3. «Метафизика»: структура сочинения и место III книги в целом трактате
Среди всех трактатов в «Философском сочинении» Бонета наиболее оригинальным и интересным представляется его изложение метафизической науки, разделяющееся на девять книг. I книга «Метафизики» посвящена эпистемологическому рассмотрению подлежащего знания, унивокального термина, свойствам или характеристикам первого подлежащего науки, а также длительному обсуждению того, что есть подлежащее метафизики как наукиСм. об этом: Mandrella I. Metaphysik als Supertranszendentalwissenschaft? Zum scotistischen Metaphysikentwurf des Nicolaus Bonetus // Recherches de Theologie et Philosophie Medievales. 2008. Vol. 75. S. 170-182; Forlivesi M. «Quae in hac quaestione tradit Doctor videntur humanum ingenium superare». Scotus, Andres, Bonet, Zerbi and Trombetta Confronting the Nature of Metaphysics // Quaestio. Vol. 8: La posterita di Giovanni Duns Scoto. 2008. P. 248-256; Aertsen J. Medieval Philosophy as Transcendental Thought. P. 484-487; Goris W. Transzendentale Einheit. S. 102-109. (включая пространное исследование унивокации чтойности сущего как такового, которое выступает подлежащим метафизики). Во II кн. продолжается эпистемологическое рассмотрение уже не подлежащего, а самой метафизики как «хабитуса» науки и ее свойств, а также эксплицируется типично скотистский вопрос о первом объекте интеллекта. В III кн. Бонет довольно неожиданно исследует дистинкции и тождества, а также разъясняет значения некоторых метафизических терминов, что подробнее будет проанализировано чуть ниже. IV кн. имеет дело с первым сложным принципом (т.е. с принципом противоречия) и его «адекватным подлежащим», а также с разными родами противоположностей. V и VI кн. содержат в себе учение о свойствах или «терпениях сущего» как таковогоСм.: Hubener W. «Objektivitat» und «Realisierung». S. 61; Duba W.O. Three Franciscan Metaphysicians after Scotus. P. 476-480. простых и дизъюнктивных, тут рассматриваются: единствоСпециально о единстве см.: Goris W. Transzendentale Einheit. S. 109-117., истинаСм.: Duba W.O. Three Franciscan Metaphysicians after Scotus. P. 488-492., благо, первенство, контрагируемость, чистая потенциальность и абсолютная простота чтойности сущего, а также необходимость и контингенция, первое и последующее, акт и потенция, конечность и бесконечность и др. VII и VIII кн. посвящены подробной дискуссии о мнениях Платона и Аристотеля относительно универсальных предикатов. Наконец, IX кн. содержит учение о разделении сущего и об общих для Бога и тварей унивокальных предикатах.
Интересно, что все книги «Метафизики», кроме первой, содержащей в начале пространное эпистемологическое введение о порядке знания, а также специальных книг об универсальном (VII и VIII кн.), всегда начинаются Бонетом с предложения, в котором обязательно встречается термин «ens inquantum ens» («сущее, поскольку оно сущее»), т.е. предпочитаемое им обозначение подлежащего предмета науки метафизики. Таким образом Бонет, как кажется, пытается подчеркнуть единство метафизического изложения, поскольку всё в метафизике, согласно его неоднократным декларациям, так или иначе связано с ее подлежащим. Поскольку, однако Бонет строит свое изложение метафизики «систематически», то кроме указания на связь с подлежащим как единым «принципом» каждая книга в начале также содержит экспликацию собственной цели. Не исключение здесь и интересующая нас специально III кн.: Бонет начинает ее со своеобразного прологаСм.: Nicolaus Bonetus, OFM. Metaphysica. F. 19rb. Ср. также наш перевод первой части III кн. «Метафизики», который принят для публикации в журнале «Платоновские исследования», выпуск 17 (2022/2)., содержащего ряд принципиальных положений.
