Казанский (Приволжский) федеральный университет
Общественно-политическая лексика китайского происхождения в русском языке
Ли Сыци, аспирант, аспирант кафедры русского языка как иностранного, институт филологии и межкультурной коммуникации
Аннотация
Данная работа посвящена изучению семантических особенностей и деривационного потенциала общественно-политических слов китайского происхождения, а также специфики их функционирования в русском языке. В данной работе представлено 28 заимствований с общественно-политической семантикой, зафиксированных в словарях русского языка и используемых в интернет-ресурсах. Методология исследования базируется на функциональном подходе к языковым единицам, сущностью которого является их осмысление и систематизация путем сочетания семасиологического анализа (от формы -- к значению) с ономасиологическим (от значения, содержания слов -- к их функции). Первый вид анализа применяется на начальном, структурно-семантическом этапе исследования дериватов, а второй -- при изучении особенностей их функционирования в русском языке. Помимо собственно лингвистических, в работе используется также количественный метод. В статье разработана семантическая классификация общественно-политической лексики, пришедшей в русский язык из китайского языка; проанализированы особенности адаптации данных лексических единиц на разных уровнях языка: фонетическом, семантическом и словообразовательном. Установлено, что на базе этих лексем в современном русском языке образовано 56 дериватов; охарактеризована их словообразовательная структура и семантика каждого из них. Полученные данные свидетельствуют о том, что реализация деривационного потенциала заимствований связана со степенью актуальности обозначаемой реалии Китая для русскоязычного сообщества. Так, выявлено, что личное имя «Мао Цзэдун» в ряду рассматриваемых заимствований обладает самой высокой деривационной способностью (20 дериватов). В работе проанализированы, кроме того, особенности функционирования интересующих нас слов в разных сферах коммуникации -- большая их часть употребляется в прямом значении, в ряде случаев развивая тер- минологичность. Тем не менее в публицистическом дискурсе эта лексика способна отражать отношение носителей русского языка к общественно-политическим реалиям Китая.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: общественно-политическая лексика; русский язык; китайский язык; китаизмы; лексическая семантика; заимствование слов; функциональный динамизм; заимствованные слова; иностранные слова; заимствованная лексика.
Abstract
Li Siqi
Socio-political Words of Chinese Origin in Russian
The article is devoted to the study of semantic features and derivational potential of socio-political words of Chinese origin, as well as the peculiarities of their functioning in the Russian language. The study describes 28 loanwords with socio-political semantics, which are recorded in the Russian dictionaries and used on the Internet. The research method is based on the functional approach to linguistic units focusing on their comprehension and systematization via a combination of semasiological (from the form to the meaning) and onomasiological (from the meaning to the function) analyses. The first kind of analysis is used at the initial, structural-semantic stage of investigation of derivatives; the second one is carried out while studying their functioning in the Russian language. In addition to purely linguistic methods, the article employs a quantitative one. The author has worked out a semantic classification of socio-political words borrowed into the Russian language from Chinese.
The article analyzes the specificity of adaptation of these lexical units on various linguistic levels: phonetic, semantic and derivational. It has been found that 56 derivatives are formed in the modern Russian language on the basis of these lexemes. The article characterizes their derivational structure and semantics. It is stressed that the realization of the derivational potential of loanwords is associated with the urgency of the Chinese socio-political phenomenon for the Russian-speaking community. Thus, it has turned out that the personal name of Mao Zedong has the highest derivational capacity (20 derivatives). In addition, the author analyzes the specific features offunctioning of socio-political words of Chinese origin in different areas of communication - the majority of them are used in their direct meanings; in some cases they develop a terminological flavor. Nevertheless, in publicist discourse, these words are capable of reflecting the attitude of Russian speakers to the socio-political phenomena of China.
KEYWORDS: socio-political words; Russian; Chinese; Chinese borrowings; lexical semantics; borrowing of words; functional dynamism; loanwords; foreign words; borrowed words.
Введение
В последние годы в связи с расширением взаимодействия между народами, обусловленным глобализацией, непрерывно происходит процесс проникновения слов из одних языков в другие. В условиях углубления контактов и укрепления дружественных связей между Россией и Китаем в русский язык начали активно проникать названия китайских реалий, функционирующие в разных сферах: политике, экономике, философии, культуре и др. Объектом данного исследования стала общественно-политическая лексика (далее -- ОПЛ) китайского происхождения, под которой мы подразумеваем не только собственно заимствования, но и антропонимы, тематически примыкающие к этой группе, а также их дериваты, образованные на почве русского языка. Предметом анализа являются словообразовательные, семантические и прагматические свойства этих слов. семантический деривационный словообразовательный
Цель данной работы -- выявление деривационно-структурных и деривационносемантических особенностей ОПЛ китайского происхождения в русском языке и специфики ее функционирования в разных сферах общественной коммуникации. Актуальность нашей работы определяется следующими факторами: возрастание роли китайского языка в качестве нового активного языка- источника в формировании современной лексической системы русского языка; увеличение интереса к феномену лексики китайского происхождения в русском языке, отражающей политические реалии Китая; значимость комплексного исследования особенностей ее включения в русскую языковую систему. В немалой степени актуальность исследования определяется проявившейся в последние годы тенденцией к упрочению политических, торгово-экономических и культурно-образовательных связей между Россией и Китаем.
