В аналитической статье «Роль и значение России» давалась подробная оценка влияния мировых держав в различных регионах мира. Действия Японии в данной публикации были связаны с политикой США.
В Сибири и Китае США придется столкнуться с японским потоком товаров, что должно в будущем привести к самой ожесточенной борьбе за рынкии в итоге может вызвать вооруженный конфликт. Причем победа в конфликте будет не на стороне Америки: «Если мы внимательно изучим географическую карту, то нам станет вполне ясно, что в случае конфликта между Японией и Америкой все преимущества будут на стороне первой. Все морские базы Америки страшно удалены от Японии, так что даже защита Филлипинских островов представляется для нее очень трудной, не говоря уже об агрессивных действиях» [25.С. 2]. Даже в самих Соединенных Штатах признавалась важность Японии в качестве союзника антибольшевистского движения. По мнению американского журналиста У. Уолтера, «Япония является на востоке единственным барьером против волны большевизма» [26.С. 2]. Одновременно в Омске политическим деятелям политика Японии виделась в ином свете. В секретной телеграмме председателя Совета Министров Российского правительства П.В. Вологодского Верховному уполномоченному на Дальнем Востоке генерал-лейтенанту Д.Л. Хорвату от 18 февраля 1919 г. говорилось, что «Япония не заинтересована в восстановлении единой и сильной России. Подобно своей деятельности в Китае, она будет и здесь стремиться к поддержанию гражданской войны до полного изнурения России, чтобы создать удобную почву для эксплуатации обессилившей страны» [27.С. 78].
Летом 1919 г. были перепечатаны материалы из японской газеты «Хочисимбун», в которых США упрекают за поучение: «Газета “Хочи” отмечает, Америка обусловливает признание требованием демократизации правительства. Это требование, по мнению “Хочи”, является вмешательством во внутренние дела, против чего столь резко судила сама Америка» [28.С. 3].С сочувствием сообщалось, что, к сожалению, некоторые американские и британские газеты распространяли информацию о враждебном отношении к Великобритании и США в японской прессе. Причем критика Японии вызывала отторжение и в западных странах. В качестве доказательства было приведено анонимное мнение британского государственного деятеля: «Мировое положение Японии колоссально возвысилось полным достоинством поведения ее представителей на мирной конференции. Англия, Франция, Америка и Италия уверены, что Япония даст твердую базу для Лиги Наций на Дальнем Востоке» [29.С. 2]. Но в самой Японии ряд политических деятелей не видит Лигу Наций без России. Более того, Россия должна стать ее главным членом. Это связано еще с тем, что только совместные действия России и Японии смогут удержать китайский большевизм [30.С. 2].
В данных публикациях нашел отражение взгляд кадетской партии, выступающей за сближение с Японией. В то же время Япония представала в образе страны, несправедливо подвергавшейся критике со стороны США. В марте 1919 г. товарищ министра внутренних дел омского правительства В.Н. Пепеляев искал пути сближения с Японией. Впрочем, по воспоминаниям современников, В.Н. Пепеляев уже в сентябре 1918 г. стоял совершенно определенно за ориентацию на японцев [31.С. 164].По его мнению, данное сближение ко всему прочему могло бы способствовать усилению помощи со стороны остальных союзников, которые испугаются усиления влияния со стороны Японии [18.С. 289]. Вследствие этого именно летом 1919 г. печать демонстрировала японских военных в качестве деятелей, желающих взаимопонимания с российским населением. Так, сообщалось, что по инициативе японского генерала Сойи в Благовещенске для русских офицеров были организованы бесплатные курсы японского языка. В будущем японцы были намерены издавать русско-японский словарь для бесплатного распространения среди русского населения. Такая акция должна была устранить всякое недопонимание между русскими и японцами [32.С. 2].Из беседы с управляющим японским консульством в Омске Ш. Шимадой следовало, что экономические отношения с Сибирью приобретают для Японии важное значение [33.С. 2]. Для устранения всякого недопонимания в России специально должно быть создано японское информационное бюро. Именно об этом было заявлено на торжественном обеде в Омске членом японского парламента Зумото. Причем в ответ на речь Зумото представители омской прессы заявили, что Россия всегда будет благодарна Японии за активное участие в борьбе с большевиками [34.С. 4]. По ряду публикаций у читателя могло сложиться мнение, что японцы настроены более решительно оказывать помощь, нежели остальные иностранные союзники антибольшевистского движения. В «Правительственном вестнике» отмечалось, что японская пресса упрекала Великобританию, Францию и США за то, что правительства данных стран все еще не признали омскую власть [35.С. 2].
