В большинстве французских общественных знаков также содержатся предписания соблюдать социальную дистанцию, причем интересным отличием являются стандартизированные объявления, в которые количество посетителей вписывается от руки в зависимости от эпидемиологической ситуации и площади помещения. Ton magasin accueille... personnes `Магазин принимает... человек'; Nous accueillons au maximum 4 personnes dans notre boutique `Мы принимаем максимум 4 человека одновременно в нашем магазине'; Maximum 2 personnes а intйrieur du magasin `Максимум 2 человека [могут находиться] внутри магазина'. Во французских предписывающих знаках часто встречаются просьбы подождать снаружи, чтобы не превышать допустимое число посетителей общественного места. Merci de respecter les gestes barriиres /port du masque / lavage des mains avec du gel hydralcoolique /respect d'au moins 1 m entre chaque personne prйsente / Роиг le bon respect de ces gestes, nous pouvons etre amenйs а vous faire patience l'extйrieur du magasin / merci pour votre comprйhension `Спасибо за соблюдение мер предосторожности / ношение маски / обработка рук водно-спиртовым раствором / соблюдение дистанции не менее 1 м / для соблюдения этих мер мы вынуждены просить вас подождать [приглашения консультанта] снаружи / спасибо за понимание'.
Необходимо отметить, что период пандемии способствовал появлению в немецкой культуре эмоциональных общественных знаков, апеллирующих к таким ценностям, как единение нации, ответственность каждого за всех окружающих: Helfen Sie Corona einzudдmmen / Und schьtzen Sie dadurch auch sich selbst und Ihre Familie! `Помогите остановить коронавирус / И защитите тем самым себя и Вашу семью!'; Ich schьtze Dich / du schьtzt mich `Я защищаю тебя / ты защищаешь меня'; fьr dich /fьr mich /fьr alle (логотип маски) `для тебя /для меня / для всех'; Gemeinsam gegen Corona `Вместе против коронавируса'. Показательным является также появление знаков, основанных на игре слов с лексемой Verantwortung `ответственность', о чем упоминает Х. Куссе в своем исследовании [5. С. 819]. Игра слов основана на переносном значении устойчивого словосочетания Verantwortung tragen `нести ответственность' которое в контексте пандемии коронавируса приобрело значение носить маску, демонстрируя таким образом свою ответственность за безопасность окружающих: Verantwortung tragen! Heute trдgt man Verantwortung. Эмоциональный заряд несут также пожелания здоровья, которыми завершается объявление (10 %): Bleiben Sie gesund! `Оставайтесь здоровыми!' Vielen Dank fьr Euer Verstдndnis / Unterstьtzung und bleibt gesund! `Большое спасибо за ваше понимание / поддержку и оставайтесь здоровыми!'
Типичными для французских знаков являются знаки в форме призыва всех граждан к соблюдению мер безопасности. Противодействие коронавирусу представлено как общее дело, в котором должны осознанно участвовать все без исключения, причем данные знаки весьма вариативны: Protйgeons-nous mutuellement `Защитим друг друга'; Stoppons la propagation du virus. Mettons nos masques `Остановим распространение вируса. Наденем маски'; Masque obligatoire / Ensemble, bloquons l'йpidemie `Маска обязательна / вместе заблокируем эпидемию'; Tous responsables / la santй est l'affaire de tous `Все ответственны / здоровье - дело каждого (букв. дело всех)'; Pour la sйcuritй de tous le port du masque obligatoire `Для всеобщей безопасности ношение маски обязательно'. Таким образом, для французских текстов характерны призывы к единению нации перед лицом опасности, к осознанию ответственности каждого за свое здоровье и здоровье окружающих.
Изучаемые общественные знаки различаются и в отношении пунктуации. Для русских текстов характерно использование большого количества восклицательных знаков как в обращениях, так и при выражении просьбы или пожеланий: !!!!! Мы беспокоимся о вашем здоровье и просим использовать защитные маски при посещении нашего магазина !!!!! ; Уважаемые покупатели!!! / Вход в торговый зал нашего магазина возможен только при наличии маски / Просим вас надевать маску при каждом посещении магазина /Берегите себя и свих близких!!! В корпусе немецкого материала восклицательные знаки являются единичными. Во французских информирующих текстах восклицательные знаки практически не встречаются. Согласно правилам французской пунктуации, восклицательный знак не ставится после обращения, а в общественном пространстве он используется крайне редко даже в императивных высказываниях, поскольку может быть воспринят как вербальная агрессия. Для эмоционального воздействия во французских общественных знаках, призывающих к соблюдению мер безопасности, используются невербальные графические средства (увеличенный шрифт, цвет, рисунки).