Поставленная цель предполагает решение следующих задач: 1) осуществить выборку лексики, обозначающей китайские общественно-политические реалии, из словарей русского языка и разнообразных интер- нет-ресурсов; 2) разработать классификацию заимствованных слов по типу обозначаемого; 3) проанализировать специфику их адаптации в русском языке; 4) выявить дериваты изучаемых слов, охарактеризовать способы формирования и семантику этих дериватов; 5) рассмотреть особенности их функционирования в современной коммуникации.
В словарях русского языка (НСРЯ-2000, НСИСИВ-2003, ТСИС-2006, ССИРЯ-2010 и др.) и разнообразных интернет-источниках (НКРЯ, «Яндекс», «Гугл», форумы и др.) мы обнаружили 28 лексических единиц китайского происхождения с общественно-политической семантикой. По типу обозначаемого эти слова можно разделить на следующие группы:
1) личные имена общественно-политических деятелей: Дэн Сяопин, Ли Шиминь, Линь Бяо, Мао Цзэдун, Си Цзиньпин, Сун Цзинлин, Сунь Ятсен, Цзян Цзэминь, Цянь- лун, Ху Цзиньтао, Чан Кайши, Чжао Цзыян;
2) наименования общественно-политических сообществ: баохуанхой, гэлаохой (гэ- дихой), ихэцюань (ихэтуанщ фиксация трех значений у китайского заимствования «ихэ- туань» связана с возможностью метонимического использования исходного слова, выступавшего в качестве названия тайного сообщества: ихэтуань2 -- восстание под руководством этого сообщества, ихэтуань3 -- участник этого восстания);
3) наименования политических партий, армий, событий, учреждений, артефактов, систем управления (по одному слову соответственно): Гоминьдан; гоминьцзюнь; ихэтуань2; ямынь/ямэнь; дацзыбао; баоцзя;
4) нарицательные наименования лиц -- общественно-политических деятелей: дао- минь (даотай), ихэтуань3, мандарин, тай- пинг(и)/тайпин(ы), хунвэйбин(ы) (орфографический вариант: хунвейбин(ы)), хунхуз(ы), цзаофань(и).
При заимствовании слов из китайского языка используется в первую очередь транскрипция, т. е. «способ однозначной фиксации на письме звуковых характеристик отрезков речи» [Языкознание 1998: 517], что обусловлено иероглифическим характером китайской письменности. Некоторые интересующие нас единицы ОПЛ существуют в русском языке в двух орфографических и, соответственно, фонетических вариантах. Это объясняется тем, что при заимствовании одной и той же лексемы могут быть использованы разные способы. Так, например, слово тайпин (ЖҐ- -- taiping) заимствовано путем кириллической транскрипции слова из официального китайского языка, тогда как вариант тайпинг возник путем транслитерации английской лексемы китайского происхождения Taiping. Кроме того, если какая- то общественно-политическая реалия имеет в китайском языке два названия, в русский язык могут перейти обе номинации: гэлао- хой и гэдихой: гэлаохой („Общество старшего брата“) или гэдихой („Общество братьев11) -- тайные антиманьчжурские общества, возникшие в Китае во 2-й пол. 17 в.» [НСИСиВ-2003: 254]; даоминь и даотай: даоминь -- 1) чиновник в Китае, ведающий какою-л. отраслью управления в провинции; 2) специальный уполномоченный для сношений с иностранными консулами в договорных портах; даотай -- см. даоминь [СИС-1933: 334--335]. Объяснить существование в русском языке лексемы ямынь [НСИСиВ-2003: 973] как варианта более распространенной номинации ямэнь довольно трудно, поскольку эта огласовка не соответствует правилам общепринятой системы транскрипции с китайского языка на русский.
Попадая в систему русского языка, ОПЛ китайского происхождения неизбежно подвергается адаптации. Как справедливо отметила А. В. Суперанская, «становясь словами нового языка, транскрибированные единицы должны прежде всего получить признаки определенной части речи, к которой они присоединяются, и способность функционировать в речи...» [Суперанская 1978: 223]. Ассимиляция иноязычных слов остепенно происходит на разных языковых уровнях: воспроизведение этих слов в фонетической, графической и грамматической форме заимствующего языка, их дальнейшая грамматическая и лексическая адаптация, развитие деривационного потенциала этих слов и т. п. Нами вывялены некоторые особенности освоения ОПЛ китайского происхождения в русском языке. Охарактеризуем их.
