[CC BY 4.0] [НАУЧНЫЙ ДИАЛОГ. 2018. № 9]
221
[CC BY 4.0] [НАУЧНЫЙ ДИАЛОГ. 2018. № 9]
221
Астахова И.С.
Олекминские эвенки Якутии в системе промышленного освоения Севера в XIX--XXI веках
Поднимается вопрос о взаимоотношениях коренных малочисленных народов Севера и добывающих компаний. Актуальность исследования обусловлена возобновлением активной деятельности промышленных компаний, осуществляющих разведку и добычу полезных ископаемых, в местах проживания коренных народов. В статье представлены результаты исследования автора, подготовленные в ходе проведения этнологической экспертизы в Олекминском районе Республики Саха (Якутия) летом 2017 года. Новизна исследования состоит в реконструкции процесса формирования системы взаимоотношений промышленников и коренных народов на примере локального сообщества олекминских эвенков. Показано влияние промышленного освоения на социально-экономические показатели и среду жизнедеятельности эвенков Олекмы. Подчеркивается, что политика, проводимая властью в отношении аборигенного населения, усиливала ассимиляционные процессы. На длительном отрезке времени выявлены особенности взаимоотношений промышленников и народов Севера в разные исторические периоды. Автор приводит интересные примеры взаимоотношений олекминских эвенков и промышленников на основе ранее не востребованных архивных источников. Рассмотрен опыт взаимодействия олекминских эвенков и добывающих компаний. Даны рекомендации в выстраивании механизмов взаимодействия добывающих компаний и коренных малочисленных народов Севера.
Ключевые слова: коренные малочисленные народы Севера; промышленное освоение территорий; Якутия; олекминские эвенки; добывающие компании; опыт взаимодействия.
добывающий промышленники олекминские эвенки
Введение
В начале XXI века Россия вступила в новый этап политического и социально-экономического реформирования. Назрела необходимость модернизации промышленного комплекса страны. С 2006 года в Якутии реализуется долгосрочный стратегический документ -- «Схема комплексного развития производительных сил, транспорта и энергетики РС(Я) до 2020 года». Многие проекты советского периода получили новый импульс, в том числе и в местах традиционного проживания коренных малочисленных народов Севера (далее КМНС). В связи с этим изучение опыта взаимодействия коренного населения с промышленниками и формирование межнациональных контактов представляются весьма актуальными.
Исследователи отмечают, что проблемы взаимоотношений между недропользователями и представителями КМНС были и остаются в числе острейших и актуальнейших при промышленном освоении природных богатств северных территорий [хакназаров, 2016, с. 185]. Важным аспектом исследования темы является изучение опыта взаимоотношений промышленных и сельскохозяйственных предприятий в советский период. Интересны работы, посвященные истории формирования системы социальных обязательств предприятий и шефскому движению в СССР. Среди публикаций, в которых рассматривается развитие шефского движения в Якутии в контексте взаимодействия КМНС и хозяйствующих субъектов, можно выделить лишь работы Ф. С. Донского [Донской, 204, с. 228--243]. Изучение постсоветского периода более востребованно, в основном внимание направлено на промышленно развитые районы западной Сибири [Мархинин и др., 2002; Сирина и др., 2008, с. 3--4; Сморчкова, 2015, с. 63--68]. Отметим коллективную монографию «Этносоциальная адаптация коренных малочисленных народов Севера Республики Саха (Якутия)» [Этносоциальная адаптация..., 2012], где анализируется республиканская социальная политика и приводятся конкретные примеры социальной работы промышленных компаний Якутии в отношении КМНС. хотелось бы также выделить работы, связанные с разработкой и проведением этнологической экспертизы, в которых проблема взаимоотношения добывающих компаний и КМНС является ключевой [Мартынова и др., 2012; Шадрин, 2014, с. 331--337; Головнёв, 2014, с. 143--153; Слепцов, 2015, с. 15--24; Пахомов и др., 2017, с. 6--14].
Н.И. Новикова рассматривает коренные народы, нефтедобывающие корпорации и органы власти как составляющие одной системы отношений, которая и определяет возможности существования и развития этих народов в современных условиях. Исследователь подчеркивает, что практически все вопросы социально-культурной антропологии аборигенов связаны с промышленным развитием регионов [Новикова, 2014], следовательно, необходимо решать проблемы взаимоотношений промышленных компаний и коренных народов в конкретных случаях, учитывая все факторы, в том числе особенности исторического развития региона и опыт сосуществования традиционного и промышленного природопользования.
