Статья: Образовательные практики в механизмах адаптации к цифровым трансформациям: концептуальные идеи и методологические подходы

Адаптация -- это результат и / или процесс? Аналитически можно провести различие между адаптацией как процессом и адаптированностью как результатом. Как процесс адаптация воспроизводится постоянно, носит перманентный характер, проявляется в различных сферах жизни человека. Адаптационный процесс протекает в рамках социализации, в ходе которой индивид осваивает социальные нормы и ценности, практики, ролевые функции, приспосабливаясь к социокультурным условиям жизни социума (Социологическая энциклопедия ... , 2003Ь: 446). В то же время адаптация как состояние отражает определенный результат, проявляется через выраженность степени адаптированности. Для изучения адаптированности выделяют объективные и субъективные показатели. Первые характеризуют освоенность в механизмах адаптации принятых в социальной группе паттернов поведения или выработку новых поведенческих стратегий. Посредством субъективных показателей фиксируют состояние социального самочувствия (Козырева, 2004: 23). Адаптация как состояние интегрирована в процесс, она может представлять определенный этап развития данного процесса, который меняет свое направление, свойства, интенсивность в зависимости от состояния, а именно особенностей соответствия социальных ожиданий субъекта и требований и запросов общества (там же).

В какой сфере жизни общества изучают адаптацию? Адаптацию анализируют в различных сферах жизнедеятельности индивида и общества (профессиональной, экономической, культурной и т. д.). При этом необходимо помнить о том, что выделенные аналитически пространства социальной жизни пересекаются, плавно перетекают друг в друга в общем плане жизненных стратегий, отражаясь во взаимосвязанных представлениях о социальной реальности.

Что является объектом адаптации или к чему адаптируются? Адаптация может пониматься как многоуровневая и многоаспектная деятельность. Исходя из этого закономерно рассматривать:

- приспособление к окружающей среде (микро-, макро-, мезо-);

- приспособление к определенному образу и стилям жизни -- профессии, типу досуга и т. д.;

- приспособление к конкретным требованиям данного места и данного времени (статуса, роли и т. д.), например, к требованиям вуза, общежития, транспорта и т. д.

Уже здесь видно, что адаптация у взрослых, детей и молодежи разная и имеет разные цели, они разные и по регионам, по национальным и религиозным приоритетам и т. д. Осмыслить данные особенности адаптации как социального феномена позволяют теоретические положения тезаурусной социологии. В общем виде тезаурус представляет собой свод систематизированных гуманитарных знаний. Заключая в себе представления об окружающем мире, он выступает в качестве ориентационного комплекса, обеспечивая жизнеспособность социального субъекта. Систематизация знаний в тезаурусе осуществляется по принципу «свое -- чужое -- чуждое», ориентируя человека в социальной реальности как на уровне повседневности частной жизни, так и на уровне масштабных глобальных изменений (Луков, 2018: 37-38). В том, какие способы адаптации воспроизводит социальный субъект, как раз и проявляется его тезаурус, а, следовательно, и его ориентационные стратегии. Здесь проясняется понимание того, почему индивид придерживается определенных целей и способов адаптации, так как в его тезаурусе эти цели и способы определяются как «свои». Аналогичные предположения закономерно сделать в отношении различных социальных групп, представители которых определяют адаптационную ситуацию в триаде «свое -- чужое -- чуждое» в характерных для данной группы понятиях, представлениях, суждениях. Это опосредует и то, к чему и как стремятся приспособиться одни, к чему и как -- другие.

Итак, обобщая теоретические построения о феномене адаптации, будем исходить из того, что адаптация -- это деятельность социального субъекта, которая реализуется в разных сферах определенными способами в рамках согласования ожиданий и потребностей индивида с требованиями и условиями социальной реальности. В контексте развития цифровой экономики и цифровых трансформаций на рынке труда адаптация привлекает внимание и как процесс, и как результат. Адаптационный механизм, реализуемый с использованием ресурсов образования, приобретает особую ценность в обществе непрерывного образования. Выделим ключевые элементы аналитической модели адаптационного механизма и покажем роль и значимость образовательных практик как способа адаптации к цифровым трансформациям в социально-трудовой сфере.

