Помимо вмешательства в «политические дела», в образе С. Ф. Косецкого, представленного на страницах «Камского края», легко заметить бессмысленное насилие и грубость по отношению к ни в чём не повинным людям. Данные качества сопровождали полицейских в либеральной печати практически при каждом упоминании. «22-го апреля [1906 г., -- С. Р.]... на Морозовской ул[ице] [г. Вятки, -- С. Р.] собрались подростки-рабочие; играли на гармониках и боролись, наслаждаясь свежим весенним воздухом... -- рассказывала «Вятская жизнь». -- Откуда ни возьмись, появились 2 конных блюстителя порядка и патруль солдат. Конечно, ребята врассыпную, но один из подростков был словлен, и избит прикладами и ногайками» [7, с. 3]. Аналогичную историю опубликовал «Камский край». По ложному доносу двое полицейских вечером 16 мая 1906 г. налетели на «мирно игравшую в своём саду компанию рабочих» на Спешиловской улице Мотовилихинского завода, нагнали одного из них, после чего полицейский схватил несчастного за волосы и, несмотря на его мольбы о пощаде, начал топтать и пинать в бок, спину и голову, пока задержанный не потерял сознания. Очнувшегося через пару минут рабочего доставили в полицию околоточному надзирателю И. М. Кузовникову, который собственноручно нанёс окровавленному рабочему ещё два удара. На следующий день, не найдя за задержанным никакой вины, его освободили [19, с. 3]. В этом отношении социалисты были полностью солидарны со своими политическими оппонентами. «Та пьяная компания стражников, что разгуливает сейчас по Очеру и вокруг него, не защитники наши, а злые псы, что кидаются на своих хозяев», -- объясняла рабочим листовка Очерского комитета РСДРП, не удосуживаясь указаниями на конкретные факты «полицейского произвола» [24, с. 305]. Позднее, солидарность со своими оппонентами порой выражали даже русские правые. «Пристав Дмоховский при отправлении своих служебных обязанностей с просителями очень груб и держал себя крайне некорректно; кидался, даже дрался. Многие просители плакали» [11, с. 3], -- описывала столичная консервативная газета «Гроза» поведение пристава 3 стана Верхотурского уезда. Однако, в отличие от своих политических оппонентов, объяснение грубости полицейского правые находили не в ненормальном политическом строе, а в национальности «пана Дмоховского».
Но в гораздо большей степени для консервативной периодики было характерно «героизирование» полицейских, чего, разумеется, не найти в либеральной и, тем более, социалистической печати. Прежде всего, воспевались полицейские как жертвы политического террора. Всего в 14 томах «Книги русской скорби», издаваемой «Русским народным союзом имени Михаила Архангела» в 1908-1914 гг., представлено 17 уральских полицейских, причём большинство из них -- нижние чины. «Теперь на Руси стало легче жить... И знаете, кому больше всего и прежде всего мы обязаны этим? Маленьким, незаметным героям, вот этим убитым городовым, и Семушину в их числе» [2, с. 463], -- утверждали авторы биографии полицейского, погибшего от рук террористов 7 августа 1907 г. в г. Вятке. В том же ключе представлялись погибшие от рук террористов полицейские в «официозных газетах». «Пускай общество остаётся равнодушным, что эти незаметные герои массами гибнут, жизнью защищая спокойствие того же общества, они, эти герои, не переведутся» [27, с. 4], -- писал о гибели С. Ф. Косецкого на страницах «Пермских губернских ведомостей» известный публицист А. Н. Скугарев. Либеральная печать, как известно, воздерживалась от каких-либо оценок полицейских -- жертв террористических актов. Так, со смертью С. Ф. Косецкого газета «Камский край» полностью утратила к нему интерес, ограничившись небольшой заметкой о его убийстве. Даже случайной гибели в тот же день Ш. Х. Фасхутдиновой от спрятанной террористами бомбы было уделено больше внимания [14, с. 3].
