Обязательность разъяснений Верховного Суда Российской Федерации в уголовном праве
И.А. Клепицкий
Аннотация
Вопрос о правовой природе и об обязательности разъяснений Верховного Суда РФ остается дискуссионным в литературе. Суды при рассмотрении уголовных дел не всегда следуют постановлениям Пленума Верховного Суда. Представляется, что разъяснения Верховного Суда, не будучи источником уголовного права, имеют, тем не менее, обязательную силу для судов и должностных лиц, применяющих нормы уголовного права. Это общее правило, из которого есть исключения. Первое: есть ошибочные разъяснения Верховного Суда, не основанные на сложившейся судебной практике и не поддержанные ею. Второе: есть устаревшие разъяснения Верховного Суда, не отвечающие современным правовым реалиям. Третье: есть разъяснения Верховного Суда, которые применительно к конкретной ситуации требуют расширительного или ограничительного толкования. В означенных трех ситуациях буква разъяснения Верховного Суда правоприменителя не связывает. Обязательность разъяснений Верховного Суда предопределяется ценностью права как такового. Вопросы права требуют единообразного разрешения. Альтернативой единообразному толкованию закона является произвольное администрирование. Произвольное администрирование не входит в компетенцию судьи. Прецедентное право в России отсутствует. Труды правоведов в современной России также не могут удовлетворить потребность в единообразном толковании закона. Значение разъяснений Верховного Суда определяет высокие требования к их качеству. Разъяснения Верховного Суда не должны прямо противоречить закону. Разъяснения Верховного Суда не должны меняться при отсутствии в этом острой необходимости. Правило nullum crimen, nulla poena sine lege, будучи достижением правовой культуры, связывает Верховный Суд. Разъясняя практику применения закона, Верховный Суд формирует и сохраняет судебную доктрину, обеспечивая тем самым правовую определенность.
Ключевые слова: уголовное право; Россия; источники права; уголовный закон; судебная доктрина; разъяснения Верховного Суда РФ; постановления Пленума Верховного Суда РФ; nullum crimen, nulla poena sine lege. уголовный право суд
Binding Nature of the Supreme Court of the Russian Federation Explanations in Criminal LawThe research was carried out according to state task No. 075-00998-21-00 of 22.12.2020. Topic number: FSMW-2020-0030 "Transformation of Russian Law in the Face of Great Challenges: Theoretical and Applied Foundations".
Ivan A. Klepitskiy, Dr. Sci. (law), Professor, Professor of the Department of Criminal Law, Kutafin
Moscow State Law University (MSAL)
Moscow, Russia
The question of the legal nature and the binding nature of explanations of the Supreme Court of the Russian Federation remains debatable in the literature. When considering criminal cases, the courts do not always follow the decisions of the Plenum of the Supreme Court. It seems that the explanations of the Supreme Court, while not being a source of criminal law, are nevertheless binding on courts and officials applying the norms of criminal law. This is a general rule, to which there are exceptions. First, there are erroneous explanations of the Supreme Court, which are not based on the established judicial practice and are not supported by it. Second, there are outdated explanations of the Supreme Court that do not meet modern legal realities. Third, there are explanations of the Supreme Court, which, in relation to a particular situation, require an expansive or restrictive interpretation. In these three situations, the Supreme Court's explanations do not bind the law enforcement officer. The binding nature of the Supreme Court's explanations is determined by the value of the law as such. Questions of law require a uniform resolution. An alternative to a uniform interpretation of the law is arbitrary administration. Arbitrary administration is not within the competence of the judge. There is no case law in Russia. The works of legal scholars in modern Russia also cannot satisfy the need for a uniform interpretation of the law. The significance of the explanations of the Supreme Court determines the high requirements for their quality. The Supreme Court's explanations should not directly contradict the law. The Supreme Court's explanations should not change unless there is an urgent need to do so. The rule nullum crimen, nulla poena sine lege, being an achievement of legal culture, binds the Supreme Court. By clarifying the practice of applying the law, the Supreme Court forms and preserves judicial doctrine, thereby providing legal certainty.
Keywords: criminal law; Russia; sources of law; criminal law; judicial doctrine; explanations of the Supreme Court of the Russian Federation; decisions of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation; nullum crimen, nulla poena sine lege.
Правильное законодательство должно быть верховной властью, а должностные лица... должны иметь решающее значение только в тех случаях, когда законы не в состоянии дать точный ответ, так как не легко вообще дать вполне определенные установления касательно всех отдельных случаев.
