Усложнение содержания и характера различных социальных процессов ведет к бюрократизации системы управления этими процессами. Так, в постсоветский период развития в России численность управленческого аппарата с 1990 года по 2002 год выросла в два раза, что было связано с реформированием экономики и необходимостью создания структур, способных регулировать новые социально-экономические процессы [3, С. 23-24]. В условиях расширения бюрократического аппарата, управленческие структуры начинают обслуживать сами себя, что углубляет разрыв между системой социального управления и обществом.
В книге «Здоровое общество» Э. Фромм писал о тотальном отчуждении человека в обществе ХХ века, что связано с объективными условиями, усложняющими деятельность различных институтов и организаций в сфере экономики, политики, культуры. В условиях углубления разделения труда рабочий не видит конечного результата трудовой деятельности. Лишенный собственником предприятия участия в управлении производством рабочий не способен оказывать влияния как на трудовой процесс. Причина этого не только в собственности на средства производства, но и в усложнении производственного процесса. Требуемая этим процессом специализация приводит к невозможности работников воздействовать на технологический цикл производства в целом.
Несмотря на возрастание роли знания, разработку научных методик прогнозирования, в современном обществе остается место для «зон иррациональности» (Н. Моисеев). Если в традиционном обществе иррациональное начало было связано с изменчивостью и непредсказуемостью природы, распространением низким уровнем знаний, войнами или появлением чужаков, то есть с событиями, контрастирующими с привычками обыденной жизни, то в современном иррациональность становится частью повседневности.
Иррациональность может быть укоренена в культуре того или иного общества, в национальном характере. Многие философы неоднократно подчеркивали иррациональное начало в российской культуре. Крупнейший российский историк В.О. Ключевский, характеризуя особенности русского национального характера, указывал на его связь с застройкой пространства в российских селах. Эта застройка, по мнению В.О. Ключевского, демонстрирует иррациональный характер русского человека. «Великоросс мыслит и действует, как ходит. Кажется, что можно придумать кривее и извилистее великорусского поселка? Точно змея проползла. А попробуйте пройти прямее: только проплутаете и выйдете на ту же извилистую тропу» [9, С. 316-317].
Привычка жить в культуре, в которой преобладает иррациональный принцип случайности («на авось») не позволяет доверять малознакомым людям, заставляет полагаться не на деятельность социальных институтов и их агентов, а на неформальные связи и отношения. Согласно результатам опроса Фонда «Общественное мнение» (декабрь 2013 г.), 19% россиян полагают, что людям можно доверять. Три четверти граждан России склонны проявлять в отношениях с другими людьми осторожность. [8].
В условиях глобализации перед властью встает проблема управления процессами, которые происходят за пределами границ государства. Глобализация в ее различных формах вносит элемент иррациональности в повседневную жизнь и лишает человека возможности влиять на последствия деятельности, возникающие географически далеко от места своего возникновения. Доказательством этого является угроза глобального терроризма, проявляющаяся не только в масштабных терактах, но и в нападениях на мирных граждан террористов-одиночек в различных странах мира.
4. Границы социального и обыденного познания. Усложнение общественной жизни, а также увеличение объемов информации в современном обществе ограничивают возможности познания социальных явлений не только для обыденного, но и для научного сознания. В силу трансформаций в экономике постиндустриальной цивилизации знания, информация, образование приобретают важнейшее значение при принятии решений практически на всех уровнях общественной жизни и, особенно, в профессиональной деятельности. Однако, несмотря на развитие рационального знания в современном мире, несмотря на попытки рационализировать общественную жизнь, в современном обществе существуют границы познания, провоцирующие появление представлений о неопределенности будущего и его неподконтрольности.
Современному человеку достаточно сложно усвоить и осмыслить огромные объемы информации, которые его окружают. Узкая специализация, которая требуется развитой экономикой, ограничивает возможности познания тех явлений, которые выходят за рамки профессии и личного опыта. В современном обществе человек сталкивается с такими явлениями, происхождение, содержание и последствия использования которых, ему остаются неизвестны (ГМО, экология, финансово-экономические кризисы и т.п.). Незнание реальных причин и последствий происходящего способно пошатнуть чувство защищенности и доверие к тем институтам, которые ответственны за безопасность.
Популяризация научных знаний также не способствует просвещению и распространению научных знаний среди населения. Усложнение общественной жизни, дисфункциональный характер деятельности социальных институтов, укорененная в культуре иррациональность служат основанием для распространения всевозможных суеверий. По данным исследования, проведенного ВЦИОМ в 2012 году, 22% респондентов верили в приметы, 21% - в гороскопы, в гадание по руке и привороты по - 8%, в инопланетян - 6%, в зомби - 2% [11].