В данной статье представлено исследование, проведенное автором на примере одного района республики, в основу которого положен анализ статистических данных, материалов социологического опроса и архивных источников, впервые вводимых в научный оборот. Материалы собраны в ходе подготовки к этнологической экспертизе, осуществленной в 2017 году в Олекминском районе РС(Я). Социологический блок включал в себя анкетный опрос (N 300, возрастно-половая выборка) и полуформационное интервью. В работе использовались проблемно-хронологический метод, ретроспективный анализ и метод устной истории, историко-сравнительный метод позволил проследить процесс формирования системы взаимоотношений промышленников и коренных народов в разных исторических периодах. В качестве индикаторов сравнительного анализа исторических периодов выступают численность эвенков и развитие традиционного хозяйства. Негативные последствия промышленного освоения в первую очередь влияют именно на эти показатели.
Промышленное освоение Олекминского района началось с открытия золотых приисков на р. Лена и ее притоках во второй половине XIX века. На примере олекминских эвенков можно проследить процесс формирования системы взаимоотношений промышленников и коренных народов сквозь призму влияния социально-экономических преобразований на среду жизнедеятельности эвенков с конца XIX и до настоящего времени. Исследование поможет выявить причинно-следственные связи современных проблем в развитии коренных малочисленных народов Севера и будет способствовать более эффективному их решению.
Олекминские эвенки в дореволюционный период
Первые сведения о тунгусах (эвенках), населяющих территорию Олекминского района, относятся к 1635 году, когда казаками был основан острог напротив устья р. Олекма. В 1766 году к острогу было прикреплено четыре тунгусских рода, куда входили 242 ясачные души [Белянкая, 2013, с. 166]. В XVIII веке Якутский уезд был поделен на улусы. В пределах Олекминского улуса существовало пять якутских волостей и кочевали пять тунгусских родов: жеюганский, лаготский, киндигирский, хагатирский, брагатский. По данным И. И. Майнова, численность тунгусского населения изучаемого района имела тенденцию к увеличению; к 1824 году насчитывалось наибольшее число -- 748 душ [Майнов, 1898, с. 9, 11]. Майнов также зафиксировал, что тунгусы расширяли ареал кочевания вследствие заселения олекминских земель якутами. Фиксировались и случаи переселения тунгусов в другие округа Якутии.
В 1859 году в Олекминский округ Якутской области входили Олекминская крестьянская волость (две деревни: Амгинская и Олекминская и 20 почтовых станций) и Олекминский улус, который состоял из шести якутских наслегов, трех тунгусских родов (жеюгадский, киндигирский, хахагирский) [Курчатова, 2005, с. 32--33]. В Олекминском улусе числилось 875 тунгусов [Белянкая, 2013, с. 167].
По результатам Всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года о тунгусском компоненте Олекминского округа известно немного. О национальном составе населения Якутии судить по данным этой переписи трудно, так как прямого вопроса о национальности в переписи не было, и определялся национальный состав косвенно, на основе вопроса о родном языке [Курчатова, 2006]. Всего в Олекминском округе проживало 36 227 человек [Курчатова, 2015], из них население Олекминской инородческой управы составляло 9757 чел., а также кочующие тунгусы жуюганского рода (живущие на реке Жуя, род кочевал по бассейну р. Олекма и ее притоков Токко и Чара) насчитывали 513 чел. Урочища, населенные в том числе тунгусами, были отнесены к инородческой управе. В работе И. И. Майнова приводится список населенных мест Олекминской инородческой волости, в котором указаны «обитаемые урочища»: Бесь-Кюель, Токко, Джархан, Олбут, Молбо -- все по р. Чара, Тяня, Куду-Кюель и др. [Майнов, 1912]. По данным С. К. Патканова, в округе на 1897 год насчитывалось 13 тунгусских родов, в которые входило 858 чел. [Патканов, 1912].
Традиционным занятием эвенков неизменно оставалось оленеводство. Особенностью олекминских эвенков была их круглогодичная кочёвка, оленей они не отпускали на зимний период в тайгу. Охотились также верхом на оленях, стреляли не сходя с оленя. Рыбачили в летнее время, в основном малооленные семьи. Весной в начале марта и в конце летнего тепла олекминские эвенки обязательно выезжали к торговому пункту, где запасались необходимыми товарами, охотничьими припасами и оружием, узнавали новости [Василевич, 1969].
В конце XIX века процесс оседания тунгусского населения усилился, и ассимиляционное давление на них возросло. Эвенки, проживающие вблизи русских и якутских поселений, подвергались ассимиляции более интенсивно.