Летом 1919 г. в Российском правительстве А.В. Колчака наметилась тенденция в сторону сближения с Японией. Видимо, подобные публикации были вызваны тем, что осведомительный отдел ставки А.В. Колчака огласил важное сообщение для омских властей. Стало известно, что член японской военной миссии полковник Фукуда заявил о том, что состоялся обмен мнениями между правительствами США и Японии о помощи антибольшевистскому движению. Япония настаивала на оказании помощи военной силой в широких масштабах [9.С. 251].Управляющий министерством иностранных дел Российского правительства И.И. Сукин в письме послу антибольшевистской России в Токио В.Н. Крупенскому от 13 июля 1919 г. передавал просьбу А.В. Колчака повлиять на японское правительство, чтобы оно срочно обсудило вопрос о посылке двух дивизий на запад от Иркутска [36.С. 314].Н.В. Устрялов, описывая в своем дневнике заседание «Блока четырнадцати» 15-16 июля 1919 г., отметил, что представители промышленников и казачества мечтают использовать японцев на фронте [37.С. 304].
В публикациях «Правительственного вестника» уделялось внимание дислокации военных частей союзников, их действиям на территории бывшей Российской империи. Но материалы, касающиеся японской армии, включали в себя многие подробности, вплоть до расположения отдельных отрядов [38.С. 3]. Военные учения в Японии воспринимались положительно, видимо, был расчет, что после них войска прибудут на Дальний Восток с целью оказания помощи. «Согласно предначертанию, в ней примут участие сто пехотных батальонов, сорок пулеметных команд, сто батарей артиллерии, пятьдесят эскадронов кавалерии, двадцать отрядов инженерных войск и много всяких специальных войск, как то авиаторов, железнодорожных батальонов и т.д. Общее число участвующих войск дойдет приблизительно до ста тысяч» [39.С. 2]. Тем не менее часть японцев могли не разделять политику собственного правительства. Так, в 1919 г. во Владивостоке некоторые японские солдаты имели связи с политическими заключенными [40.С. 18].В отличие от освещения деятельности других союзников, печатались сводки боев японских солдат с красными партизанами на Дальнем Востоке, выражалась благодарность за энергичность и решительные меры [41.С. 2]. Более того, ввиду решительных действий японцам даже удается оперативно выявлять и пресекать операции противника: «Во время последних боев в Амурской области японцами захвачены очень важные документы сенсационного характера. Они заключают разработанный до мельчайших подробностей, очень умелый план выступления большевистских организаций Амурской области» [42.С. 2].