Глубокое знание всегда было уделом небольшой группы профессионалов, а в современных условиях дифференциации научных дисциплин и увеличения объема информации, в том числе научной и научно-популярной, современному человеку крайне сложно сформировать собственное мнение по тому или иному вопросу. Поэтому рядовые граждане вынуждены прислушиваться в мнениям экспертов в той или иной области. Но в какой степени можно доверять таким мнениям? Скажем, насколько дискуссии вокруг ГМО, в том числе вынесенные в публичную сферу, позволяют однозначно говорить о его пользе или вреде для здоровья?
Наконец, существуют и другие факторы, ограничивающие процесс обыденного познания. Это занятость, погруженность в бытовые проблемы, которые не позволяют обычному человеку уделять необходимое время на поиск информации и ее анализ. Осмысление требует большого количества информации и активной интеллектуальной деятельности, что не может позволить себе человек современного общества.
Процесс усвоения необходимых знаний и формирования собственного мнения в современном обществе облегчают СМИ. Однако СМИ дают фрагментарные и, как правило, «готовые» знания, которые могут быть далеки от истины. Более того, отсутствие глубоких познаний в различных сферах общественной жизни, бюджета времени для интеллектуального поиска создает предпосылки для манипулирования общественным мнением, что является также одним из существенных ограничений развития обыденного познания.
Заключение
Институциональные механизмы организации общественной жизни и регулирования социального поведения обеспечивают предсказуемость и стабильность отношений между индивидами. Это снижает риски дезорганизации жизни общества и предупреждает возникновение социальных страхов, поддерживает чувство защищенности и «онтологическую безопасность». Однако в социальных системах сохраняется развитие спонтанно-стихийных процессов, которые характеризуются нестабильностью и неподконтрольностью. В ситуации пространственного или хронологического расширения спонтанно-стихийных процессов и зон неопределенности в обществе возникает угроза «онтологической безопасности», чувству защищенности, формирующемуся в условиях рутины повседневного взаимодействия и основанному на институциональной основе и системе статусно-ролевых интеракций. На микросоциальном уровне к таким зонам неопределенности следует отнести кризисные ситуации социальной интеракции, проанализированные Г. Гарфинкелем. На макросоциальном уровне можно выделить факторы, провоцирующие возникновение неопределенности, которая подрывает основы «онтологической безопасности». К числу этих факторов относятся: социальные изменения, кризисные явления в общественной жизни, иррациональные аспекты общественной жизни, усложнение общества и формализация социальных отношений, границы социального и обыденного познания.
Библиография
1. Алстед Я. Психология, социология, общество: модели мотивации // Социологические исследования. 2002 №09. С. 17-28.
2. Баринов Д.Н. Феномен социальной тревоги: философский аспект // Alma mater (Вестник высшей школы). - 2010. - №6. - С. 58-62.
3. Гаман-Голутвина О. В. Меняющаяся роль государства в контексте реформ государственного управления: отечественный и зарубежный опыт // Проблемы современного государственного управления в России. Материалы научного семинара. Выпуск 3. М.: Научный эксперт, 2006. С. 5-42.
4. Гидденс Э. Ускользающий мир. Как глобализация меняет нашу жизнь. - М.: Весь мир, 2004. - 120 с.
5. Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. - 2-е изд. - М., 2005. - 528 с.
6. Гозман Л.Я., Шестопал Е.Б. Политическая психология. - Ростов-на-Дону, 1996. - 448 с.
7. Гольбах П.А. Избранные произведения. В 2 томах. - Т. 2. - М., 1963. - 563 с.
8. Доверие в обществе. О социальном, межличностном доверии и готовности объединяться для совместных действий. 19 декабря 2013 года // ФОМ. Режим доступа: http://fom.ru/TSennosti/11253
9. Ключевский В.О. Сочинения. В 9 томах. Т. 1. М., 1987. С. 316-317.
10. Мертон Р. Социальная теория и социальная структура. М.: АСТ, Хранитель, 2006. 880 с.
11. Навстречу Хэллуину-2012: кто верит в зомби? Пресс-выпуск №2155 // URL: http://wciom.ru/index.php?id=459&uid=113308
12. О чем врут пользователи социальных сетей? Пресс-выпуск №1691 // URL: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=111364
13. Пригожин А.И. Современная социология организаций. - М.: Интерпракс, 1995. - 296 с.