Итак, основываясь на интерпретативном подходе, будем исходить из того, что вовлеченность в адаптивную ситуацию опосредует субъективная интерпретация индивидом своего положения в трансформирующихся социокультурных условиях, требующих определенных действий для изменения своей социально-профессиональной позиции. В качестве побуждающей к действию составляющей адаптационного механизма выделим адаптивную потребность, которая актуализируется в контексте адаптивной ситуации. Затем обратим внимание на адаптационные способы, артикулируемые в рамках адаптационной стратегии, выражающей общую направленность действий. Выбор наиболее подходящего по решению индивида способа адаптации необходимо изучать с учетом самооценки своих возможностей и особенностей условий окружающей реальности, а также освоенных в процессе социализации норм, ценностей и наличия релевантного адаптивного опыта.

И, наконец, следует попытаться идентифицировать результат (успешность / не- успешность адаптации) на основе поведенческих характеристик и социального самочувствия индивида. В таблице 1 отражены определенные элементы адаптационного механизма, в котором в способах адаптации к цифровым трансформациям в социально-трудовой сфере представлены образовательные практики.

поведенческий самообразование адаптационный профессиональный

Таблица 1. Образовательные практики в адаптационном механизме

Методологически важно положение Л. В. Корель о том, что изучение адаптационного механизма направлено на выявление приспособительного поведения безотносительно к успешности / неуспешности адаптации.

Такая «позиция ставит во главу угла представление (посылку) о достаточности наличия самого факта адаптивной потребности, адаптивной цели, адаптивного поведения вне зависимости от конечного результата -- “адаптивного исхода”» (Корель, 2005: 259).

Именно на этой стороне адаптационного механизма сконцентрируем основное внимание, репрезентируя образовательные практики в способах адаптации, определяемых потребностью в образовании.

Образование как социальная практика и способ адаптации

Как социальная практика образование рассматривается с опорой на обширный корпус теорий, репрезентирующих повседневность в основе социальной жизни (М. Мосс, К. Гирц, А. Шюц, П. Бергер, Т. Лукман, П. Бурдье, Э. Гидденс, Г. Гарфинкель, Дж. Серл и др.). Надо заметить, что обновление проблематики повседневности в конструктивистских подходах привело к расцвету научной мысли об основах социальной жизни в контексте преодоления классических оппозиций социально-гуманитарного знания: коллективного и индивидуального, объективного и субъективного (Коркюф, 2002). В этих теоретических подходах можно выделить значимые для осмысления сущности образовательных практик идеи. Во-первых, образовательные практики носят характер опривыченных действий, которые в результате хабитуализации воспроизводят социальные институты (Бергер, Лукман, 1995). Во-вторых, образовательные практики опосредованы габитусом, который как «приобретенная система порождающих схем делает возможным свободное продуцирование любых мыслей, восприятий и действий, вписанных в границы, свойственные особенным условиям производства данного габитуса, и только им» (Бурдье, 2017: 106). Этим объясняется необходимость исследования социальных условий формирования и воспроизводства образовательных практик, которые не могут выйти за рамки данных условий, но при этом могут проявить вариативность действий. В-третьих, следует учитывать, что образовательные практики являются «рутиной», для них характерна «повторяемость... в одинаковой манере день за днем» (Гидденс, 2005: 18). Можно сказать, что в таком теоретическом ракурсе происходит переключение внимания на повседневный контекст образования, который позволяет выявить конкретные опривыченные, опосредованные условиями своего конституирования и воспроизводства соответствующие действия (Пинчук, 2016).

В западной литературе социальные образовательные практики в повседневной жизни осмысливаются в процессе непрерывного образования (Jarvis, 2007). Важно подчеркнуть, что концепция непрерывного образования базируется на идее постоянного обновления знаний, а не дискретного, прерывающегося учебного процесса (Меморандум ... , 2006: Электронный ресурс). Эмпирическое исследование образования длиною в жизнь по существу требует отдельного изучения образовательных траекторий в аспекте динамики, а вместе с тем обсуждения возникающих методологических вопросов (Блоссфельд, Букхольц, 2016). Поэтому артикулируя тему вовлеченности в непрерывное образование в тесной связи с социальными образовательными практиками, мы можем говорить о практиках участия индивида в различных видах образования в ситуации «здесь и сейчас» и обратить внимание на социальные условия конструирования данных практик.

Следует отметить, что тема образовательных практик чаще всего раскрывается и прорабатывается в контексте формального образования (Пинчук, 2017). В последнее время возрастает интерес к практикам дополнительного образования студенческой молодежи и взрослых, что обусловлено необходимостью исследования различных практик участия в непрерывном образовании (Меренков, Сущенко, 2016). В информальном образовании, роль которого в непрерывном обучении становится все очевидней, диапазон образовательных практик достаточно обширен и разнообразен, поэтому охватить и изучить их на эмпирическом уровне достаточно проблематично. Это обусловлено характером информального образования, которое пронизывает повседневную жизнь индивида и осуществляется неосознанно, ненамеренно, стихийно в процессе ежедневных взаимодействий, по существу являясь обучением на основе опыта (Formal, non-formal and informal learning, б/д: Электронный ресурс).

