Статья: Оценка связи биохимических маркеров костного ремоделирования с расчетным 10-летним риском переломов по FRAX у женщин с ревматоидным артритом

Принимая во внимание широкую вариацию концентрации АППБ3 в сыворотке крови от 344,19 до 1381,01 нг/мл, и чтобы предотвратить перекос анализа из-за точек данных с высоким значением АППБ3 в относительно небольшом размере выборки, была проведена оценка данных в зависимости от индивидуальной (в соответствии с возрастом) точки терапевтического вмешательства, предложенной Российской ассоциацией по остеопорозу (РАОП), для принятия решения о назначении парентерального лечения ОП [5]. В результате 82,6% пациенток с «высоким» уровнем АППБ3 было показано обратиться к специалисту для назначения парентерального лечения, в то время как в подгруппе с «низким» уровнем АППБ3 таких пациенток было только 22,5% (х²=4,1, p=0,043).

Таким образом, имеются основания предполагать возможность и целесообразность использования сывороточных показателей АППБ3 не только при оценке 10-летнего риска переломов в соответствии со шкалой FRAX, но и в качестве дополнительного суррогатного критерия (совместно с другими маркерами костного ремоделирования - P1NP и CTX) клинической эффективности медикаментозной терапии ОП, учитывая преимущества биохимических маркеров при динамическом наблюдении, в отличие от оценки по снижению количества переломов (длительное наблюдение) и изменению МПК (проведение DXA рекомендовано не чаще 1 раза в год).

На заключительном этапе исследования для оценки связи между исследуемыми маркерами и показателями FRAX был выполнен регрессионный анализ (метод наименьших квадратов). При использовании степенного уравнения для описания связи между P1NP, CTX, АППБ3 и показателями FRAX были получены коэффициенты регрессии (b) (табл. 3).

Таблица 3

Корреляции между концентрациями сывороточных P1NP, CTX, АППБ3 и 10-летним риском крупных остеопоротических переломов (FRAX:MOF) и переломов бедра (FRAX:HF)

Примечание: P1NP - N-терминальный пропептид проколлагена 1-го типа; СТХ - С-концевой телопептид коллагена 1-го типа; АППБ3 - ангиопоэтин-подобный белок 3-го типа; b - коэффициент регрессии; р - достоверность.

Как видно из приведенных данных, только уровень сывороточного АППБ3 мог достоверно предсказать значение 10-летнего риска переломов в соответствии со шкалой FRAX: полученное уравнение для описания связи АППБ3 и 10-летнего риска больших остеопоротических переломов по FRAX имеет вид FRAX:MOF = 235,567 х [АППБ3]^0,335, а уравнение для описания связи АППБ3 и 10-летнего риска переломов бедра по FRAX - FRAX:HF = 604,568 х [АППБ3]^0,147 Интересным моментом оказался тот факт, что зависимость АППБ3 и FRAX:HF при разделении больных РА на две группы по индивидуальной точке терапевтического вмешательства продемонстрировала самую высокую значимость искомых коэффициентов в группе пациенток (n=28), которым было рекомендовано начать парентеральное лечение ОП (а=615,6, р<0,001, b=0,1603, p=0,016).

Последующие исследования должны помочь в решении вопроса о возможном включении показателей АППБ3 при использовании инструмента FRAX для оценки риска переломов у женщин в постменопаузе, учитывая положительную реакцию на проведенную ранее корректировку оценки FRAX дозами глюкокортикоидов.

Заключение

При РА определение сывороточного АППБ3 у женщин в постменопаузе может дополнить данные по шкале FRAX путем прогнозирования клинической подгруппы пациенток с высоким риском развития остеопоротических переломов. Высокие уровни АППБ3 в сыворотке пациентов с РА могут свидетельствовать о повышенном 10-летнем риске перелома шейки бедра.

Список литературы

1. Schousboe J.T., Shepherd J.A., Bilezikian J.P., Baim S. Executive summary of the 2013 International Society for Clinical Densitometry Position Development Conference on bone densitometry. Journal of Clinical Densitometry. 2013. vol. 16. no. 4. P. 455-466. DOI: 10.1016/j.jocd.2013.08.004.

2. Fardellone P., Salawati E., Le Monnier L., Goёb V. Bone loss, osteoporosis, and fractures in patients with rheumatoid arthritis: a review. Journal of Clinical Medicine. 2020. vol. 9. no. 10. P. 3361. DOI: 10.3390/jcm9103361.

3. Xu S., Wang Y., Lu J., Xu J. Osteoprotegerin and RANKL in the pathogenesis of rheumatoid arthritis-induced osteoporosis. Rheumatology International. 2012. vol. 32. no. 11. P. 3397-3403. DOI: 10.1007/s00296-011-2175-5.

4. Johansson H., Oden A., Kanis J.A., McCloskey E.V., Morris H.A., Cooper C., Vasikaran S. A meta-analysis of reference markers of bone turnover for prediction of fracture. Calcified Tissue International. 2014. vol. 94. no. 5. P. 560-567. DOI: 10.1007/s00223-014-9842-y.

5. Клинические рекомендации. Остеопороз, 2021. [Электронный ресурс]. URL: https:// https://cr.minzdrav.gov.ru/schema/87_4 (дата обращения: 25.07.2022).

6. Tian A., Ma J., Feng K., Liu Z., Chen L., Jia H., Ma X. Reference markers of bone turnover for prediction of fracture: a meta-analysis. Journal of Orthopaedic Surgery and Research. 2019. vol. 14. no. 1. P. 68. DOI: 10.1186/s13018-019-1100-6.

7. Jiang S., Qiu G.H., Zhu N., Hu Z.Y., Liao D.F., Qin L. ANGPTL3: a novel biomarker and promising therapeutic target. Journal of Drug Targeting. 2019. vol. 27. no. 8. P. 876-884. DOI: 10.1080/1061186X.2019.1566342.

8. Eastell R., Szulc P. Use of bone turnover markers in postmenopausal osteoporosis. Lancet Diabetes Endocrinol. 2017. vol. 5. no. 11. P. 908-923. DOI: 10.1016/S2213-8587(17)30184-5.

9. Aleksandrov V., Aleksandrov A. Angiopoetin-like protein type 3 as an indicator of rheumatoid inflammation and resorption of bone tissue in rheumatoid arthritis. Annals of the Rheumatic Diseases. 2020. vol. 79. no. S1. P.1340. DOI: 10.1136/annrheumdis-2020-eular.2174.

10. Wang Y., Yoshida Y., Kamiie J., Shiwaku Y., Suzuki O., Furuya M., Yokota K., Kanetaka H., Yokoi T., Kawashita M. Proteomic identification of serum proteins to induce osteoconductivity of hydroxyapatite. Dental materials journal. 2021. vol. 40. no. 6. P. 1428-1436. DOI: 10.4012/dmj.2021-120.