Т.В. Коротченко
ОБРАЗ АМЕРИКИ В «ДНЕВНИКЕ ПИСАТЕЛЯ» Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО
Анализируется восприятие Америки Ф.М. Достоевским на материале «Дневника писателя». Определяются основные типы репрезентации Америки, каждый из которых рассматривается в эволюции. Сравнительный анализ контекстов, в которых упоминается Америка в «Гражданине», «Дневнике» и художественных произведениях писателя, демонстрирует изменение репрезентации образа далекой страны в зависимости от творческой роли, которую принимает на себя Достоевский.
Ключевые слова: Ф.М. Достоевский, «Дневник писателя», Америка, газета-журнал «Гражданин».
достоевский америка дневник писатель
Размышления Ф.М. Достоевского о судьбе России неразрывно связаны с анализом историко-политической ситуации во всем мире. В поисках национальной идеи Достоевский выходил за рамки такой популярной в ХК в. темы, как «Отношения России и Запада». В контексте политической мысли того времени под «Западом» в основном понимали европейские страны, однако писатель живо интересовался событиями, происходившими не только в Европе, но и в Азии, а также в странах Нового Света, о чем свидетельствуют многочисленные отсылки к историческим событиям, упоминания культурных реалий как в художественных произведениях, так и в публицистике писателя. В отличие от Азии и Нового Света о Европе Достоевский писал много. За время путешествий по европейским странам он подробно изучил не только культурные достопримечательности западного мира, но и познакомился с бытом и особенностями повседневной жизни людей.
Возможности так же подробно изучить Америку у Достоевского, как известно, не было. При этом стоит отметить, что Россия ХК в. не испытывала недостатка в информации о далекой стране. В журналах публиковались статьи об экономическом устройстве Америки («Отечественные записки», «Эпоха», «Время» и т.д.), в которых политологи и философы не раз проводили параллели между освобождением американских рабов и крепостных крестьян в России. Помимо публицистических материалов Достоевскому хорошо были известны работы А. де Токвиля и Г. де Бомона «Du systeme penitentiare aux Etats-Uais et de son application en France» («О пенитенциарной системе в США и ее применении во Франции», 1832) [1], А. де Токвиля «О демократии в Америке» («De la Dйmocratie en Amйrique») [2], социальный роман Г. де Бомона «Marie, ou l'Esclavage aux Йtates-Unis» («Мария, или Рабство в Соединенных Штатах», 1835) [3]. В России эти работы были опубликованы на французском языке в 1835 г. Достоевский, как известно, знал французский язык в совершенстве. Более того, историко-политический трактат «О демократии в Америке» обсуждали на собраниях у М.В. Петрашевского [4. Р. 12], и в 1860 г. текст был переведен на русский язык. Можно сказать, что такой круг вопросов, как рабство, расовая дискриминация, колониальная экспансия и особенности социальной демократии, не мог остаться вне поля зрения писателя.
Вопрос об особенностях восприятии образа Америки в творчестве Достоевского был обозначен, но до настоящего времени не становился предметом специального научного исследования. Так, стоит отметить работу Л.И. Сараскиной «Испытание будущим. Ф.М. Достоевский как участник современной культуры» [5]. В частности, в главе «Америка как миф и утопия: бегство в никуда» автор обращается к исследуемому вопросу, прежде всего, в контексте художественных произведений писателя, справедливо указывая, что «Америка - это конечный пункт побега» [Там же. С. 140] героев от себя и окружающей действительности. В аналогичном ключе данная проблема рассматривается в книге К.А. Ланца «Энциклопедия Достоевского» («Dostoevsky Encyclopedia»), где в небольшой заметке под названием «Америка» автор приводит цитаты из романов пятикнижия, в которых далекая страна представлена как «символичный конечный пункт - фактически конец земли - для героев, стремящихся убежать от угрызений совести, или тех, кто <...> утратил связь с русской почвой» (a symbolic destination - virtually the end of the earth - for characters who are trying to escape a guilty conscience or who <...> by losing contact with the Russian soil») [4. Р. 12]. Справедливости ради следует сказать, что оба исследователя в разной степени намечают круг тем, связанных с образом Америки в творчестве Достоевского, а именно: либерализм, индивидуализм и безграничная свобода.