Налицо «двойные стандарты» либеральной прессы: убийствам (без суда и следствия) полицейских, не давалось в провинциальной печати какой-либо нравственной или юридической оценки, тогда как превышение полномочий самой полицией выставлялось «несправедливостью» и «попранием прав народа». Либералы не упускали случая показать полицейского злодеем, даже если он совершил насилие по отношению к животному. «По 1-ой Введенской улице [Нижне-Тагильского завода, -- С. Р. ] идёт стражник. Собачонки-шавки с громким лаем бросаются на стражника. Он выхватывает из ножен шашку и одной собачке отрубает хвост, -- описывал расправу «Уральский край». -- Кровь, визг собаки. Плач ребятишек, на глазах которых, изуродовали их верного друга. А он, величавый, совершив гнусное безобразие, идёт дальше». Не ограничившись этим, корреспондент описывал далее зверское убийство заподозренной в бешенстве собаки другим стражником, а также избиение полицейским своей лошади. Разумеется, и новая картина не обошлась без детского плача [32, с. 3].
Другой неизменной чертой полицейского в либеральных газетах было пьянство. «Что “наша” полиция не всегда трезва, это, конечно, всем известно, -- презумпировал некто «А. П.», а далее пересказывал следующий анекдотический случай из жизни селения Мотовилихинского завода. -- ...Весною полицейский забирал пьяного, хотел схватить его за шиворот, но промахнулся, упал с лошади и заснул, так что пришлось тащить уже не пьяного рабочего, а пьяного охранителя общественного порядка» [19, с. 3]. Чаще всего речь в подобных статьях шла, конечно, о нижних чинах полиции, но «доставалось» и руководящему составу. Так, малмыжского уездного исправника, в № 5 от 30 декабря 1905 г., «Вятская жизнь» прямо назвала «алкоголиком» [6, с. 3]. На пьянство полиции обращали внимание и социалисты [24].
Примечательно, что, описывая в иных заметках не менее грубые нравы самого заводского и сельского населения [30, с. 3], либералы не замечали их генетической связи с правонарушениями полицейской стражи и упорно противопоставляли стражников их «невинным жертвам». Интересно, что в годы революции даже тема коррупции в полиции практически не поднималась либеральной прессой. Всё заслонил образ «своры» стражников, беспричинно избивающих «народ».
Справедливости ради стоит сказать, что среди моря негативных суждений, можно отыскать отдельные позитивные характеристики деятелям полиции. Так, А. А. Гурьев, давая нелицеприятную оценку вятским полицмейстерам, делал исключение для Г. Г. Коробицына, который, по его мнению, действительно занимался «своим делом»: очисткой мостков, защитой населения от грабителей и т. д. [4, с. 3]. «Камский край» горячо приветствовал деятельность Мотовилихинского пристава Г. Ф. Сандера по благоустройству селения, устройству народных гуляний, по борьбе с пьянством и организации праздничного отдыха рабочих. Газета ставила в упрёк общественности и органам местного самоуправления, что из-за их безынициативности полиция была вынуждена взять на себя их работу [16, с. 2; 17, с. 2]. «Уральская жизнь» приветствовала образование и просвещение не только среди простого народа, но и курсы для полицейских стражников [31, с. 3].
Безусловно в силу политических пристрастий либеральных публицистов многие одиозные случаи в газетах «приукрашивались», «утрировались», а порой и просто сочинялись. Так, урядник Югов- ского завода резонно опровергал в декабре 1906 г. корреспонденцию «Камского края», «бросающую тень» на его деятельность. В статье отмечалось, что урядником якобы не представляются по принадлежности протоколы о хулиганстве в заводе. Полицейский же заявлял, что с 1 января по 3 декабря 1906 г. составил 105 протоколов, не считая серьёзных побоев и краж, и не вина урядника, что они, в дальнейшем, «залёживались» в волостном суде. В то же время урядник не отрицал, что он не в состоянии прекратить драки и хулиганство в Юговском заводе, особенно среди малолетних, так как полиция не имеет права применять к ним силу. По мнению урядника, отсутствие должного воспитания детей должно бы ставиться в упрёк родителям и администрации учебных заведений, а никак не органам охраны правопорядка [10. Ф. 132. Оп. 1. Д. 51. Л. 173-174].
