ОБЩЕСТВЕННЫЕ ЗНАКИ В ПЕРИОД ПАНДЕМИИ КОРОНАВИРУСА (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО, НЕМЕЦКОГО И ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКОВ)
Т.С. Медведева,
Д.И. Медведева, Н.А. Пронина
Аннотация
лингвистический общественный знак коронавирус
Целью статьи является сопоставительный анализ лингвистических и обусловленных культурой особенностей русских, немецких и французских общественных знаков, регулирующих соблюдение мер безопасности в период пандемии коронавируса. Материал исследования - 500 аутентичных общественных знаков, отобранных методом сплошной выборки в гг. Ижевск (Россия), Лейпциг (Германия), Лион, Клермон-Ферран (Франция) в течение 2020 г. В результате исследования были выявлены сходства и различия в стратегиях воздействия на адресата, используемых в данных знаках, а также в лингвистических средствах, с помощью которых реализуются эти стратегии. Наибольшее сходство наблюдается в информирующих общественных знаках, но выявлена большая степень детализации информации в немецких и французских текстах и частотность ссылок на распоряжение субъекта власти в русских текстах. Различие заключается в наличии эксплицитно выраженных запретов в русском корпусе материала и отсутствии их в немецком и французском материале. Различается также частотность использования стратегий воздействия на эмоциональную сферу адресатов: вежливого обращения, просьбы, призыва беречь здоровье, благодарности. В изученных общественных знаках отражены особенности сопоставляемых культур - ориентированность на личностные отношения, эмоциональность, потребность во внешнем контроле, характерные для русской культуры, и ориентированность на (письменную) информацию, рациональность, внутренний контроль, являющиеся общими для немецкой и французской культур.
Ключевые слова: общественные знаки, пандемия коронавируса, русский язык, немецкий язык, французский язык, сопоставительный анализ.
Annotation
T.S. Medvedeva, D.I. Medvedeva, N.A. Pronina
PUBLIC SIGNS DURING THE CORONAVIRUS PANDEMIC (BASED ON RUSSIAN, GERMAN AND FRENCH LANGUAGES)
The article represents a comparative analysis of Russian, German and French public signs that regulate safety precautions during the coronavirus pandemic, of their both linguistic and cultural specifics. The study is based on 500 authentic public signs, collected by the continuous sampling method in Izhevsk (Russia), Lyon, Clermont-Ferrand (France), and Leipzig (Germany) in the course of 2020. As a result, similarities and differences have been revealed concerning impact strategies as well as linguistic means whereby these strategies are realized. Most similarities are revealed in the informative public signs; however, the corresponding German and French signs are marked by detailed description of safety precautions, and Russian signs often refer to decrees of the local authorities. One of the main differences is that some Russian signs contain explicit prohibitions, whereas there are no such examples among the German and French signs under study. The difference in frequency of impact strategies that influence the recipients' emotions also takes place: polite addresses and requests, appeals to take care of one's health, and thanks for following the instructions. The specifics of compared cultures are reflected in the texts under study: the Russian culture is relationship-oriented, emotional, and values external control, whereas both German and French cultures are information-oriented, rational, and value internal control.
Keywords: public signs, coronavirus pandemic, Russian language, German language, French language, comparative analysis.
Введение
Ситуация, которая сложилась в мире во время пандемии, стала импульсом для проведения новых лингвистических исследований. Как отечественные, так и зарубежные ученые обратились к изучению новых тенденций в языке, связанных с новыми реалиями жизни. Исследования российских лингвистов свидетельствуют об активизации словотворчества в сферах нормативного и игрового словообразования при наименовании лиц в период пандемии коронавируса [3, с. 74-85]. Обсуждению «новояза» «ковид- эпохи», метафорических средств языка при концептуализации пандемии, «коронавирусных неологизмов», отражению пандемии в лингвистических ландшафтах и другим темам, связанным с пандемией, посвящена большая часть последнего номера международного журнала «Коммуникативные исследования» за 2020 год [4, с. 731-906]. Глобальный характер проблемы пандемии способствует созданию многонациональных сообществ ученых при изучении разных аспектов отражения новой реальности в языке. В этой связи необходимо отметить совместное исследование коллектива авторов из разных стран Европы: Финляндии, России, Швеции и Испании, проведенное в форме письменного диалога- дискуссии [8, с. 1369-1390]. Авторы отмечают, что страны объединяет общий лексикон дискурса пандемии: общими для всех стран стали медицинская терминология и актуальная лексика. Тематика лингвистических исследований также является схожей: многие исследования имеют социолингвистический характер, изучается официальный дискурс - язык текстов, который используется органами власти при общении с гражданами, анализируются процессы словообразования, создания метафор, неологизмов и окказионализмов, факты языковой игры и др. Аналогичные процессы словообразования отмечают также ученые из Финляндии, Франции и Польши [12, 8. 28-33]. Особый интерес для нашего исследования представляет статья немецкого ученого Х. Куссе, в которой автор на примере немецкого языка анализирует процессы появления новых терминов и актуализации новых значений у терминов, изменение частотности их употребления, а также формирование коронавирусного языкового ландшафта в Германии в период пандемии и рассматривает его динамику. В этом исследовании значительное внимание уделяется общественным знакам как части языкового ландшафта [5, с. 814-845], которые являются объектом анализа в настоящей публикации.