Соглашаясь с этими положениями Л.И. Сараскиной и К.А. Ланца, мы полагаем, что тема Америки на фоне столь напряженных и неоднозначных социально-политических обстоятельств второй половины XIX в., а также с учетом интереса самого Достоевского к историческому факту, обозначенному Л.П. Гроссманом как «литература факта» [6. С. 331], может быть представлена в творчестве писателя в различных и отчасти противоречивых контекстах.
Творческое наследие Достоевского - многопланово и разнообразно: художественные произведения различных жанров, многочисленные литературно-критические статьи, очерки как результат публицистической деятельности автора и, наконец, уникальный по своей литературной природе проект «Дневник писателя». К проблеме реконструкции творческого процесса писателя обращались многие известные филологии и достоевскове- ды: Б.В. Томашевский, Н.Ф. Бельчиков, А.С. Долинин, Л.П. Гроссман,
Г.М. Фридлендер и др. Так, Б.В. Томашевский и Н.Ф. Бельчиков первыми описали внешний вид черновиков и записных тетрадей, указывая на повторы особо важных для писателя тем, постепенную проработку мотивов и образов. А.С. Долинин охарактеризовал творческий процесс Достоевского как движение от исторического факта к более общей идее. Л.П. Гроссман назвал особенностью работы писателя «движение от повседневной действительности к внутренней драме, от газетной хроники в мир искусства» (см. об этом: [6-8]. Г.М. Фридлендер выделил несколько этапов в творческом процессе писателя, подчеркивая, что отбор фактов и исторических событий, их осмысление с проекцией дальнейшего воплощения в публицистическую или художественную форму является наиболее длительным этапом. Несмотря на то, что творческий процесс Достоевского рассматривался в разных аспектах, исследователи сходятся в одном: несомненно наличие тесной взаимосвязи между публицистической деятельностью Достоевского, по сути выступающей как один из этапов его творческой работы, и художественным творчеством писателя. Не случайно И.Л. Волгин писал о взаимопроникновении романа и фельетона, включая использования принципов журналистики, в творчестве Достоевского [9].
Опираясь на обозначенную специфику творческого процесса, целесообразным представляется обращение к анализу образа Америки в контексте всего творческого наследия Достоевского, включая «Дневник писателя», а также редакторскую деятельность писателя в газете-журнале «Гражданин» в период с 1873 по 1874 г. При этом в рамках данной статьи мы не станем подробно останавливаться на репрезентации образа Америки в художественных произведениях Достоевского, ранее изученной в работах Л.И. Сараскиной и К.А. Ланца.
Упоминания Достоевского об Америке и американцах в «Дневнике писателя» можно условно разделить на четыре типа. Во-первых, как и в художественных произведениях, Америка изображается местом, куда все стремятся в попытке найти лучшие условия для жизни. Во-вторых, встречаются описания Америки как буржуазно-либерального государства, интересы которого связаны, прежде всего, с наращиванием капитала и установлением мирового господства. В-третьих, не раз упоминается сам факт открытия Америки и его значение для Европы и всего мира в целом. Наконец, отдельной темой, в рамках которой возникают отсылки к Америке и западной культуре, проходит вопрос о спиритизме - новом увлечении общества второй половины Х1Х в., которое вызывало серьезное беспокойство у Достоевского. Выделенные типы репрезентации Америки рассматриваются в «Дневнике писателя» в их эволюции.
В статье «Мечты и грезы» «Дневника писателя» (1873) Достоевский размышляет о судьбе России и будущем русской молодежи. Историческая задача страны - стать «великой европейской державой» [10. Т. 21. С. 91] - может быть достигнута, по мысли писателя, за счет решения внутренних проблем государства: создание такой экономической системы, при которой «правильные капиталы возникают в стране не иначе как основываясь на всеобщем трудовом благосостоянии» [10. Т. 21. С.95]; обеспечение просвещения людей, воспитание «человека идеи и науки самостоятельной» [Там же. С. 93]. Решение этих проблем, как полагает Достоевский, требует объединения усилий как народа, так и интеллигенции, иначе «могут образовываться лишь капиталы кулаков и жидов. Так и будет <...> если сам народ не опомнится, а интеллигенция не поможет ему» [Там же. С. 95].