В объектах предписаний наблюдается сходство в трех языках: абсолютное большинство русских, немецких и французских общественных знаков призывает к ношению защитных масок, на втором месте по частотности - призыв к соблюдению социальной дистанции, на третьем - предписание дезинфицировать руки; предписание носить перчатки обнаружено только в русских объявлениях.
Для русских знаков, являющихся продуктом индивидуального творчества владельцев или сотрудников коммерческих объектов, типично совмещение в одном тексте нескольких видов и стратегий воздействия на адресата: Уважаемые клиенты! / Мы беспокоимся о вашем здоровье и просим использовать маски при посещении офиса! Посещение общественных мест без маски запрещено - Постановление Главы УР Бречалова А.В. № 172 от 10 мая 2020 г. - демонстрация уважения, заботы, просьба, запрет, ссылка на субъект власти.
Представляют интерес креативные тексты объявлений, отступающие от стандартов официальноделового стиля. Отдельные русские тексты объявлений созданы в традициях советских агитационных плакатов: Без маски не входить (надпись иллюстрирована изображением с известного плаката «Не болтай!») Гражданин, ты не один /Надень маску, кругом карантин! Несколько примеров отмечено хештегами: #СБЕРегите себя и других (Сбербанк), #СтопКорона. Имеются примеры устрашающего характера: Носи маску, как я (картинка - обезьяна в маске) или ляжешь, как он (картинка - больной под аппаратом ИВЛ) / Так выглядит ИВЛ, если вам вдруг некомфортно ходить в маске / Шансы выжить 50/50; а также использования стратегии воздействия на клиентов с помощью лексики с исключительно позитивными коннотациями: Наши любимые покупатели! Добро пожаловать в маске! Заботимся о здоровье! Мы дезинфицируем наш магазин каждые 2 часа / Дальше только лучше! 1,5 м / Соблюдайте дистанцию - берегите здоровье! /Масочный режим / Все наши сотрудники носят маски / Делайте как мы!
В немецком корпусе материала также имеются знаки, отличающиеся от стандартных объявлений. Большинство из них обращено к детям либо подросткам, в них представлены образы героев сериалов или мультфильмов, в которых эти герои носят маски: Maskenpflicht nicht nur fьr Superhelden, sondern auch bei uns `Обязанность носить маску не только для супергероев, но и у нас', Hey, Batman! Auch du! Maskenpflicht `Привет, Бэтмен! И ты тоже! Обязанность носить маску' (7 %).
Во французском корпусе материала также выявлены красочно иллюстрированные знаки, обращенные к детям и содержащие предписание в игровой форме. Следующие примеры апеллируют к образу супергероя: Notre affiche les gestes barriиres des super hйros / se laver rйguliиrement et correctement les mains / respecter une distance de 1 m / tousser ou йternuer dans son coude / utiliser un mouchoir а usage unique et le jeter / saluer sans se serrer la main et йviter les embrassades / porter un masque `Наше объявление о мерах предосторожности для супергероев / регулярно и правильно мыть руки / соблюдать дистанцию 1 м / кашлять или чихать в сгиб локтя / пользоваться одноразовыми платочками и выбрасывать их после употребления / избегать рукопожатий и объятий / носить маску'. Tous les super hйros portent un masque, et toi ? `Все супергерои носят маску, а ты?'.
В ряде французских знаков используются прецедентные высказывания и фразеологизмы. Например, в тексте следующего объявления обыгрывается знаменитый девиз Рене Декарта, лат. larvatus prodeo, франц. j'avance masquй `иду вперед под маской': Ici on avance masquй / mais on sait sourire avec les yeux / crйe avec У par haigo.fr, а diffuser sans modйration `Здесь мы идем вперед под маской / но умеем улыбаться глазами / создано с У haigo.fr, может распространяться без ограничений'. Имеется пример использования фразеологизма: Port du masque obligatoire / gardez le sourire / jouons le jeu! `Ношение маски обязательно / сохраняйте улыбку / поиграем в эту игру!'. Устойчивое выражение jouer le jeu означает `играть по установленным правилам, не хитрить'. Рядом с призывом улыбаться даже под маской, этот фразеологизм смягчает категоричное требование носить маску, приглашение к игре здесь означает призыв сохранять оптимизм. Таким образом, во французском корпусе материала выявлено наибольшее количество креативных общественных знаков.
