Наконец, за годы советской власти значительно увеличился слой интеллигенции - своеобразного "двойника" советской бюрократии. К 60-70 гг. по своему образовательному уровню бюрократия приблизилась к интеллигенции. Между той и другой социальными группами проходил активный взаимообмен. В условиях, когда любой трудоспособный гражданин находился на государственной службе, и бюрократия, и интеллигенция формально относились к одной социальной категории - "служащим". Можно даже сказать, что к интеллигенции относился любой служащий с достаточно высоким уровнем образования, не принадлежавший к т.н. "номенклатуре". Роднило советскую интеллигенцию и советскую бюрократию еще одно свойство - подавляющее большинство и той и другой составляли выходцы из других, "низших", общественных классов, т.е. рабочих и крестьян (колхозников). И если, становясь чиновником, человек автоматически переходил из класса управляемых в класс управляющих, теряя при этом большую часть связей со своей прежней социальной средой, то вливание в ряды интеллигенции не означало такого резкого разрыва, поскольку человек по-прежнему оставался в "классе управляемых".
В условиях, когда все более очевидной становилась неэффективность существовавшей в СССР системы управления и углублялся кризис официальной идеологии, наличие тесных генетических связей со всеми слоями советского общества позволяло интеллигенции, с одной стороны, выражать интересы всего "класса управляемых", все сильнее осознающего свою противопоставленность "классу управляющих", а с другой - "разлагать" и без того неоднородную бюрократию, различные группы и отдельные представители которой, во многом обладающие едиными с интеллигенцией социальными и культурными интересами, все более тяготились мелочной опекой со стороны верхушки партийно-государственного руководства. После того, как во второй половине 80-х гг. руководство КПСС вынуждено было признать необходимость перестройки системы управления страной и в поисках выхода из социально-экономического тупика допустило общественную и экономическую самодеятельность населения, инициатива из рук бюрократии перешла к интеллигенции, быстро ставшей гегемоном общественной жизни. Противостояние управляющих и управляемых при этом не только не уменьшилось, но обострилось до крайности, поскольку интеллигенции, как передовому отряду "управляемых", удалось наконец выйти за свои групповые рамки и мобилизовать активных представителей других социальных слоев, ранее лишенных возможности непосредственного участия в политической жизни общества. Именно интеллигенция в период начала и углубления перестройки стала социальной основой для политической контр-элиты, оппозиционной административно-командной системе и ее правящему слою - номенклатуре. Одной из внешних форм политической активности интеллигенции явилось создание неформальных движений, а впоследствии - некоммунистических оппозиционных партий. В свою очередь, в структуре правящего слоя, в целом оказавшегося не способным к генерированию из своей среды продуктивной контр-элиты, к 1987-88 гг. возникли, "идеологически периферийные группы" (выражение М.Урнова), в сущности маргинальные по отношению к номенклатурной системе. Эти группировки, все больше отдаляясь от официально принятой идеологии и дистанцируясь от официальных партструктур, также стали на путь создания соответствующих политических организаций, сначала в рамках КПСС, а впоследствии и вне ее.
Таким образом, в конце 80-х гг. в недрах российской политической системы вызрели глубинные социальные и экономические предпосылки для возникновения новых субъектов политического процесса - альтернативных политических партий и движений. Советское общество вплотную подошло к созданию многопартийности как института гражданского общества.
Заключение
За первые несколько лет нового тысячелетия Россия успела значительно продвинуться по пути формирования партийной системы. Многопартийность в нашей стране существует с начала 90-х гг., однако партийная система до сих пор находится в стадии становления
Партии постоянно развиваются, ведут между собой политическую борьбу, идет их развитие, объединение и выработка совместных позиций. Для усиления влияния на государственные структуры и для выдвижения своих представителей в властные структуры.
Становление многопартийности в стране идет трудно и противоречиво. Она пока далека еще от тех цивилизованных рамок, о которых мечтают знатоки и ревнители западной демократии. Чаще всего бывает так, что партии возникают, регистрируются, порой даже исчезают, но никто не знает, кто за ними стоит, кто их поддерживает. И в этом - главная беда многих группировок, претендующих на право называться партиями.
Но ясно одно - возрождение России требует не просто взаимодействия партий, но и взаимодействия просто политических сил. Они должны сотрудничать друг с другом на разумных условиях.
В России среди 112 действующих политических структур едва ли две-три с полным правом могли бы именовать себя политическими партиями. После выборов 2003 года можно сказать, что в России формируется двух - трёхпартийная система, даже, несмотря на то, что либералы оказались за бортом Думы. Высокую популярность в народе получила поддерживаемая президентом партия «Единая Россия» центристской направленности, очень быстро падает авторитет КПРФ, зато набирают силу пока не слишком понятные, но амбициозные полу националистические движения - ЛДПР и «Родина».
Список литературы
1. Барыгин И.Н. Политология, Москва., Юайт, 2007.
2. Гаджиева К.С. Введение в политологию /К.С. Гаджиева. - М.: Просвещение, 2005. - 420с.
3. Голосов Г.В. Сравнительная политология /Г.В. Голосов. - Новосибирск: изд-во НГУ, 2005 - С. 151 - 216.
4. Дорофеев В.И. Основы политологии /В.И. Дорофеев, В.А. Родионов. - М.: изд-во СГУ, 2008. - 311с.
5. Мухаев Р.Т. Политология /Р.Т. Мухаев. - М.: Дрофа, 2005. - 384с.
6. Селезнёв Г.К. Новейшая история России и Запад /Г.К. Селезнёв. - М.: Мнемозина, 2007 - 304с.
7. Решетнев С.А. К вопросу о классификации политических партий России /С.А. Решетнев// Коммерсант власть. - 2008. - № 3. - С. 2-4