Другим важным аспектом, напрямую затрагивающим внешнюю политику, стали отношения Российского правительства А.В. Колчака с атаманом Г.М. Семёновым, не признавшим военный переворот в Омске и взявшим правление в Забайкальской и Амурских областях в свои руки специальным приказом [43.С. 11]. Г.М. Семёнов пользовался поддержкой Японии, и это могло серьезно отразиться на отношениях Токио и Омска. Японские военные заявили, что не допустят никаких мер против Г.М. Семёнова, не остановятся даже для этого перед применением оружия [44.С. 178]. Но в «Правительственный вестник» данная информация не попала. Действия Г.М. Семёнова подвергались критике, но ничего не сообщалось о его иностранной поддержке [45.С. 2]. Напротив, сообщения о поддержке японцами Г.М. Семёнова специально опровергались: «Начальник управления военно-полевых сообщений японских войск Такеучи категорически опроверг приписанное ему одной из местных газет заявление о желании Японии защитить всеми силами атамана Семёнова. Генерал Такеучи обратился к главнокомандующему с просьбой объявить, что подобные сообщения вносят рознь в созидательную работу союзников и раздор в государственную работу русских» [46.С. 3].Читинские газеты даже заняли антиамериканскую позицию, поддерживая Г.М. Семёнова и действия Японии [47. С. 277]. 27 мая 1919 г. А.В. Колчак издал приказ № 136 о реабилитации Г.М. Семёнова, хотя в Омске понимали, что в этом случае придется нести ответственность за все действия атамана [44. С. 182]. На образ Японии в печати не повлияла и поддержка решения Г.М. Семёнова, касающегося создания панмонгольского государства. В апреле 1919 г. делегация «правительства Объединенной Монголии» даже выехала в Токио, где посетила союзные посольства, но встретила отказ со стороны западных держав, не разделявших японские намерения [5.С. 120].Как признавал И.И. Сукин, омские власти находились в зависимости от помощи Японии и не могли обострять с ней отношения из-за Г.М. Семёнова [48.С. 17]. Представляет интерес по этому поводу сообщение из Японии, перепечатанное газетой «Сибирская жизнь». Японское осведомительное бюро благоприятно отзывалось о примирении А.В. Колчака и Г.М. Семёнова. При этом мир был заключен в значительной степени благодаря стараниям Японии, которая таким образом пыталась подготовить почву для признания омского правительства за рубежом [49.С. 2]. Но данное официальное примирение не изменило политику Г.М. Семёнова. В конце июня 1919 г. помощник начальника штаба Верховного главнокомандующего А.П. Будберг отмечал, что не проходит и нескольких дней без донесений о безобразиях и насилиях японских военных на подконтрольной Г.М. Семёнову территории [50.С. 148]. Однако из прессы читатель все равно мог узнать о благожелательном отношении со стороны японцев. Омские газеты указывали, что японская пресса настаивала на необходимости свержения большевизма. Для этого все союзники должны забыть о противоречиях и оказать всевозможную помощь омскому правительству. Но при этом именно Япония имеет наибольший интерес в поддержке А.В. Колчака [51.С. 2].
Начиная с осени 1919 г., когда в прессе начинают появляться первые публикации, критикующие действия западных союзников, образ Японии не подвергся кардинальным изменениям. Кроме того, «Правительственный вестник» сам часто цитирует высказывания японских газет, недовольных союзными странами. Например, газета пишет о недоумении японской прессы по поводу антияпонских намерений американцев, возвращающихся с Дальнего Востока [52.С. 3]. В газетных материалах образ Японии предстает как образ державы, готовой идти до конца. У читателя формируется мнение о том, что Япония не собирается выводить войска, скорее, наоборот: «Хотя союзники могут отозвать все свои войска, Япония оставит свои войска в Восточной Сибири и Приморской области, ввиду того что оживление деятельности большевиков является угрозой для благополучия Японии. Япония может даже оказаться вынужденной усилить борьбу с большевиками. У пяти дивизий, расположенных в Чите, намечается расширение операций против большевиков» [53.С. 1]. После того как 18 сентября 1919 г. генерал-майор Он был назначен новым главнокомандующим японскими экспедиционными силами Сибири, А.В. Колчак отправил ему телеграмму с пометкой «спешно вне очереди», заканчивающуюся следующими заверениями: «Искренне желаю успешного выполнения Вашей высокой миссии для блага и укрепления дружественных отношений Японского и Русского народов» [54.С. 470].
Желая снова подчеркнуть отсутствие корыстных интересов японских союзников, в «Правительственном вестнике» было опубликовано сообщение, поступившее якобы из авторитетных японских источников. В нем говорилось, что цель Японии заключается в открытии для нее сибирского рынка. Но японское правительство совершенно не интересуют ни территориальные приобретения в Сибири, ни концессии. Со стороны Японии был лишь интерес получить разрешение японским предпринимателям наравне с другими иностранцами основывать акционерные общества в Сибири. Причем бизнес не претендовал ни на особую юрисдикцию, ни на экстерриториальность этих обществ. Япония оставалась непоколебимой в решении поддерживать Российское правительства А.В. Колчака [55.С. 1]. В отношении омского правительства Япония была не намерена менять свою политику и желала продолжать помощь «вне зависимости от положения на фронте» [56. С. 1].В октябре 1919 г. японский консул в Омске Т. Като, объясняя желание Японии помочь, уточнял, что уход ее войск зависит только от желания омского правительства [57.С. 2]. Данная мысль была им вскоре продолжена: «Мы помогаем вам бескорыстно, заявляю это совершенно категорически, ибо у нас с вами интересы общие. Не в области корысти и приобретения, нам, как и вам нужна здоровая и Великая Россия» [58.С. 1]. В одном из последних вышедших в Омске номеров «Правительственного вестника» подчеркивалось, что и державы Антанты признают, что только Япония сможет в итоге заменить остальные союзные силы, и это будет благоприятно для всех: «В дипломатических кругах сообщают, что в связи с предполагающимся уходом чехословацких войск из Сибири правительства Англии и Франции обратились к Японии с просьбой усилить свои войска в Сибири для замены чехословаков» [59.С. 2].
