Статья: Обеспечение служащих местных органов власти Воронежской губернии в годы Гражданской войны (1917-1922 гг.)

Рассмотрим оклады служащих волостного уровня. Из «Требовательной ведомости на уплату жалованья служащим Касторненского волисполкома» за июль 1920 г. (те же зарплаты до декабря 1920 г. - Н. А., Т. Ф.): разница между месячным «окладом жалованья» заведующего Отделом Управления в 3.675 руб. и делопроизводителем в 1.260 руб. - почти в 3 раза [Там же, д. 12, л. 1]. Такая же разница за счет надбавки членам РКП(б).

Сопоставим зарплаты служащих с ценами «вольного» рынка: «В начале мая 1920 г. базарная жизнь в Воронеже била ключом… Сахар и соль были в небольшом количестве по бешеным для того времени ценам: сахар - 1200-1300 руб. фунт, соль - 230-250 руб. фунт, подсолнечное масло - 360-380 руб. фунт, керосин - 280-300 руб.,черная пышка - 40-60 руб., фунт черного хлеба - 80 руб., куриное яйцо -50 руб., молоко 500-600 руб. корчажка, сало соленое - 500-550 руб. фунт, простые сапоги - 15.000-18.000 руб., дамские подержанные туфли - 7.000 руб.» [4, с. 44]. Зарплаты служащих и рыночные цены на товары были несопоставимы.

По этому поводу председатель Лево-Россошанского волисполкома с беспокойством доложил в ноябре 1921 г.в Отдел Управления Коротоякского уисполкома, что «люди занятые в советских Учреждениях настольно обездолены в смысле продснабжения и оплате труда, что они не могут отдать себя целиком работе в учреждении - они должны лихорадочно заботиться о питании себя и семьи…» [25, д. 18, л. 83 об.].

Разруха народного хозяйства усугубилась необычайно засушливыми и неурожайными кряду 1920 и 1921 годами на территории Воронежской губернии, что привело к росту цен на товары. Цены «на вольном рынке» г. Воронежа с июля по сентябрь 1921 г. выросли в среднем в 20 раз [34, с. 76] и дальше продолжали расти [4, с. 54].

К февралю 1922 г. в Монастырщенской волости Богучарского уезда «местные рыночные цены» увеличились в 11 раз: «От таких баснословных цен служащим Волисполкома и сельсоветов в особенности канцеляристам приходится постепенно растоваться с жизней…» [20, д. 130, л. 14].

О задолженностиза 1921 год«личному составу низовых исполкомов около 6.000.000.000 рублей» говорилось в отчете Отдела Управления губисполкома на Воронежском губернском съезде Советов XI созыва вноябре 1922 г.: «Кредитов не было, налоги поступали все время слабо, местные средства отсутствовали, уезды засыпали требованием кредитов, грозя полной остановкой аппарата. Отдел стучался в Москву, но она упорно молчала т.к. она сама, очевидно не имела средств…». Воронежскому губисполкому, «чтобы сохранить низовой аппарат, пришлось пойти на единственную, находившуюся в его распоряжении меру - допустить самообложение вопреки распоряжениям Центра, требовавшего содержать низовой аппарат по строго выработанному бюджету…» [11, д. 185, л. 33 об.].

Чтобы обеспечить стабильность и дисциплину в государственном аппарате, работа в исполкомах приравнивалась к военной службе, что влекло взаимные обязательства государства и гражданина. Гражданин как военнообязанный не мог покинуть службу по своему желанию, но и государство обязано было обеспечить обмундированием и продпайком служащего, учитывая состав его семьи. Также служащие наделялись земельными участками.

В условиях острого дефицита и обвальной инфляции наиболее ценным вознаграждениемдля граждан являлся продпаек. На первом месте для получения продпайка среди трудящихся стояли рабочие: «23 августа 1918 г.Горсовет установил хлебный паек ежедневно в такой порции: для рабочих 1/2 фунт хлеба, остальным гражданам1/4фунта».Остальные граждане, к которым относились и рядовые служащие, получали паек вдва раза меньше рабочих.Но и эти мизерные пайки «не всегда выдавались аккуратно… В конце мая 1919 г.паек был увеличен: рабочие получали 1 фунт хлеба, служащие 3/4 фунта, остальным гражданам 1/2 фунта… А в июле город сидел без хлеба…» [4, с. 43].

Перебои в снабжении продпайками начались с лета 1919 г., когда на территории Воронежской губернии велись жестокие бои между Красной и Белой армиями. Служащие, оставшись без снабжения, подавали коллективные заявления в вышестоящие органы о своем бедственном положении [22, д. 1, л. 453].

