обозначается особым термином «смысл». Поэтому, по собственному определению М. Хайдеггера, «смысл есть то, на чём держится понятность чего-либо. Что в понимающем размыкании артикулируемо, мы именуем смыслом. Смысл есть экзистенциал присутствия. насколько разомкнутость бытия-в-мире “заполнима” открываемым в ней сущим» [16, с. 111]. Это лучше всего видно на примере смысла слов обыденного языка. Например, как отмечал в своё время Г. Шпет, «рассматривая слова или понятия в той связи, всегда, очевидно, единственной, в которой они конкретно нам даются, мы уже ищем их смысл» [18, с. 264]. Здесь дано очень смелое утверждение: смысл слов, в отличие от их «значений», которые приводятся в словарях, всегда уникален и зависит от каждого конкретного высказывания. Большинство лингвистов будут в шоке от такого утверждения, но с точки зрения герменевтики оно аксиоматично. Слово как феномен всегда размыкает «целое бытия-в-мире» и являет его смысл.