1. Фонетическая и графическая адаптация
Фонетическая адаптация представляет собой процесс передачи иноязычного слова с помощью звуков русской фонетической системы [Маринова 2012: 161]. Е. В. Мари
нова подчеркивает, что графическая адаптация -- изменение буквенного состава лексической единицы в русском языке -- является важным этапом в процесс освоении иноязычных слов, в связи с тем что для подавляющего большинства иноязычных слов, проникающих в русский язык, русское письмо, с его исконным кириллическим алфавитом, оказывается чужеродной средой [Там же: 162--163]. Названия, обозначающие общественно-политические реалии Китая, передаются в русском языке на письме не в иероглифической форме, а с помощью кириллической графики в соответствии с их произношением. Так, слово ^ТпЖ произносится как «Yi he quan», и в русском языке оно закрепилось в соответствующей фонетической огласовке и орфографической форме -- ихэцюань. В отличие от русского языка, в китайском языке отсутствует ударение в слове, но существует фразовое ударение, т. е. феномен ударности реализуется в речи по выделению определенного слова с помощью тона. Однако, попадая в русский язык, заимствованные из китайского языка слова неизбежно получают ударение, как правило, «в словах, пришедших в русский язык из китайского языка, ударение ставится на конце» [ССИРЯ-2010: 23]: Гоминьдан, дацзыбао и др.
2. Грамматическая адаптация
В процессе грамматической адаптации иноязычное слово «приобретает те грамматические особенности, которые присущи словам национального языка» [Бельчиков 1959: 60]. Когда система языка-источника сильно отличается от языка-реципиента, процесс грамматической адаптации более заметен. Общеизвестно, что китайский и русский языки имеют разные системнотипологические особенности. В китайском языке слова не имеют рода и падежа, но в результате ассимиляции в системе русского языка заимствованные слова получают эти грамматические характеристики: Гоминьдан (-а, м. р.), баоцзя (нескл., с.) [Грамота.ру]. Однако изменение по падежам свойственно не всем заимствованным словам -- некоторые слова, оформленные финалью на гласный, не склоняются: Чан Кайши [ССИРЯ- 2010: 804], дацзыбао [ТСИС-2006: 230].
Женские иноязычные фамилии и имена также не склоняются: Сун Цинлин (кит. гос. и общ. деятель; жена Сунь Ятсена) [ССИРЯ- 2010: 694]. Необходимо подчеркнуть, что в некоторых случаях при заимствовании иноязычных слов в русский язык может меняться частеречная принадлежность слова. Например, существительное цзаофани произошло от китайского глагола ЖЖ -- zaofan (бунтовать).
3. Семантическая адаптация
Сущность семантической ассимиляции иноязычного слова заключается в процессе уточнения и развития его лексического значения в русском языке. В большинстве случаев при переходе в русский язык исходное значение слова сохраняется, но некоторые слова подвергаются семантической трансформации. Изменение семантической структуры иноязычных слов носит, как правило, закономерный характер: «происходит сужение, расширение и переосмысление их значений» [Гилазетдинова 2010: 24]. Только два слова из рассматриваемых единиц китайского происхождения претерпели преобразование лексического значения в результате метонимии: слово цзаофани, которое закрепилось в русском языке в значении `участники отрядов, созданных в Китае в 60-е гг. 20 в. во время «культурной революции», использовавшихся вместе с хунвэйбинами для расправы с политическими и общественными деятелями' [НСИС-2003: 725], восходит к китайскому глаголу ЖЖ (zaofan) со значением действия -- бунтовать.
В процессе дальнейшего развития слов китайского происхождения в русском языке они могут употребляются не в заимствованном значении, а в результате метонимии или метафоризации приобретают новое лексическое значение.
Так, слово дацзыбао зафиксировано в словаре в значении «настенный рукописный плакат или листовка в Китае 50--70-х гг. (особенно распространенный в годы так наз. „культурной революции"» [ТСИС-2006: 230]. В современных интернет-источниках вследствие метонимии оно получило дальнейшее семантическое развитие: так, в одном из зафиксированных нами примеров это слово выступает в качестве результата ассоциации по содержательному сходству, обозначая агрессивные призывы, причем в контексте отсутствует пространственно-временная привязка, ср.: ...на сайте „Политнавигатор” размещена статья под названием „Дацзыбао по Крыму”, посвященная новостям об издании сборника „Политика в отношении Крыма. Рекомендации” на Украине [Александр Ростовцев 2018]. Метонимия может быть построена также на ассоциации по формальному сходству соответствующих реалий; в этом случае слово дацзыбао употребляется в значении `большая стенная газета, афиши, листовки': Признание в любви прямо на магазине в формате Да- цзыбао (название статьи) [Виртуальный Брест 2017].