Немного ранее омское правительственное издание «Русское дело», освещая материалы японской прессы, сделало акцент на критике в ней западных союзников. Так, читатель мог увидеть, что, по мнению японской общественности, вся деятельность стран Антанты являлось сплошной неудачей, поскольку если бы союзники с самого начала действовали решительней, то могли давно взять Петроград и разгромить большевиков [60. С. 2].При этом Япония все еще заинтересована судьбой Сибири и не собирается отзывать свои войска [61.С. 2]. Постройка промышленных предприятий и фабрик японцами на Дальнем Востоке не является следствием их агрессивных замыслов против России. Япония, скорее, жертва и стремится к союзу с Россией для противодействия Китаю, Корее и США [62.С. 3].Япония не пойдет по примеру западных союзников и не будет выводить из России войска [63.С. 1].По словам главнокомандующего экспедиционными силами в Сибири японского генерал-майора Оой, действия Японии и в будущем будут направлены к водворению законности и порядка в стране [64.С. 2].Согласно другому заявлению генерал-майора Оой, Япония не позволит большевизму распространиться до берегов Тихого океана [65.С. 2]. В обращении к населению Амурской области от 17 ноября 1919 г., составленном от лица командующего японскими войсками в Амурской области генерал-майора С. Ямада и атамана Амурского казачьего войска полковника А.Д. Кузнецова, было указано: «Пребывание японских войск на территории России имеет целью не вести войну для войны и заставлять от этого страдать мирное население, а войска настойчиво преследуют лишь тот элемент населения, который нарушает порядок и спокойствие и деятельность путей сообщения» [66. С. 124]. Несколько позднее в подобном обращении от японского командования амурским крестьянам говорилось, что Япония никогда не допустит победы большевиков. С ее стороны будет и впредь оказываться серьезная помощь, на данный момент Япония в состоянии отправить в Россию 100 дивизий. В обращении подчеркивалось, что японская политическая мысль утвердилась в том, что борьба с большевизмом должна быть беспощадной до полного уничтожения всех приверженцев этого течения [67.С. 1].
Образ Японии в качестве союзника антибольшевистского движения имел свой специфический характер. Во многом это было обусловлено численностью японского контингента в Сибири и на Дальнем Востоке - 50 тыс. солдат на 16 марта 1919 г. (впоследствии он был сокращен до 28 тыс.) [6.С. 25]. Япония, благодаря географическому фактору, имела гораздо больше возможностей оказывать помощь, чем остальные союзные государства. Конечно, Чехословацкий корпус уже находился на территории Сибири и Дальнего Востока, но в данный период Чехословакия зависела от западных государств. Именно в политике Японии виделись близкие правящим слоям антибольшевистских правительств тенденции: отсутствие традиций буржуазной демократии, курс на единую и неделимую империю, особый путь развития. А.В. Колчак резко негативно относился к демократическим формам правления, отдавая предпочтение единоличной власти [68.С. 149].По своей сути он не переставал оставаться монархистом и после Февральской революции [69.С. 185].«После Февраля 1917 г. у Колчака произошла смена политических ориентиров, но не взглядов, и его мировоззрение эволюционировало в сторону установления военной диктатуры и вовлечения армии в управление страной» [70.С. 191].Российское правительство А.В. Колчака не соответствовало ни парламентской демократии, ни президентской республике, являясь авторитарным военным режимом [71.С. 50].