В то же время публикации либеральных газет не были лишь вымыслом и откровенным искажением фактов в угоду пропагандистским целям. Многие высказывания либералов подтверждались официальными документами, если и не прямо, то косвенно. Возьмём как пример одну из наиболее неприятных фигур в истории уральской полиции -- М. С. Бутомо. «С дикими криками, в каком-то исступлении, носился он. на крещенском водосвятии, приказывал стражникам перегонять, совершенно бессмысленно и бесцельно, публику с места на место, причём, грозил ей дать “горячих праздничных”.», -- таким описывал поведение М. С. Бутомо на посту слободского полицейского надзирателя анонимный корреспондент «Вятской жизни». Перечисляя многочисленные случаи, когда полицейский переходил от угроз к действиям, автор статьи приходил к выводу, что полицейский надзиратель «страдает умственным помешательством» [8, с. 3]. «Помощник пристава г. Ирбита г[осподин] Бутомо в обращении с населением слишком некорректен, -- характеризовал чиновника через несколько лет ирбитский уездный исправник П. П. Станов. -- Ничем не вызываемое и ничем не оправдываемое, грубое, резкое обращение с публикой заставило ярморочное купечество. обратиться ко мне с просьбой -- не назначать г[осподина] Бутомо на дежурство.» [10. Ф. 36. Оп. 10. Д. 671. Л. 63- 63об]. Подтверждаются отдельные суждения либеральных корреспондентов и массовыми источниками. На основе просопографического анализа 424 полицейских стражников Пермского уезда, чьи послужные списки отложились в Государственном архиве Пермского края, видно, что четверть из них была уволена «за пьянство», а всего проблемы на службе из-за чрезмерного употребления спиртногоимела одна треть [10. Ф. 132. Оп. 3. Д. 79-620].
Таким образом, можно заключить, что либералы, как правило, рисовали полицейских Урала в критических, порой, откровенно сатирических, тонах. Главные «пороки» общей полиции они видели в лености и бездеятельности её чинов по отношению к удовлетворению нужд населения и в то же время -- в «чрезмерной» активности против «политически неблагонадёжных лиц». Неотъемлемыми чертами полицейского были грубость и склонность к чрезмерному употреблению спиртного. Красной нитью через все либеральные газеты проходила тема избиений злыми, пьяными полицейскими невинной публики. Все остальные темы отступили в годы революции на второй план. Например, практически не упоминается коррупция в полицейской среде. В то же время либералы положительно оценивали полицейских руководителей, занимавшихся благоустройством селений и борьбой с «неполитическими» правонарушителями. Очевидно, что либералы видели полицию однобоко и предвзято. В то же время их статьи отражали реально существовавшие социальные «язвы», от которых страдал как нижний, так и чиновничий состав полиции российской провинции. И об этом не стоит забывать будущим исследователям. Разрушая одиозные либеральные и советские представления, они рискуют создать новый миф о неких идеальных полицейских, которых в Российской империи никогда не было.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
1. Борисов А. В. Полиция и милиция Российской империи в общественном мнении (начало XVIII в. - октябрь 1917 г.): историко-социологическое исследование. М.: Акад. упр-я МВД России, 2010. 111 с.
2. Василий Григорьевич Семушин // Книга русской скорби: Памятник русским патриотам, погибшим в борьбе с внутренним врагом. М.: Ин-т рус. цивилизации, 2013. С. 462-463.
3. Воробейкова Т. У., Дубровина А. Б. Преобразование административно-полицейского аппарата, суда и тюремной системы России во второй половине XIX века. Киев: КВШ МВД СССР, 1974. 68 с.
4. Вятская жизнь. 1905. 24 дек.
5. Вятская жизнь. 1905. 28 дек.
6. Вятская жизнь. 1905. 30 дек.
7. Вятская жизнь. 1906. 25 апр.
8. Вятская жизнь. 1906. 26 фев.
9. Газеты дореволюционной России 1703-1917: каталог. СПб.: Рос. нац. б-ка, 2007. 592 с.
10. Государственный архив Пермского края (ГАПК).
11. Гроза. 1911. 10 фев.