Следующее заявление от председателя земельного отдела Бобровского уисполкома об обеспечении хлебом служащих, адресованное Бобровскому уездному Ревкому, Упродкому и бюро профсоюзов Комитета Союза служащих: «Служащие выйдя на занятия безпрерывно ведут разговоры о том, что семья его несколько дней неест хлеба и что они не знают выхода из создавшегося положения… 18 октября 1919 г.» [29, д. 17, л. 155].

Апеллируя в вышестоящие инстанции о положении служащих, руководители приводили главный аргумент - их необеспеченность вредно отражается на деятельности госаппарата. Председатель Подгоренского волисполкома Воронежского уезда А. Свиридов в феврале 1920 г. обратился с ходатайством о снабжении служащих: «Работа в Волисполкоме не вполне успешна… служащие исполкома вследствие низкого оклада содержания как раз находятся на положении полуголодных, к тому-же отсутствие продовольствия в Подгоренской волости вынуждает некоторых служащих бросать работу и отправляться с мешком за плечами в обетованныестраны на поиски продуктов…» [18, д. 14, л. 1 об., 2].

Оськинский волисполком жаловался в Коротоякский уисполком в марте 1920 г. на бедственное положение ответственных и рядовых служащих: «…мы главный винт советского аппарата на территории Оськинской волости и нам нету ничего. Вы, говорят, товарищи, имеете свою землю… да, товарищи, если Земля не родила, тоземлю кушать не будем…» [24, д. 11, л. 438, 438 об.].

На основании нового положения, «распубликованного в Центральных Известьях № 66 сего года (1920 г. - Н. А., Т. Ф.)», государство перестало с мая 1920 г. выдавать продпаек служащим волисполкомов исельсоветов. В связи с этим заведующий Отделом Управления Воронежского уезда докладывал 14/VI-1920 г.:«…с ликвидацией волпродорганов служащие волостных исполкомов лишились возможности получать продукты питания как для себя так и для своих семейств. И в настоящее время ввиду постигшей их голодной участи массами подают прошения об увольнении их со службы, а в большинстве случаев уходят и без всяких прошений - уходят за поиском хлеба…» [16, д. 8, л. 32].

Председатель Старо-Безгинского волисполкома 6 июля 1920 г. исх. № 1710 докладывал в Отдел Управления Коротоякского уисполкома: «В настоящее время за июль м-ц от служащих поступают заявления (письменные) о выдаче им пайкового довольствия с семьями, при этом излагаются что при неудовлетворении их, они продолжать службу не смогут» [24, д. 11, л. 36 об., 37].

О бедственном положении служащих, страдающих от голода, отсутствия обуви и одежды докладывали вавгусте 1920 г. в Коротоякский уисполком председатели Тресоруковского [Там же, л. 72 об.] и Оськинскоговолисполкомов [Там же, л. 41].

Председатель Ново-Уколовского волисполкома докладывал в Коротоякский уисполком в августе 1920 г.: «Члены и служащие всех отделов Волисполкома… за июль м-ц и по сие время т.е. на момент составления доклада к 11 августа с.г. не удовлетворены продпайком… отсюда же вытекает манкировка службой на почве недоедания» [Там же, л. 68 об.].

Председатель Лево-Россошанского волисполкома докладывал в Отдел УправленияКоротоякского уисполкома в ноябре 1920 г., что «...люди занятые в советских учреждениях настолько обездолены в смысле продоснабжения и оплаты труда, что они не могут отдать себя целиком работе в учреждении - они должны лихорадочно заботиться о питании себя и семьи…» [25, д. 18, л. 83].

Бедствовали также служащие уездных исполкомов. Главный бухгалтер уфинотдела Михаил Федорович Ломакин обратился с заявлением в ПрезидиумКоротоякского уисполкома: «Я и моя семья, состоящая из шестидуш… Все время, а в настоящее в особенности, я и мое семейство хронически голодаем... К сему М.Лом. 21/VI-21г.» [26, д. 14, л. 48].

Правление Союза советских служащих в ходатайстве от 7/VІІ-1920 г. перед губисполкомом за служащих исполкома Борисоглебского уезда просило «урегулировать вопрос о снабжении служащих хотя бы самыми необходимыми продуктами как хлеб, т.к. отсутствие хлеба у служащих с одной стороны подрывает их здоровье, с другой уменьшает производительность их труда» [21, д. 114, л. 47].

Неимение обуви и одежды становится уважительной причиной отсутствия на службе, о чем неоднократно доносили сводки Отдела Управления Коротоякского уисполкома в октябре 1920 г. [24, д. 11, л. 230]ив январе 1921 г. [Там же, л. 379].

Председатель Красненского волисполкома предупредил Коротоякскийуисполком, что «многие члены ислужащие Советов… намерены бросить свою службу,несмотря на угрожаемую ему ответственность. Февраль 1921 г.» [Там же, л. 389 об.].