Заключение
Представленный в настоящей статье сопоставительный анализ русских, немецких и французских общественных знаков, регулирующих поведение граждан во время пандемии коронавируса, позволил выявить сходства и различия в используемых в данных знаках стратегиях воздействия на адресата, а также в лингвистических средствах, с помощью которых реализуются эти стратегии. Наибольшее сходство наблюдается в информирующих общественных знаках, представляющих собой либо информацию/предписание о необходимости соблюдения мер безопасности в период пандемии, либо развернутый свод правил поведения граждан в общественных местах. Однако процентное соотношение данных знаков в исследуемом материале различается. Наибольшее количество информирующих общественных знаков обнаружено в немецком и французском материале, как кратких предписаний, так и детализированных инструкций по соблюдению мер безопасности. Эксплицитно выраженные запреты выявлены лишь в русском корпусе материала, в немецком и французском отсутствуют. По-разному реализуется аргументативная стратегия воздействия на адресата: в русских общественных знаках частотны ссылки на распоряжения субъекта власти и конкретные документы, в немецком и французском материале они отсутствуют или являются единичными. Как показывает изученный материал, стратегии воздействия на эмоциональную сферу адресатов, являются универсальными - вежливое обращение, просьба, призыв беречь здоровье благодарность за понимание, однако частотность их использования различается. Русские тексты отличаются повышенной эмоциональностью и совмещением нескольких способов воздействия на адресата - просьба, призыв, предупреждение о последствиях и контроле со стороны властей. Вежливые обращения и просьбы также наиболее частотны в русском материале. В немецких и французских общественных знаках акцент делается в большей степени на призыве к личной ответственности каждого за безопасность общества. Обращенность части немецких и французских знаков непосредственно к детям способствует воспитанию у них самостоятельности и гражданской ответственности. Таким образом, изучение текстов данного типа позволяет заключить, что в них отражаются особенности сопоставляемых культур - ориентированность на личностные отношения, эмоциональность, потребность во внешнем контроле, характерные для русской культуры, и ориентированность на (письменную) информацию, рациональность, внутренний контроль, являющиеся общими для немецкой и французской культур.
Список литературы
1. Аринштейн В.М. Этноспецифические особенности оформления «публичных директивов» и национальный характер языковой общности // Язык и социокультурный контекст (материалы к спецкурсу). СПб., 2001. С. 77-90.
2. Вежбицкая А. Сопоставление культур через посредство лексики и прагматики. М.: Языки славянской культуры, 2001. 272 с.
3. Зеленин А.В., Буцева Т.Н. Лексико-семантические и словообразовательные особенности наименований лиц в период пандемии коронавируса // Русский язык в школе. Т. 82, № 1. М.: ООО «Наш язык», 2021. С. 74-85.
4. Коммуникативные исследования. Т. 7, № 4. Омск: Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского. 2020. С. 731-906.
5. Куссе Х. Языковой ландшафт коронакризиса в Германии // Коммуникативные исследования. Т. 7, № 4. Омск: Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского. 2020. С. 814-845.
6. Лю Лифэнь. Лингвистика общественных знаков: терминология, определения, классификации // Филологические науки, Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2018. № 2 (80). Ч. 1. С. 113-116.
7. Медведева Д.И. Языковая репрезентация концепта «запрет» в общественных знаках: дис.... канд. филол. наук. Ижевск, 2008. 195 с.
8. Мустайоки А. Covid-19: катастрофа в языковом измерении разных стран / А. Мустайоки, Н. Зорихина-Нильссон, А. Тоус-Ровироса, Р. Гусман Тирадо, Д.А. Дергачева, И.Т. Вепрева, Т. В. Ицкович // Quaestio Rossica. 2020. Екатеринбург: Уральский федеральный университет. Т. 8. № 4. С. 1369-1390.
9. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. М.: Изд-во МГУ, 2004. 352 с.
10. Rathmayr R. „K sebe“ - „ziehen“, „ot sebja“ - „drьcken“. Strukturen deutscher und russischer цffentlichen Aufschriften // Linguistische Arbeitsberichte 70, 1989. S. 65-73.