Аристотель. Политика
Вопрос о правовой природе и об обязательности разъяснений Верховного Суда РФ по вопросам судебной практики - предмет продолжительной дискуссии как в теории права, так и в отраслевых юридических науках. В настоящее время в литературе представлены противоположные точки зрения по этому вопросу: разъяснения высшей судебной инстанции могут трактоваться в качестве обязательных для всех лиц, применяющих закон, в качестве обязательных только для судов, а иногда и в качестве имеющих не обязательный, а сугубо рекомендательный характерОбщий обзор этой дискуссии см.: Чашин А.Н. Судебная доктрина как источник (форма) права // Евразийская адвокатура. 2016. № 5. С. 73. Современное понимание природы разъяснений Верховного
Суда РФ по вопросам уголовного права см.: Скобликов П.А. Позиции Пленума Верховного Суда РФ по вопросам назначения наказания и исполнения приговора: анализ ряда положений // Государство и право. № 12. С. 81, 82.. Для уголовного права вопрос этот особенно болезнен, поскольку затрагивает принцип законности, который трактуется в уголовном праве узко и строго, что, в свою очередь, считается ценным достижением правовой культуры.
После принятия действующей Конституции РФ в правовой теории наметилась тенденция к отрицанию обязательной силы разъяснений Верховного Суда, в обоснование чего приводятся изменения законодательства о судебной системе и конституционный принцип независимости судей и подчинения их только закону. Попробуем рассмотреть этот вопрос в практическом аспекте и сугубо применительно к праву уголовному.
Разъяснения Верховного Суда РФ не являются источником уголовного права, что не является вопросом дискуссионным. Единственным источником уголовного права является уголовный законПриведенное высказывание имеет деонтическую модальность, это правило, из которого могут быть исключения. В частности, источником уголовного права являются Конституция РФ (что подтверждается актами Конституционного Суда РФ, признающими те или иные положения УК РФ неконституционными), постановления об амнистии, а также нормы международного права, которые не всегда требуют имплементации. К примеру, согласно ст. 73 Конвенции ООН по морскому праву от 10.12.1982 "...наказания, налагаемые прибрежным государством за нарушение законов и правил рыболовства в исключительной экономической зоне, не могут включать тюремное заключение, при отсутствии соглашения заинтересованных государств об обратном, или любую другую форму личного наказания". Эта норма имеет прямое действие. В качестве одного из видов наказания за нарушение правил рыболовства в исключительной экономической зоне в ч. 2 и 3 ст. 253 УК РФ предусмотрено лишение свободы. Этот вид наказания тем не менее может быть назначен судом только при условии соблюдения ст. 73 Конвенции, например гражданину России или государства, не участвующего в Конвенции, либо государства, возможность применения такого наказания с которым согласована. Для разъяснений Пленума Верховного Суда исключения из правила о том, что единственным источником уголовного права является уголовный закон, не существует.. Этот тезис основан не только на действующем законе, но и на старинном принципе уголовного права nullum crimen, nulla poena sine lege. При этом в отличие от правовых систем семьи общего права, где lege трактуется широко и охватывает прецедентное правообщепризнанным достижением правовой культуры, но это уже не так (см.: Тихонравов Е.Ю. Принцип nullum crimen sine lege в истории отечественного уголовного права // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2017. Вып. 38. С. 554)., в России, как, к примеру, и в Германии, lege понимается узко - в качестве закона, нормативного правового акта, имеющего высшую юридическую силу. Lege в означенной формуле в России понимается даже уже, чем в Германии: источником уголовного права является только федеральный закон, при этом не любой федеральный закон, а только закон кодифицированный - УК РФ.
Разъяснения Верховного Суда РФ, не будучи источником уголовного права, являются тем не менее официальным толкованием уголовного закона. Вопрос об обязательности такого толкования в практическом плане представляет большое значение. Постановления Пленума Верховного Суда РФ вступают в "силу" после их принятия Пленумом и утрачивают "силу" после их отмены Пленумом, даже постановления Пленума Верховного Суда СССР, поскольку они не противоречат российским законам, продолжают "действовать" в России, пока Пленум Верховного Суда РФ не признает их "недействующими"См., например: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 № 18 "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации". П. 15 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2019. № 9. С. 14-16.. Что же это за "сила" и что это за "действие"? Понятно, что это не сила закона, это какая-то другая сила, проистекающая не от воли законодателя, но из иного источника.
Право (и обязанность) верховных судов давать разъяснения закона за рамками рассмотрения конкретного уголовного дела унаследовано российским правом от права советского. Это полномочие проистекает из необходимости единообразного применения законов. Единообразие не всегда красиво, но оно необходимо для существования правил, т.е. права как такового. Если в толковании закона судом нет единообразия - это будет уже не право и не его применение, а произвольное управление. Произвольное управление не во всех сферах общественной жизни допустимо, иначе оно в полной мере уничтожило бы не только право, но и свободу человека. Кроме того, нужно учитывать, что судьи (как и дознаватели, следователи и прокуроры) - не менеджеры, а специалисты в области права, произвольное управление не входит в их компетенцию.