14. Сергеева О.В., Кауман Ю.Э., Цыганкова Е.Е. Страх перед компьютером (анализ глубинных интервью с пожилыми пользователями компьютера) // Коммуникация в социально-гуманитарном знании, экономике, образовании. III Международная научно-практическая конференция. Минск, 2012. С. 347-348.
15. Симагин Ю.А. Российское общество и рыночные реформы - достижения и потери // Социологические исследования. 1999. №9. С. 137-138.
16. Тоффлер Э. Шок будущего. М.: ООО «Издательство ACT», 2002. 557 с.
17. Филиппов А.В. Работа с кадрами: психологический аспект. - М., 1990. - 168 с.
18. Фромм Э. Бегство от свободы. М.: Прогресс, 1990. 272 с.
19. Штомпка П. Социальное изменение как травма // Социологические исследования. - 2001. - №1. - С. 6-16.
20. Элиаде М. Избранные сочинения: Миф о вечном возвращении; Образы и символы; Священное и мирское. М.: Ладомир, 2000. 414 с.
21. Farrell H., Knight J. Trust, Institutions, and Institutional Change: Industrial Districts and the Social Capital Hypothesis // POLITICS & SOCIETY, Vol. 31 No. 4. December. 2003. P. 537-566 DOI: 10.1177/0032329203256954 URL:http://henryfarrell.net/farrellknight.pdf
22. Ungar Sh. Moral panic versus the risk society: The implications of the changing sites of social anxiety // Brit. j. of sociology. L., 2001. - Vol. 52. N 2. - P. 271-291.
23. Бек У. Общество риска. На пути к новому модерну. - М., 2000. - 384 с.
24. Гидденс Э. Судьба, риск, безопасность // THESIS. - 1994. - Вып. 5. - С. 107-119.
25. Луман Н. Понятие риска // THESIS. - 1994. вып. 5. - С. 135-160.
26. Риск в социальном пространстве / Под ред. А.В. Мозговой. - М., 2001. - 347 с.
27. Штомпка П. Социология. Анализ современного общества. М.: Логос, 2005.
28. Яницкий О.Н. Социология риска: ключевые идеи // Мир России. 2003. №1 С. 3-35.
29. Гарфинкель Г. Исследования по этнометодологии. СПб.: Питер, 2007. 335 с.
30. Бауман Текучая современность. СПб: Питер, 2008. 240 с.
31. Гидденс Э. Последствия современности. М.: Праксис, 2011. 343 с.
32. Йоас X., Кнёбль В. Кризис модерна? Новые диагнозы современности // Йоас X., Кнёбль В. Социальная теория. Двадцать вводных лекций СПб.: Алетейя, 2011. С. 661-711.
33. Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Социологическая диагностика современного общества». Саратов: Изд-во «Саратовский источник», 2016. 544 с.
34. Фромм Э. Здоровое общество. М.: АСТ, Транзиткнига, Мидгард, 2005. 576 с.
35. Хабермас Ю. Рационализация права и диагноз современности // Социологическое обозрение. 2011. Т. 10 № 3, С. 131-154.
36. Шиманк У. Социологический диагноз последних двадцати лет: тезисы об интеграции современного общества // Журнал социологии и социальной антропологии. 2001. Т. IV. №2. С. 43-67.
37. Турен А. Критика модерна // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 3 «Философия»: реферативный журнал. 1999. № 1. С. 20-36.
38. Алексеева А.Ю. Уверенность, социальное и межличностное доверие: критерии различения // Человек. Сообщество. Управление. 2007. №4. С. 4-20.
39. Иванова В.А., Шубкин В.Н. Массовая тревожность россиян как препятствие интеграции общества // Социологические исследования. 2005. №2. С. 22-28.
40. Селигмен А. Проблема доверия. М.: Идея-пресс, 2002. 200 с.
41. Фукуяма Ф. Доверие. М.: АСТ, Ермак, 2004. 732 с.
42. Штомпка П. Доверие - основа общества. М.: Логос, 2012. 440 с.
43. Luhmann, N. Familiarity, Confidence, Trust: Problems and Alternatives', in Gambetta, Diego (ed.) Trust: Making and Breaking Cooperative Relations, electronic edition, Department of Sociology, University of Oxford. 2000. Ch. 6. Pp. 94-107, URL: http://www.sociology.ox.ac.uk/papers/luhmann94-107.pdf.