Следует отметить, что изучением общественных знаков (в разных терминологических обозначениях) занимались российские и зарубежные лингвисты В.М. Аринштейн, С.Г. Тер-Минасова, А. Вежбицкая, Лю Лифэнь, R. Rathmayr, М. Snell-Homby, J. House и др. R. Rathmayr обозначает данный вид текстов «цffentliche Aufschriften» (общественные надписи) [10, s. 65]; М. Snell-Hornby использует термины «public directives», «цffentliche Direktiven» [11, s. 69]; В.М. Аринштейн - перевод данного обозначения «публичные директивы» [1, c. 77-89]. С.Г. Тер-Минасова обозначает данные тексты как «информативно-регулирующие указатели» либо «информативно-регуляторская лексика» [9, c. 301]. А. Вежбицкая использует термин «public signs», переводимый на русский язык как «общественные знаки» [2, c. 179]. Однако следует констатировать, что эти исследования проводились большей частью в конце ХХ - начале ХХ1 вв. и отражали лингвокультурную ситуацию того периода, которая отличается от реалий настоящего времени. Общественные знаки - тип текстов, подверженных динамике, в которых проявляются новые тенденции в обществе.
Целью настоящей статьи является сопоставительный анализ лингвистических и обусловленных культурой особенностей русских, немецких и французских общественных знаков, регулирующих соблюдение мер безопасности в период пандемии коронавируса. По нашим данным, подобные публикации в лингвистической литературе отсутствуют, что обусловливает научную новизну нашего исследования.
В нашем исследовании под общественными знаками (от англ. public signs) понимается особый тип текстов официально-делового стиля, для которых характерны: краткость, стандартизированность, однозначность, императивность, бессубъектность, обобщенность адресата, направленность на регулирование поведения граждан в общественных местах [7, c. 60-61]. По мнению исследователей, данные тексты отражают идеологию, менталитет общества и государства [9, c. 324], являются ключом к пониманию общественных отношений и культурных ценностей [2, c. 159].
Материалом исследования являются 500 аутентичных общественных знаков, размещенных в виде наклеек или текстов, распечатанных на листах бумаги у входа в магазины, кафе, аптеки, банки и т. п., отобранных методом сплошной выборки в гг. Ижевск (Россия), Лейпциг (Германия), Лион, Клермон-Ферран (Франция) а также частично в сети Интернет в течение 2020 г. Основными методами исследования являются методы сплошной выборки, текстового анализа, сопоставительного анализа и количественных подсчетов.
По нашему мнению, в общественных знаках, регулирующих поведение граждан в период пандемии, реализуется общая цель - предотвращение распространения коронавируса, но в вербальном оформлении данных текстов и выборе стратегий воздействия на адресатов проявляется специфика, связанная с системой ценностей в данном социуме и особенностями каждого из исследуемых языков.
Сопоставительный анализ общественных знаков на материале русского, немецкого и французского языков
Рассмотрим основные характеристики изучаемых текстов в сопоставительном аспекте. Прежде всего, необходимо отметить, что в трех сопоставляемых языках появились неологизмы, представляющие собой обобщенное обозначение мер, принимаемых для защиты от вируса (ношение масок, соблюдение дистанции, дезинфекция рук и др.), которые можно считать условными соответствиями. В русском языке - масочный режим, в немецком - Maskenpflicht `обязанность носить маску', во французском - gestes barriиres `меры предосторожности, букв. действия-барьеры'. Данные неологизмы часто используются в общественных знаках в трех изучаемых лингвокультурах. В качестве синонимов слову Maske в немецком языке появились сложносоставные лексемы Mund-Nasen-Bedeckung, Nasen- und Mundschutz, Mund-Nasen-Schutz, которые составлены из слов-компонентов `нос', `рот' и `защита' и являются отражением одной из основных особенностей немецкого языка - тенденции к словосложению.