Чезаре Беккариа отмечал: "Судьям не может принадлежать право толковать уголовные законы исключительно в силу того, что они не являются законодателями... По поводу всякого преступления судья должен построить правильный силлогизм, в котором большей посылкой служит общий закон, а малой - конкретный поступок, противоречащий или соответствующий закону; заключение - оправдание или наказание. Если же судья по принуждению или по собственной воле построит не один, а два силлогизма, то тем самым он откроет лазейку неопределенности"Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1995. С. 75-76..
Идея эта разумна, но утопична, так как закон, будучи источником права, является всего лишь текстом, написанным на том или ином языке. Для применения закона непременно нужно истолковать закон, уяснить его смысл (вопросы права) применительно к конкретной жизненной ситуации (вопросы факта), перейти от формы права к его содержанию.
Вопросы факта устанавливаются судом на основе принципа свободной оценки доказательств, неустранимыеОценивая "неустранимость" сомнений, нужно учитывать, что уголовное судопроизводство у нас уже не инквизиционное, а состязательное, суд по общему правилу не вправе принимать на себя функцию обвинения. Федеральным законом от 21.07.2014 № 269-ФЗ суд тем не менее на стадии предварительного слушания наделен правом вернуть дело прокурору при наличии оснований для квалификации содеянного как более тяжкого преступления (п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ). сомнения толкуются в пользу обвиняемого. Иначе обстоит дело с вопросами права, толкованием закона, уяснением его смысла. Толкование закона должно быть правильным и единообразным. Так или иначе, в любой здоровой правовой системе в результате единообразного толкования судами источников права рождается судебная доктрина, обеспечивающая правовую определенность и предсказуемость судебных решений.
Сам по себе текст закона не обеспечивает правильного и единообразного его толкования в каждом конкретном случае. Разные люди, в том числе и судьи, могут истолковать его по-разному. С одной стороны, человеческий интеллект не всесилен, язык несовершенен, достаточно вспомнить проблему герменевтического круга. Обеспечение единообразия при толковании закона поэтому требует усилий и гарантий, в этой области разъяснения Верховного Суда РФ уместны и полезны. С другой стороны, формальная логика слишком формальна, чтобы описать действительность в ее сложности и многообразии, в законах всегда - в большей или меньшей степени - будут содержаться оценочные признакиВ УК РФ оценочные признаки "общественная опасность", "малозначительность" внедрены уже в ключевое понятие преступления. Это одна из причин того, что полноценное "электронное" правосудие невозможно. Нельзя доверять правосудие искусственному интеллекту, судья не может быть бездушным, бессовестным и безнравственным. Он должен нести ответственность за свои решения перед своей совестью.. В этом случае единообразие уже не требуется, нормой будет то, что вопрос оставлен на усмотрение судьи, и он, как правило, должен мотивировать свое решение по такому вопросу. Такой вопрос будет опять же "вопросом факта". Попытки формализовать оценочные признаки, в том числе и в разъяснениях Верховного Суда РФ, на законе основаны не будут, что не исключает тем не менее возможность рекомендаций, выраженных не в императивной форме.
В разных правовых семьях и системах единообразие при применении правовой нормы обеспечивается по-разному. В истории права становление правопорядка начиналось с обычая, который постепенно стал правовым, а по мере обособления сначала судебных органов, а затем и судебной власти превратился в обычай судебный, в основе которого лежит судебный прецедент. В настоящее время судебный прецедент остается важным источником права в семье общего права и в международных судах. Судебный прецедент не стимулирует судебный произвол. Напротив, он связывает суды. Тем не менее, иногда неудачное или устаревшее судебное решение источником права не становится, оно просто отвергается или забывается, после чего суды толкуют закон иначе. Вышестоящие суды (которые выступают скорее в качестве сдерживающего, консервативного фактора, а не проводника инновацийИнновации, как правило, исходят от законодателя, реже - от судов первой инстанции. В первом случае высшие судебные инстанции, создавая прецеденты, могут внести здравый смысл в применение неудачного статута, во втором осуществляют свои функции по пересмотру судебных решений, при этом положения судебной доктрины попадают в мотивировочную часть судебного акта, что объясняет особо важное значение ее высокого качества. Rassat M.-L. Droit pйnal spйcial. Paris : Dalloz, 2018. P. 141-143.) при рассмотрении конкретных дел обеспечивают единообразие при применении норм права. При наличии разумных оснований они могут открыть путь для изменения и развития судебной доктрины.