Напомним, что статья «Мечты и грезы» была опубликована в газете- журнале «Гражданин» 21 мая 1873 г. Несколькими месяцами ранее в письме великому князю Александру Александровичу Романову от 10 февраля 1873 г. Достоевский пишет: «Эти явления (подобные нечаевскому делу. - Т.К.) - прямое последствие вековой оторванности всего просвещения русского от родных и самобытных начал русской жизни» [Там же. Т. 291. С. 260]. По мнению Достоевского, именно в разъединении народа и интеллигенции коренятся причины отсутствия общей деятельности, отставания в науке и просвещении, а также таких преступлений, как нечаевское. Рефлексируя по поводу последствий такой вековой оторванности народа от интеллигенции, Достоевский особое место отводит роли учителя, на которого возлагает надежды по воспитанию нового поколения. Именно в таком контексте размышлений впервые в «Дневнике писателя» упоминается Америка. Хотя Достоевский не раз подчеркивал в статье, что все его рассуждения являются лишь «грезами», он не питал иллюзий относительно реального положения дел в современных образовательных учреждениях. Учитель, чаще всего молодой человек, «не знающий народа, мнительный и недоверчивый <. > быстро утомляется, смотрит угрюмо, начинает считать свое место за нечто переходное к лучшему» [Там же. Т. 21. С. 95-96]. Ввиду отсутствия характера такие молодые учителя спиваются или бегут «куда угодно, даже даром <...> даже в Америку» [Там же. С. 96]. Америка, таким образом, предстает альтернативой пьянству и собственному бессилию, мечтой о либеральном обществе, от которой человек без личности и характера не в силах отказаться. Там, в Америке, «какой-нибудь гнуснейший антрепренер морит такого беглеца на грубой ручной работе, обсчитывает и даже тузит его кулаками, а он за каждым тузом восклицает про себя в умилении: “Боже, как эти же самые тузы на моей родине ретроградны и неблагородны и как, напротив, они здесь благородны, вкусны и либеральны!” И долго еще так ему будет казаться; не изменять же из-за таких пустяков своим убеждениям!» [Там же].
К мотиву бегства в Америку Достоевский возвращается в статье «Одна из современных фальшей» (декабрь 1873 г.), в которой он полемизирует с одним из сотрудников «Русского мира», утверждавшего, что только необразованные и глупые молодые люди могут стать участниками таких кружков, как группа С. Г. Нечаева. Доказывая несостоятельность подобного утверждения, основанного лишь на «отрицании факта» [Там же. С. 127], Достоевский затрагивает проблематику многих предыдущих статей «Дневника писателя», включая вопросы воспитания, взаимоотношения «отцов и детей» и образования. В подтверждение своей мысли о том, что образованные молодые люди также могут увлечься «безумными идеями» и что в этом не их вина, Достоевский приводит заметку из «Камско-Волжской газеты», которая сообщает, что «три гимназиста 2-ой казанской гимназии, 3-го класса, привлечены к ответственности по обвинению в каком-то преступлении, имеющем связь с их предполагавшимся бегством в Америку» [10. Т. 21. С. 135]. В данном контексте Америка предстает не столько географическим местом или страной, сколько воплощением / символом «великой» идеи, которая способна овладеть умами совершенно разных людей независимо от их происхождения и уровня образования: «С тех пор бежали в Америку изведать «свободный труд в свободном государстве» старики, отцы, братья, девы, гвардейские офицеры... разве что не было только одних семинаристов» [Там же]. Достоевский пророчески предвидел серьезные последствия деятельности предводителей европейской мысли, повсеместно распространяющегося цинизма и равнодушия отцов, воспитателей и учителей к собственному отечеству. При таком воспитании и образовании мечта о бегстве в Америку воспринимается молодыми людьми как новая религия: «Винить ли таких маленьких детей, этих трех гимназистов, если и их слабыми головенками одолели великие идеи о «свободном труде в свободном государстве» и о коммуне и об общеевропейском человеке; винить ли за то, что вся эта дребедень кажется им религией» [Там же].