Критическое положение служащих обсуждали на расширенном заседании Борисоглебского уисполкома 14 февраля 1921 г.: «…в продолжении трёх месяцев рабочие не получают хлеба и теперь даём только заноябрь. В таком же положении и служащие…». Отмечали, что еслираньше отказывали служащим «навыезд за хлебом», то теперь «придется давать разрешение на выезд под предлогом командировки ипроч. …» [21, д. 81, л. 149, 149 об.].

Страх голодной смерти затмевал страх наказания за самовольный уход со службы. Урывский волисполком докладывал в Коротоякский уисполком: «…технических работников в районе волости не имеется какие были секретари по сельсоветам бросили занимаемые должности без ведома Волисполкома и уехали в Донскую область за приобретением хлебов… 2/III-21 г.» [24,д. 11, л. 430, 430об.]. И тот же исполком позже сообщил: «Служащие Волисполкомов и Сельсоветов ввиду неполучения продпайка бросают службу и без всяких разрешений уезжают… 15 марта 1921 г. № 1572» [Там же, л. 425].

Чуть лучшим по сравнению с положением служащих волисполкомов, которые оказались на голодном пайке, было положение служащих уисполкомов, для которых были организованы в столовых обеды, хотя и неполноценные. О чем сообщали секретные сводки заведующего информационно-инструкторским подотделом ОтделаУправления Коротоякского уезда: «Советские служащие гор. Коротояка… на полуголодной норме, приготовляемого из разного сбоя получаемого из Упродкома… 18 января 1921 г.» [Там же, л. 379]. И оттуда же следующая сводка сообщала: «Служащие учреждений,… пайкамисвоевременно не удовлетворяются и питаются в советских столовых одним обедом в сутки без хлеба, приготовляемый большей частью с мерзлого картофеля, капусты исбоя (голов, ног, печенок и проч.) в которых отсутствуют жиры… 3 марта 1921 г. исх. № 1335» [13, д. 2, л. 61].

18 июня 1921 года заведующий Отделом Управления Коротоякского уезда в сводке доносил, что «в Волисполкомах, Сельсоветах, а также в Уездных учреждениях наблюдаются массовые бегства служащих и даже ответственных работников на юг за поиском хлеба» [25, д. 18, л. 4].

Рядовые служащие Сериковского волисполкома Бобровского уезда обратились 28/IX 21 г. с заявлением вБобровский уездный Комитет РКП(б) по поводу своего бедственного положения (6 чел. делопроизводителей, переписчик и секретарь - всего 8 человек - Н. А., Т. Ф.) [19, д. 57, л. 331, 331 об.].

Поток жалоб на мизерные оклады, несовместимые с жизнью, шёл от служащих волисполкомов и рядовых служащих уисполкомов. В них граждане пишут о себе как об очень дисциплинированных, преданных советскойвласти работниках.

К февралю 1921 г. продовольственное положение губернии стало критическим. В этом положении губисполком пошел на самоограничение: «им были санкционированы постановления об отмене привилегированных пайков» [32, с. 9]. Об этом скупо и вскользь сообщалось в отчете Воронежского губисполкома на IX губернском съезде Советов в мае 1921 г. Этот документ относитсяк опубликованным источникам. ВВоронежских архивах отсутствуют документы о количестве выданных обычных продпайков конкретным служащим,тем более привилегированных.

Таблица 1.

Средняя величина пайка (в фунтах) за ноябрь 1921 г., выданная Губкомрабснабом служащим губисполкома и рабочим [33, с. 171]

Наиболее обеспеченными продпайками оказались служащие губисполкома как работники высшего уровня местной власти. Из таблицы следует, что средний размер пайка, выданный служащим губисполкома, на 30% ниже пайка рабочего.

Одной из льгот, которую предоставляла для служащих работа в исполкомах, была возможность избавиться от призыва на военную службу. Члены Рогачевского волревкома Воронежского уезда на собрании 10 декабря 1919 г. постановили: «Взойти с ходатайством перед Воронежским уездным комиссариатом об освобожденииот мобилизации членов и служащих волревкома поименованным в списке как незаменимых и ответственных работников, ввиду того, что ревком организовывается вновь, как дела уничтожены белыми и требуетсяусиленная работа…» [17, д. 14, л. 21].

Комиссар Павловского уездного военного комиссариата Бакулин в январе 1920 г. упрекнул заведующего отделом труда Павловского уисполкома в укрывательстве «явных дезертиров», потому как «многие изграждан гор. Павловскаи его уезда, желая уклониться от мобилизации поступают в Советские учреждения на ответственные должности, а последние ходатайствуют предо мною о выдаче таким служащим отсрочек…» [15, д. 87, л. 4].