Показательным представляется также сопоставление формы изготовления общественных знаков. В русском материале выявлено, что на большинстве коммерческих предприятий сотрудники или представители администрации самостоятельно изготавливают такие знаки для собственного пользования, чем, по-видимому, объясняется большая вариативность русских текстов (60 %). В немецком корпусе материала 70 % составляют общественные знаки, изготовленные фабричным способом, во французском корпусе материала - более 50 % с унифицированным текстом.
В ходе анализа материала мы подразделили изучаемые тексты на общественные знаки, в которых превалирует аргументативная стратегия или стратегия убеждения, и знаки, в которых основной является стратегия формирования эмоционального настроя.
Рассмотрим подробнее данные стратегии воздействия на адресата, имеющие целью побудить граждан к выполнению обозначенных в общественных знаках действий. Стратегия воздействия на интеллектуальную сферу (аргументативная стратегия) включает тексты, в которых содержатся информирование, предупреждение либо запрет (апелляция к требованиям безопасности, предупреждение о последствиях в случае несоблюдения предписания, ссылка на субъект власти либо на юридический документ, декларирующий введение «масочного режима»). Стратегии воздействия на эмоциональную сферу адресатов реализуются в текстах, в которых демонстрируется дружелюбие и уважение в обращениях, выражение заботы о здоровье адресата, апелляция к ценностям данного социума, призывы к единению перед общей опасностью пандемии.
В нашем исследовании мы опираемся на классификацию С.Г. Тер-Минасовой, в которой выделяются информирующие знаки, инструкции и запреты [9, c. 302-303]. В нашем материале выявлены также эксплицитно выраженные просьбы, которым отводится значительное место в изучаемых текстах.
Информирующие общественные знаки, в которых имплицитно содержится предписание, являются частотными в корпусе материала трех изучаемых языков. Информирующие общественные знаки в русском материале (44 %) оформлены с помощью разнообразных грамматических конструкций, для которых характерна безличность (отсутствие императива и запрета), например, конструкции с наречием в модальном значении (обязательно, необходимо, недопустимо): Обязательно носить маски в общественном транспорте, такси, во всех предприятиях розничной торговли. Уважаемые покупатели!!! / С 11 сентября введен обязательный масочный режим!!! В магазине необходимо находиться в масках!!!
Способы информирования достаточно разнообразны. Распространены конструкции с возвратными глаголами: Покупатели без защитных масок не обслуживаются; Покупатели обслуживаются в масках, а также высказывания от лица обобщенного адресанта: Объявление! В связи с пандемией клиентов без масок не обслуживаем! Частотны также конструкции с ограничительными наречиями только или строго, (22 % из 44 % информирующих знаков): Вход только / строго в маске; Обслуживание только в маске; Уважаемые покупатели! С 11 мая в целях профилактики COVID-19 вход в магазин разрешен только в защитных масках! В незначительном количестве общественных знаков (5 %) приводится перечень правил поведения клиентов в общественных местах: Уважаемые покупатели! / В целях безопасности рекомендуем: / носить маски и перчатки / соблюдать 1,5 - метровое расстояние друг от друга / каждые 2 часа в магазине осуществляется дезинфекция, просьба дождаться окончания / Не трогать продукты, чтобы посмотреть, а брать только то, что собираетесь купить.
В российских общественных знаках распространенной стратегией воздействия на адресата является информирование с указанием на последствия несоблюдения предписаний, каковыми могут являться штрафы (в единичных примерах) либо невозможность для адресата осуществить цель посещения коммерческого объекта. Вероятно, поэтому частотны общественные знаки информативнопредупреждающего характера: При отсутствии средств индивидуальной защиты покупатели не допускаются в торговый зал и обслуживаться не будут; Уважаемые покупатели! /В помещении магазина вы обязаны находиться в масках и перчатках! / В противном случае мы вправе отказать вам в обслуживании и вызвать представителей органов внутренних дел.