Заметим, что прямое или косвенное упоминание Америки в контексте сравнения с новой религией не единожды встречается в «Дневнике писателя». Как уже отмечалось ранее, в нескольких статьях «Дневника», опубликованных в течение 1876 г., Достоевский размышляет над опасностью увлечения спиритизмом, делая при этом отсылки к Америке. Так, упоминаются братья Горацио и Вильям Эдди - популярные в то время американские медиумы, а также американский журналист Генри Олкотт, который на протяжении долгого времени вел наблюдения за спиритическими сеансами братьев: «Уверяют, что у одной дамы, где-то в губернии, в ее доме столько чертей, что и половины их нет столько даже в хижине дядей Эдди» [Там же]. В статье «Спиритизм. Нечто о чертях. Чрезвычайная хитрость чертей, если только это черти» писатель в шуточной форме излагает собственную теорию о поведении чертей. По Достоевскому, черти демонстрируют особую хитрость и изворотливость в стремлении посеять смуту и раздор среди людей. Так, они никогда не предстанут перед всей ученой комиссией, которая пытается доказать их существование, но они выберут «кого-нибудь из упорнейших членов ее <...> и вдруг разом уловят его в свои сети». В этом контексте Достоевский указывает на тот факт, что «в Америке черти поступали, кажется, точь-в-точь по этому плану». Таким образом, Достоевский сравнивает Россию с Америкой в аспектах масштабности и специфики распространения спиритизма.
Стоит отметить, что на протяжении всей статьи Достоевский подчеркивает ироничный характер своих размышлений, однако в заключение замечает: «...если взглянуть на спиритизм как на нечто, несущее в себе как бы новую веру (а почти все, даже самые трезвые из спиритов наклонны капельку к такому взгляду), то кое-что из вышеизложенного могло бы быть принято и не в шутку» [10. Т. 22. С. 36-37]. В этом отношении Америка, упоминаемая в статьях о спиритизме в качестве объекта для сопоставления с Россией, предстает страной, несущей миру новую веру. В подтверждение этой мысли можно также привести фрагмент из записных тетрадей к «Дневнику писателя»: «Молодой человек собирается и читает Евангелие, другой изобретает религию, проповедует нигилистам, бежит в Америку, жена его слушает курс» [Там же. Т. 24. С. 161]. Достоевский упоминает далекую страну как одну из жизненных перспектив современного человека, при этом желание убежать в Америку может возникнуть у того, кто отказывается от веры и изобретает собственную религию.
Анализ статей «Дневника писателя», в которых Америка упоминается как лучшее место для бегства от насущных проблем, а также статей, посвященных вопросам спиритизма, указывает на ряд закономерностей. Так, черти и спиритизм как вера в возможность общения с потусторонним миром, по Достоевскому, могут стать для человечества новой религией, заменив все предыдущие. При этом, учитывая изощренность и хитрость чертей, эта новая религия легко может овладеть умами самых образованных людей. Описанные Достоевским особенности «поведения» чертей в частности и воздействия «великих» теорий в более широком смысле отсылают читателя «Дневника» к статье «Одна из современных фальшей» (1873 г.), в которой писатель доказывает, что страшные по своей сути идеи и теории могут увлечь не только «праздных недоразвитков» [Там же. Т. 21. С. 132], но и вполне хорошо образованных людей. Любопытно, что в обеих статьях Америка упоминается как страна, олицетворяющая новые возможности и веру. Как и увлечение спиритизмом, стремление убежать в Америку может распространиться не только среди тех, кто утратил свои исторические корни, но и среди лучших представителей молодежи.
Все возрастающее число русских, эмигрирующих в Америку, не могло остаться незамеченным писателем. В опубликованной в «Гражданине» аннотации к книге «Соединенные Штаты Северной Америки: из путешествий 1857-58 и 1869-70 гг.» Эдуарда Циммерманна приводятся следующие статистические данные: «Изъ отчета статистическаго отдЪлешя въ Вашингтоне видно, что общее число переселившихся въ Америку европейцевъ, съ начала существования американской республики по 1871 годъ, равнялось слишкомъ 8 миллюнамъ человЪкъ. Въ томъ числе изъ Россш переселенцевъ значилось 4,045, а польскихъ переселенцевъ - 4,038 чел. <... > Между тЬмъ эмигращя нашихъ соотечественниковъ и поляковъ именно въ последнее десятилетие настолько увеличилась, что первыхъ значилось въ промежутке 1869-1870 г. 2,671 чел., а вторыхъ почти столько же...» [11].