Во-первых, он напоминает, что сущее, поскольку оно сущее, есть первая и абсолютно простая чтойность, а во-вторых, утверждает, что эта чтойность является первым (подразумевается: внутренним) принципом чего угодно иного, обладающего некоторой чтойностью. Отсюда разъясняется и специальная задача III кн.: «должно исследовать тождество и дистинкцию» первой чтойности сущего от любой иной чтойности «из природы вещи»Nicolaus Bonetus, OFM. Metaphysica. F. 19rb.. Как кажется, с этим вполне согласуется и содержание самой этой книги: вся ее вторая половина (огромная восьмая глава в Венецианском издании 1505 г.) посвящена доказательству «возможности и необходимости дистинкции из природы вещи», причем первым и главным аргументомIbid. F. 21vb. в пользу необходимости такой дистинкции выступает то, что если мы вслед Бонету принимаем унивокацию сущего как первой и отдельной чтойности по отношению ко всем иным чтойностным понятиямЭта унивокация была подробно эксплицирована и доказана в гл. 6 кн. I «О подлежащем этой метафизики», см.: Nicolaus Bonetus, OFM. Metaphysica. F. 7va 9vb., то мы не сможем ни объяснить способ контракции сущего как такового по отношению к иным чтойностным сущим (потому что сущее должно быть дистинктно от своих дифференций, чтобы они могли его контрагировать), ни понять способ «содержания» (inclusio) первой чтойности в иных, например, в первых категориальных родах (потому что сущее должно быть дистинктно и разом тождественно с любой категорией, чтобы, с одной стороны, заключаться в ней, но, с другой стороны, заключаться не в ней одной, а в них всех), если не докажем возможность дистинкции из природы вещи, а не только дистинкции посредством интеллекта. Этой общей задаче соответствует и утверждение в конце книгиIbid. F. 24ra., что она завершает собой общий трактат о сущем, поскольку оно сущее, который таким образом охватывает части I, II и III кн., после чего начинается трактат о свойствах сущего.
Но главным аргументом, который кажется свидетельствующим в пользу того, что III кн. посвящена именно учению о дистинкциях и тождествах, можно считать исторический: одна только эта книга из всего трактата о метафизике довольно часто имела в рукописной традиции отдельное от остального трактата хождение как особый «трактат о формальностях»О традиции «трактатов о формальностях» см.: Poppi A. Il contributo dei formalisti padovani al problema delle distinzioni // Problemi e figure della scuola scotistica del Santo. Padova, 1966. P. 601-790; Вдовина Г.В. Антоний Сирект и традиция «Трактатов о формальностях» // ESSE: Философские и теологические исследования. 2016. Т. 1. № 2. С. 267-286, а также наши примечания к переводу: Псевдо-Франциск Мероннский. Трактат о формальностях. Раздел II и III // ESSE: Философские и теологические исследования. 2017. Т. 2. № 1/2. С. 167-255. Бонета, а два раза в XV в. она даже была отдельно напечатана (причем оба издания под ошибочным именем Антония Андреа в 1475 г. и под собственным именем Бонета в 1489 г. вышли даже раньше, чем первый раз была напечатана вся «Метафизика» целиком в 1493 г.). Иначе говоря, содержание III кн. «Метафизики» Бонета было воспринято францисканскими последователями Скота как трактат о дистинкциях и тождествах и в качестве отдельного произведения встроено в XV в. в формалистскую традицию. И хотя Бонет разъясняет в ходе своего изложения в III кн. не только дистинкции и тождества, но и формальности и внутренние модусы, подводя это под общую рамку экспликации важных метафизических терминов, это также вполне подходило под общий стандарт формалистских трактатов. Что, однако, с первого же взгляда на содержание III кн. вызывает некоторое непонимание, так это то, что экспликация «метафизических имен» начинается в ней с аналитики термина «вещь». Если же более внимательно проанализировать изложение в этой книге, то обнаруживается, что понятие вещи тематизируется в ней в нескольких местах (1-я, 2-я, 6-я и части 8-й главы), так что вся III кн. в целом оказывается не только учением Бонета о дистинкциях, но, наряду с этим, и его учением о вещи, так что именно прояснение понятия вещи вместе с аналитикой дистинкций выполняет объявленную задачу этой книги: завершение трактата о сущем как таковом на пути выяснения его дистинкции от иных сущих. Цель последующего изложения состоит в том, чтобы проанализировать функцию и значение понятия вещи в контексте III кн. И ответить на вопрос, какое понятие вещи является ведущим для Бонета, а также почему дополнительно к своему понятию сущего он нуждается именно в таком понятии вещи.
схоластический метафизика боннет дистинкция тождество вещь
4. Центральный вопрос III кн. «Метафизики»: что есть вещь?