Эти процессы связаны с изменениями в социально-экономической среде, прежде всего с развитием золотопромышленности. Часть тунгусов перестали вести кочевой образ жизни. Например, имеются сведения, что 130 тунгусов Олекминского округа стали работать на приисках и копях на добыче руд, 37 чел. занимались частной деятельностью, содержа постоялые дворы [Курчатова, 2005]. Повсеместно состоялся переход тунгусов Олекмы из разряда бродячих в кочевые и оседлые. В конце XIX -- начале XX веков рассмотрение прошений о причислении тунгусов к якутским наслегам и крестьянским обществам становится обыденным [НА РС(Я), ф. 12, оп. 1, д. 7320, л. 1--14.; д. 19704, л. 32 об.--33]. Тунгусы стали заниматься животноводством и земледелием. Изменениям в хозяйственной деятельности способствовали и значительные падежи оленей, приводящие к массовому голоду. Не оставались безучастными ленские золотопромышленники, оказывая помощь попавшим в беду. Выделялись средства на приобретение продуктов питания, снастей, средств охоты (порох, свинец).
Остановимся на одной проблеме, с которой столкнулись эвенки Олекмы в этот период. Золотые прииски притягивали население из других регионов, округов Якутской области, особенно соседних наслегов. Поселения и стойбища тунгусов наводнили «асоциальные элементы»: «инородцы порочного поведения и без определённых занятий», воры, бродяги и др. Тунгусы периодически обращались за помощью к властям за их выселением из тайги и стойбищ. Горный исправник частных золотых приисков Олекминской системы организовывал работы по выявлению таких личностей и оказанию им помощи (помощь в отправке домой, получении поручительства благонадежных лиц). Часть расходов брали на себя сами золотопромышленники [НА РС(Я), ф. 12, оп. 1, д. 5847, л. 1--6.].
Олекминские эвенки в советский период
В советский период ассимиляционные процессы, связанные с промышленным освоением территорий, в среде эвенкийского населения Олекмы усиливались. Всесоюзной переписью 1926 года кочевые тунгусы Олекминского округа, находившиеся непосредственной в тайге в момент переписи, не были внесены в списки. Наибольшая численность эвенков была зафиксирована в Алданском округе, так как Тянский, Кудукальский и Дикимдинский наслеги Тунгиро-Олекминского района отошли к Алданскому округу. На территории Олекминского округа тунгусы, учтенные при переписи, проживали оседло в населенных пунктах Бердянка, Иннях, Кочегаровское, Сутуруох сирэ. Всего в этих четырех пунктах было 99 хозяйств численностью населения 496 чел. Только десять хозяйств из них были тунгусскими, причем шесть располагались в Бердянке [Филиппова, 2012, с. 193, 195--196].
В декабре 1936 года постановлением Якутского ЦИК был образован Токкинский эвенкийский национальный район (упразднен в 1953 году, присоединен к Олекмнскому району) с центром в местности Копро (Коппуру) на реке Чара. В районе было 15 населенных пунктов, входивших в четыре наслежных Совета: Токкинский, Чаринский, Жарханский и Киндигирский. По переписи 1939 года, в районе проживали 1853 чел., в основном якуты и эвенки [Олекминский улус ..., 205, с. 205]. Всесоюзная перепись 1939 года представлена только по районам.
Олекминских эвенков не обошли стороной все преобразования советского государства. Укрупнение колхозов и совхозное строительство, поселкование и перевод на оседлость, конечно, сказались на их образе жизни.
Проводимая политика усилила ассимиляционные процессы.
Охарактеризуем территориальные особенности проводимой в то время политики, сопряженные с темой исследования.
В 1963 году была осуществлена крупная административная реформа, в результате которой Олекминский район был отнесен к сельским районам ЯАССР, и вплоть до 1991 года никаких существенных административно-территориальных изменений в исследуемых эвенкийских наслегах не происходило. Единственное изменение касалось Тянского сельсовета. В 1975 году на его землях была образована Чаро-Токкинская геологоразведочная экспедиция (далее ГРЭ), созданы п. Тарыннах В 1986 году п. Тарыннах вышел из подчинения Торгинского поселкового совета. и р. п. Торго Создан в 1975 году на месте селения промысловиков, в 1977 году отнесен к категории «рабочий поселок».. В 1977 году поселки были переданы Торгинскому поселковому совету [МА ОР, ф. 39, оп. 1, д. 1, л. 3--4].