12. Жаров С. Н. О соблюдении прав человека при осуществлении оперативно-розыскной деятельности в Российской империи в конце XIX - начале XX века [Электронный ресурс] // Российская полиция: три века служения отечеству: материалы юбилейной междунар. научно-практич. конф., посвещ. 300-летию рос. полиции. Санкт-Петербург, 23-25 апреля 2018 г. 1 электрон. опт. диск. СПб.: Санкт-Петерб. ун-т МВД России, 2018. С. 659-662.
13. Камский край. 1906. 1 сент.
14. Камский край. 1906. 12 окт.
15. Камский край. 1906. 13 июня.
16. Камский край. 1906. 14 июня.
17. Камский край. 1906. 16 июня.
18. Камский край. 1906. 17 июня.
19. Камский край. 1906. 31 мая.
20. Камский край. 1906. 7 июля.
21. Кубышко В. Л. Ведомственная и профессионально-практическая психология в контексте 300-летия российской полиции // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2017. № 2. С. 8-13.
22. Куликов С. В. Кто стрелял из пулеметов? К вопросу о деятельности петроградской полиции в дни февральскойреволюции 1917 года [Электронный ресурс] // Российская полиция: три века служения отечеству: материалы юбилейной междунар. научно-практич. конф., посвещ. 300-летию рос. полиции. Санкт-Петербург, 23-25 апреля 2018 г. 1 электрон. опт. диск. СПб.: Санкт-Петерб. ун-т МВД России, 2018. С. 840-843.
23. Листовка Мотовилихинского районного комитета РСДРП. Конец июля 1906 г. // Листовки пермских большевиков 1901-1917 гг. Пермь: Перм. книжн. изд-во, 1958. С. 309. № 141.
24. Листовка Очерской организации РСДРП к рабочим Очерского и Павловского заводов об объявлении бойкота полиции. Июнь 1906 г. // Листовки пермских большевиков 1901-1917 гг. Пермь: Перм. книжн. изд-во, 1958. С. 304-306. № 138.
25. Миков А. А. Пристав Косецкий // Борьба за власть. Т. 2. Годы реакции. Пермь: Изд-во Перм. истапата, 1924. С. 121-124.
26. Пермские губернские ведомости. 1905. 15 июля.
27. Пермские губернские ведомости. 1906. 15 окт.
28. Петухов В. Б. Образы «героя» и «антигероя» в информационном пространстве противодействия терроризму. Ульяновск: УлГТУ, 2014. 400 с.
29. Софьин Д. М. Великий князь Сергей Александрович: путь русского консерватора. М.: Елисаветинско- Сергиевское просветит. об-во, 2016. 240 с.
30. Уральский край. 1906. 27 янв.
31. Уральский край. 1907. 14 марта.
32. Уральский край. 1907. 21 апр.
33. Шинджикашвили Д. И. Сыскная полиция царской России в период империализма. Омск: Ом. высш. школа милиции, 1973. 66 с.
REFERENCES
1. Borisov A. V. Politsiya i militsiya Rossiyskoy imperii v obshchestvennom mnenii (nachalo XVIII v. - oktyabr' 1917 g.): istoriko-sotsiologicheskoe issledovanie [Police and Militia of the Russian Empire in Public Opinion (the Beginning of the 18 Century - October 1917): Historical and Sociological Research]. Moscow, Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of Russia Publ., 2010, 111 p. (In Russian).
2. Vasilii Grigor'evich Semushin [Vasily Grigoryevich Semushin]. Kniga russkoi skorbi: Pamyatnik russkim patriotam, pogibshim v bor'be s vnutrennim vragom [Russian Grief Book: Monument to Russian Patriots who Died in the Struggle with the Internal Enemy]. Moscow, Institute of Russian Civilization Publ., 2013, pp. 462-463 (In Russian).
3. Vorobeykova T. U., Dubrovina A. B. Preobrazovanie administrativno-politseyskogo apparata, suda i tyuremnoy sistemy Rossii vo vtoroy polovine XIX veka [Transformation of the Administrative-Police Apparatus, the Court and the Prison System of Russia in the Second Half of the 19 Century]. Kiev, Kiev High School of the MIA USSR Publ., 1974, 68 p. (In Russian).