Три значения вещи. Вещь и сущее. Вещь и «нечто вещи»
«Что есть вещь (res)? Что ты понимаешь под вещью?» спрашивает БонетСм.: Nicolaus Bonetus, OFM. Metaphysica. F. 19rb-va, ср. также наш перевод (см. в сноске 21 выше). в начале первой главы III кн. и отвечает на это типично по-схоластически, т.е. посредством разделения значений терминаИз дальнейшего очевидно, что, согласно Бонету, термин «вещь» как общий для этих трех значений эквивокален по отношению к ним.«Вещь» является общепринятым переводом термина «res», поэтому в дальнейшем изложении производные от res/вещи «реальность» (realitas) и «вещность», а также «реализуются» и «овеществляются» употребляются как полные синонимы. При этом необходимо помнить, что realitas («реальность») является собственным термином схоластической метафизики и теологии, а потому она не может смутно пониматься на современный (послегегелевский) манер как какое-то всеобщее имя для совокупности всего действительного или существующего.. Бонет утверждает, что о вещи философы говорят в трех значениях: некоторые понимают ее в значении «субстрата», или подлежащего, иные в значении «предиката», а третьи в значении чего-то «конституированного» и «получившегося». Первым способом обозначения вещь (или реальность добавляет тут же Бонет) понимается как «некий внутренний модус», которым «реализуются» Бонет использует собственный неологизм «reantur» («овеществляются») разнообразные чтойности, дифференции и свойства, заключенные в конкретном индивидууме, например СократеСм. об этом: Hubener W. «Objektivitat» und «Realisierung». S. 62-63.. Отличительной чертой этого понимания вещи является, во-первых, характеристика реальности как «внутреннего модуса», а во-вторых, понимание «вещи» как чего-то единого, что наделяет все разнообразные чтойностные предикаты в сущем одной «реальностью»Ср.: «...точно так же, как Сократ и человек, и разумное, и животное, как и все иное пребывающее в Сократе, сказываются "сущим” из-за единственной существенности и чтойности сущего в одном индивидууме сущего, соответствующей всем тем, что пребывают в Сократе, как предикат, так же и все предикаты сказываются "вещью” от одной реальности и одной вещи, соответствующей им как субстрат; к каковой вещи или реальности стягиваются (trahuntur) все через себя заключенные в Сократе силой действующего и производящего чтойности и дифференции, а также их терпения». См. Nicolaus Bonetus, OFM. Metaphysica. F. 19va., овеществляя их все на манер некоторого «подлежащего».
Оба этих признака данного значения вещи или реальности свидетельствуют, что оно происходит из круга Франциска Мероннского, который был одной из самых влиятельных фигур среди францисканцев в Париже первой половины 1320-х гг. Именно Франциск Мероннский впервые ввел понимание реальности как «внутреннего модуса», кроме того, некоторые его описания в дистинкции 8 «Конфлатуса» очень напоминаютСм.: Franciscus de Mayronis. Conflatus. Kommentar zum ersten Buch der Sentenzen. Freiburg; Basel; Wien, 2013. S. 368-369, 388, а особенно 392. то, как объясняет реальность или вещь в первом значении Бонет.
Вторым способом вещь понимается как «любой высказанный о чем-то позитивный предикат», в этом значении универсального позитивного «предиката» вещь равна «всему, что вообще не есть ничто». Бонет подчеркивает, что в этом значении «вещь» и позитивное обращаются друг с другом, а вещь есть эквивокальное имя. Однако более важным является то, что в этом значении вещь обращается и совпадает с сущим, но не с тем сущим, которое Бонет установил как унивокальное подлежащее науки метафизики (сущее в этом «втором по счету главы 6 кн. I “Метафизики” Бонета значении» является «определенной чтойностью»См.: Nicolaus Bonetus, OFM. Metaphysica. F. 7ra-va., дистинктной от всех иных чтойностей и дифференций, а не совпадающей с ними в предикации), а с так называемым сущим в первом значении, т.е. поскольку под сущим понимается эквивокальное имя, которое также обозначает «все позитивное, которое есть вне ничто» и охватывает как реальное сущее, так и сущее разума, т.е. любую чтойность и любое объективное содержание (ratio) вообщеIbid.. Бонет утверждает, что именно в этом значении вещи как эквивокального позитивного предиката понимают ее оппоненты «формальной дистинкции» или дистинкции из природы вещи, при этом его аргументыIbid. F. 7rb-va, ср. также: F. 21va. против отождествления сущего как предмета метафизики и сущего как любого позитивного предиката (который равен вещи во втором значении) в трактате об унивокации сущего в I кн. свидетельствуют, что, вероятно, за этими «оппонентами» прежде всего скрывается наиболее влиятельный критик Скота и ранних формалистов Пётр АуреолОб аргументах Ауреола против позиции «полагающих формальности» см.: Вдовина Г.В. Ранние оппоненты учения о формальностях и формальном различии // ESSE: Философские и теологические исследования. 2021. Т. 6. № 1. С. 135-144.. Поскольку Бонет считает, что эквивокальные термины вообще не могут быть предметами науки, то он напрочь отрицаетСр.: Nicolaus Bonetus, OFM. Metaphysica. F. 19va: «...и в этой [нашей] метафизике вещь [вовсе] не берется этим способом, более того, такое значение того имени, которое есть “вещь”, всецело отвергается в нашем рассмотрении, и мы никоим образом не желаем использовать имя “вещь” в таком значении». Еще одним основанием отказа Бонета использовать термин “вещь” в данном значении является то, что именно с его помощью противники «формальной дистинкции» совершают свою ошибочную на взгляд Бонета подстановку, т.е. вменяют сторонникам формальной дистинкции или дистинкции из природы вещи понятие вещи именно в этом значении «любого позитивного предиката», хотя те его как раз вовсе не используют. всякое использование данного значения вещи в своей метафизике.