В рамках информального образования представляется обоснованным артикулировать практики самообразования, которые имеют определенную направленность, содержание, специфику реализации в контексте самоорганизованного социальным субъектом учебного процесса с учетом доступных для самообразования ресурсов и возможностей, а также социокультурных особенностей и условий его повседневной жизни. В этом случае практики самообразования репрезентируют автономно выработанные способы использования человеком открытого и доступного в обыденной жизни информационного пространства для самообучения.

В способах адаптации образовательные практики играют существенную роль, способствуя достижению адаптивных целей через освоение новых компетенций посредством различных форм обучения. Здесь следует задуматься над тем, что, собственно, образовательные практики постоянно меняются, расширяются границы образовательной среды, организованной с использованием цифровых технологий, все больше распространяются практики использования сети Интернет. Знают ли о новых возможностях в образовании взрослые, которые учились в школах или получали профессиональное образование в традиционной форме несколько десятилетий назад? Используют ли доступные образовательные ресурсы в Интернете для самообразования? Правомерно будет замечание о том, что здесь затрагивается приспособление к самой системе образования, что, безусловно, заслуживает специального анализа. В нашем случае внимание приковано к освоенности образования в адаптационных механизмах населения, а вместе с тем и к тем условиям, которые опосредуют воспроизводство данных способов адаптации в социально-экономической жизни общества. Какие это условия? Какое место образование занимает в различных адаптационных стратегиях россиян? Среди каких социальных групп населения преобладают практики дополнительного образования и какие конкретно виды ДПО воспроизводятся? Кто чаще всего занимается самообразованием и какие практики самообразования доминируют среди представителей тех или иных профессиональных групп, либо в различных возрастных группах и т. д.?

Эти вопросы очерчивают обширное исследовательское поле, открытое для эмпирических исследований. Стоит отметить, что социологическая наука обладает достаточно мощным инструментарием, позволяя изучать различные стороны феномена адаптации, в том числе, способы адаптации и входящие в них социальные практики. Разработка инструментария становится непростой интеллектуальной задачей, так как исследовать адаптацию достаточно сложно, тем более что многие аспекты адаптации как процесса протекают неосознанно в жизни человека, однако становятся ключевыми механизмами приспособления к социальной действительности. В рамках интерпретативизма (Браймен, Белл, 2012) утверждается, что посредством качественных методов можно получить достаточно насыщенный, познавательный материал о субъективном восприятии социальной реальности, повседневных представлениях и миропонимании индивида, об ориентационных стратегиях человека в окружающем мире. Так, в ходе интервьюирования можно выявить представления респондента о ситуации, сложившейся на современном рынке труда, артикулировать внутренние мотивы, побуждающие к выбору того или иного способа адаптации, проанализировать самооценку профессиональных компетенций и своего положения в сфере занятости, зафиксировать высказанные своими словами мысли о происходящих цифровых трансформациях. Эта важная информация, которая позволит осмыслить механизмы адаптации в особом аспекте и понять, что опосредует воспроизводство практик образования в способах адаптации к новым условиям социальной реальности, а что способно помешать этому. Полученные таким образом данные приобретают как теоретическую, так и практическую значимость.

Заключение

Сегодня тема адаптации к условиям формирующейся цифровой реальности приобретает особое звучание в научно-практическом плане. Так, отмеченные в общих чертах приоритеты развития цифровой экономики свидетельствуют о важности непрерывного обучения современных специалистов и их адаптации к меняющемуся миру, однако механизм реализации такой идеи требует отдельного обсуждения. Проясняет суть дела интерпретация образования в механизмах адаптации, которые в едином ключе приобретают особые свойства. На данный момент обозначены концептуально-методологические аспекты анализа образовательных практик как способа адаптации, но перспективность темы оставляет простор для дальнейших исследований. Здесь следует отметить и то, что развитие представленной тематики может менять свое направление, придавая первостепенную значимость тем или иным сторонам социальной реальности, тем более, когда многие изменения -- то, с чем еще предстоит столкнуться, осмысливаются как возможные траектории. Однако стоит признать и то, что актуальность образования в способах адаптации не ограничивается сегодняшним днем, оставляя открытыми границы для дальнейшего изучения.