11. Snell-Hornby M. Kontrastive Linguistik / Snell-Hornby M., Honig H., KuЯmaul P. Schmidt P. (Hrsg.) Handbuch Translation. StauFFensburg Verlag, 1998. 434 S.
12. Tiitula L., Gautier L., Taborek J. Zur Sprache der Coronakriese in Finnland, Frankreich und Polen // Sprachreport. Mannheim: Leibniz-Institut fьr Deutsche Sprache, 2020. Heft 4. S. 28-33.
References
1. Arinstein V.M. Etnospecificheskie osobennosti oformleniya «publichnyh direktivov» i nacional'nyj harakter yazykovoj obshchnosti [Ethno-specific characteristics of `public directives' and national features of the language community] // Yazyk i sociokul'turnyj kontekst (materialy k speckursu) [Language and socio-cultural context: materials of the elective course]. SPb., 2001. S. 77-90. (In Russian).
2. Wierzbicka A. Sopostavlenie kul'tur cherez posredstvo leksiki i pragmatiki [Comparison of cultures through vocabulary and pragmatics]. Moscow, Yazyki slavyanskoj kul'tury, 2001. 272 p. (In Russian).
3. Zelenin A.V. Buceva T.N. Leksiko-semanticheskie i slovoobrazovatel'nye osobennosti naimenovanij lic v period pandemii koronavirusa [Lexico-semantic and derivational characteristics of persons' naming during the coronavirus pandemic] // Russkij yazyk v shkole [Russian language at school]. T. 82, № 1. Moscow, OOO «Nash yazyk», 2021. P. 74-85. (In Russian).
4. Kommunikativnye issledovaniya [Communication Studies]. Vol. 7, № 4. 2020. Omsk: Dostoyevsky Omsk State University. P. 731-906. (In Russian).
5. Kusse H. Yazykovoj landshaft koronakrizisa v Germanii [Linguistic Landscape of corona crisis in Germany] // Kommunikativnye issledovaniya [Communication Studies]. Vol. 7, № 4. Omsk: Dostoyevsky Omsk State University. 2020. P. 814-845. (In Russian).
6. Liu Lifen. Lingvistika obshchestvennyh znakov: terminologiya, opredeleniya, klassifikacii [Linguistics of public signs: terminology, definitions, classifications] // Filologicheskie nauki, Voprosy teorii i praktiki [Philological sciences. Issues of theory and practice]. Tambov: Gramota, 2018. № 2(80). Part 1. P. 113-116. (In Russian).
7. Medvedeva D.I. Yazykovaya reprezentaciya koncepta «zapret» v obshchestvennyh znakah [Linguistic representation of the concept `forbidding' in public signs]: dis. of Ph D. Izhevsk, 2008. 195 p. (In Russian).
8. Mustajoki A. Covid-19: katastrofa v yazykovom izmerenii raznyh stran [Covid-19: Catastrophe in linguistic dimension across borders] / A. Mustajoki, N. Zorihina-Nil'sson, A. Tous-Rovirosa, R. Gusman Tirado, D.A. Dergacheva, T. Vepreva, T.V. Ickovich // Quaestio Rossica. 2020. Yekaterinburg, Ural Federal University. Vol. 8, № 4. P. 1369-1390. (In Russian).
9. Ter-Minasova S.G. Yazyk i mezhkul'turnaya kommunikaciya [Language and cross-cultural communication]. Moscow, Moscow State University Press, 2004. 352 p. (In Russian).
10. Rathmayr R. „K sebe“ - „ziehen“, „ot sebja“ - „drьcken“. Strukturen deutscher und russischer цffentlichen Aufschriften // Linguistische Arbeitsberichte 70, 1989. S. 65-73. (In German).
11. Snell-Hornby M. Kontrastive Linguistik / Snell-Hornby M., Honig H., KuЯmaul P. Schmidt P. (Hrsg.) Handbuch Translation. StauFFensburg Verlag, 1998. 434 S. (In German).
12. Tiitula L., Gautier L., Taborek J. Zur Sprache der Coronakrise in Finnland, Frankreich und Polen [On the language of corona crisis in Finland, France, and Poland] // Sprachreport. Mannheim, Leibniz Institut of German Language. 2020. Issue 4. P. 28-33. (In German).