Любопытно, что Бонет прямо утверждаетСм.: Nicolaus Bonetus, OFM. Metaphysica. F. 21va., что «создатели формальностей и дистинкции из природы вещи... не используют [термин] вещь в этом значении», хотя ему не могло не быть известно, что именно «создатель формальностей» Скот в третьем вопросе своего «Ouodlibet»См.: Дунс Скот «Какие угодно вопросы». Вопр. 3, п. 6-9 (Duns Scotus, OFM. Ioannis Duns Scoti Ouaestiones Ouodlibetales. Madrid, 1968. P. 92-94)., анализируя значения эквивокального термина «вещь», вполне допускает такое «наиболее общее» его значение, в котором вещь охватывает «что угодно, что не есть ничто».
Наконец, третье значение вещи это вещь как нечто «конституированное» из иных элементов или «частей». Стоит, во-первых, отметить, что на протяжении всей III кн. Бонет предпочитает использовать для характеристики этого значения термин «целое». Во-вторых, хотя в некоторых местах понятие вещи как целого применяется им к чтойностно конституированному целому видовой природы, однако с самого начала в изложении Бонета доминирует тенденция отождествления «целого» вещи с индивидуальной вещью или суппозитом, существующим единично и отдельно, Бонет сразу уподобляет это значение вещи «лицу» и суппозиту:
Третьим способом вещь принимается [как обозначенная] по способу [чего-то] конституированного и получившегося: подобно тому, как лицо и суппозит берутся как целое через себя сущее и существующее третьим способом «бытия-через-себя»См.: Nicolaus Bonetus, OFM. Metaphysica. F. 19va..
В-третьих, тут же Бонет вводит еще одно важное различие: вещью (res) называется целое, конституированное из неких онтологических элементов, а сами эти элементы чтойности, дифференции или модусы называются «чем-то, [принадлежащим] вещи» (aliquid rei). Лишь конституированное из рода и дифференций (чтойностных и индивидуальных) есть вещь в этом третьем значении. Именно это значение вещи Бонет считает наиболее собственным, и именно так он намерен по большей части «использовать «вещь» в этой метафизике». Он подчеркивает, что хотя и не отвергает совсем первое значение имени «вещь» (вещь как субстрат и внутренний модус реальности) в рассмотрении метафизики, однако считает третье значение «более понятным» и предпочтительным.
Итак, в метафизике Бонета одно из значений вещи (вещь как предикат) совпадает с одним из значений сущего (сущее как эквивокальное имя для всего позитивного вне ничто), и именно это значение вещи Бонет полностью исключает из своей метафизики. С другой стороны, он утверждает, что наиболее собственным и понятным значением вещи (вещь как целое и конституированное), которое объясняется и используется в его метафизике, является как раз то значение, в котором вещь не совпадает с сущим, но, наоборот, отличается от него. Зафиксируем это: вещь как целое принципиально дистинктна от сущего как первой чтойности в метафизике Бонета, хотя первая чтойность сущего как сущего и участвует как первый чтойностный элемент в конституции вещи как целого. В самом разворачивании метафизической аргументации Бонета вещь в третьем значении часто выступает своеобразным противоположным «полюсом» или пунктом по отношению к первой чтойности сущего как подлежащего метафизической науки. Это доказывается еще одним важным утверждением Бонета. Он пишет, что «вещь основывается на схождении многих позитивных [элементов], ни один из которых не является вещью, но лишь чем-то, [принадлежащим] вещи»Nicolaus Bonetus, OFM. Metaphysica. F. 19vb.. Из этого следует, что вещь как таковая (в третьем значении) «не имеет просто простого понятия»Ibid. Под «просто простым» или абсолютно простым понятием в скотистской эпистемологии понимается понятие, которое не может быть разделено/разрешено в анализе на какие-то более простые понятийные элементы., напротив, она всегда обладает «понятием, которое разрешимо на множество» частей или элементов. Вспомним, что, согласно Бонету (впрочем, согласно любому последователю Скота, для которого это положение было краеугольным камнем его метафизической теории понятийСр.: Дунс Скот «Теоремы». Ч. 3А, п. 8; ч. 3B, п. 61-67 (Duns Scotus. Ioannis Duns Scoti Ouaestiones in Libros Perihermenias Aristotelis; Ouaestiones super Librum Elenchorum Aristotelis; Theoremata // B. Ioannis Duns Scoti OFM Opera Philosophica. Vol. II. St. Bonaventure; N.Y.; Washington, 2004. P. 610, 620-622).), понятие сущего как первой чтойности (первого чтойностного элемента) является именно абсолютно простым и неразрешимым ни на какие дальнейшие части. В этом вещь как конституированное целое прямо противоположна сущему как первой чтойности.