О толковании Книги Бытия
Мишурин Александр Николаевич
кандидат политических наук
Аннотация
Объектно-предметным полем данного исследования являются первые две главы Книги Бытия. Автор предлагает свою трактовку первых двух глав Книги, дабы показать логику, стоящую за внешне совершенно нелогичным библейским рассказом о сотворении мира и человека всемогущим и всезнающим Богом. Ибо от того, способны ли мы понять этот рассказ зависит, способны ли мы понять мысли, приписываемые Библией Богу - способен ли человек, используя имеющийся у него разум, понять Бога. Автор использует разработанный и опробованный им на античных текстах герменевтический метод "внимательного чтения", который позволяет ему объяснить логические проблемы, возникающие при прочтении как Книги Бытия, так и Библии в целом. Новизна исследования заключается в применении ранее не использованного на данном материале герменевтического метода и заключениях, которые были получены в результате. Основными выводами проведенного исследования являются следующие. Первый: автору удается выделить принципы, стоящие за последовательностью творения в библейском рассказе о создании мира. Второй: с помощью текста Книги автор показывает изначальное положение человека в Библии - двусоставности его природы соответствует двусоставность рассказа о сотворении человека. Наконец, автор заключает о цели рассказа о сотворении мира - принижении неба и небесных светил.
Ключевые слова: Лео Штраус, Библия, Сотворение человека, Книга Бытие, Сотворение мира, Толкование, Разум и откровение, Ценности Западной цивилизации, Неисповедимый Бог, Политическая философия
Subjects of the given research are the first two chapters of Genesis. Author offers a new interpretation of the first two chapters of the Book in order to show the logic, which stands behind explicitly illogical biblical account about creation of the world and man by almighty and omniscient God. Since if we are able to understand thoughts ascribed by Bible to God, than man is able to understand God with his own mind. Author use the method of "cautious reading", which he have created and tested on antique literature and which enables him to explain some logical problems accrued during reading Genesis as a particular and Bible as a whole. Novelty of the research consists in using previously unfamiliar to that material hermeneutic method and its conclusions. The main conclusions of the research are following. First, author succeeds in discovering principles of the order of creation in the biblical account. Second, using the text of the Book, author displays initial position of man from the point of view of the Bible - twofoldnes of man's nature corresponds with twofoldnes of the account man's creation. Finally, author draws a conclusion about a goal of the biblical account - depreciation of heaven and heavenly bodies.
Keywords: reason and revelation, interpretation, creation of the world, Genesis, creation of man, Bible, Leo Strauss, values of the Western world, mysterious God, political philosophy
Я хочу начать с замечания, что я не специалист по Библии; я политолог, специализирующийся на политической теории. Часто говорят, что политическая теория занимается изучением ценностей Западного мира. Эти ценности, как хорошо известно, частично принадлежат библейскому, а частично греческому наследию. Поэтому человек, занимающийся теорией политики должен иметь хоть какое-нибудь представление о сходствах и различиях между библейским и греческим наследиями. Каждый, кто работает в моей стезе, большую часть времени вынужден полагаться на то, что говорят ему о Библии библеисты, с одной стороны, и исследователи греческой мысли, с другой. Я все же думаю, что было бы неплохо, если бы я постарался увидеть, удастся ли мне разобраться в Библии, не рассчитывая полностью на то, что говорят мне старые и новые толкователи. Я начинаю с начала, потому что такой выбор кажется мне наименее произвольным. Меня попросили выступить здесь с лекцией о Книге Бытия - или скорее о начале Книги Бытия. Контекст серии лекций "Труды Разума" немедленно поднимает очень серьезный вопрос. Труд разума, есть труд человеческого разума. Является ли Библия результатом труда человеческого разума? Разве она - не труд Бога? Труд Бога и его божественного разума? Таков был общепринятый взгляд предыдущих столетий. Мы же должны поразмыслить об этом альтернативном подходе к Библии, потому что эта альтернатива - решающая, по отношению к манере, в которой мы будем читать Библию. Если Библия - работа человеческого разума, ее следует читать также, как и любую другую книгу - как Гомера, как Платона, как Шекспира - с уважением, но и одновременно с готовностью спорить с автором, не соглашаться с ним, критиковать его. Если же Библия труд Бога, ее следует читать в совершенно другой манере, чем та, в которой мы обычно читаем человеческие труды. Библию следует читать в духе благочестивой покорности -благоговейно прислушиваясь. Согласно данному представлению только верующий и благочестивый человек может понять Библию - ее сущность. Согласно же современной точке зрения, неверующий, при условии необходимого опыта или внимания, может понимать Библию так же, как верующий. Это различие между двумя подходами может быть описано следующим образом. В прошлом Библию читали как документальный источник откровения. Сегодня ее часто читают как один из великих документальных источников человеческого разума. Откровение - это чудо. Это означает, что перед тем как отрыть Библию, мы должны спросить себя, верим ли мы в возможность чудес. Очевидно, истории о горящем кусте или о том, как разошлись воды Красного моря читаются совершенно иначе, в зависимости от того, какое отношение к чудесам мы успели выработать. Мы либо рассматриваем чудеса как невозможные, либо мы рассматриваем их в качестве возможных, либо мы не знаем, возможны чудеса или же нет. Последняя точка зрения, на первый взгляд, представляется наиболее совместимой с нашим невежеством или, что одно и то же, наиболее непредвзятой.
Буду краток. Ответ на вопрос о том, возможны чудеса или же нет, зависит от предыдущего вопроса, существует ли Господь Всемогущий. Многие из наших современников неявно или даже явно предполагают, что нам известно, что Господа Бога не существует. Мне кажется, они ошибаются; ибо, откуда мы можем знать, что Всемогущий Господь не существует? Не из опыта. Опыт не может дать нам большего, нежели умозаключение, выведенное из окружающего мира, его видимого порядка и ясного ритма, согласно которому существование Всемогущего Создателя не обосновано. Самое большее, что может показать опыт, так это, что данное утверждение библейской веры неправдоподобно; но неправдоподобный характер библейской веры признан и даже провозглашен самой библейской верой. Вера не заслуживает одобрения, если это не вера в абсурд. Следующий шаг критики библейской веры был бы ведом только принципом противоречия. К примеру, некоторые сказали бы, что божественное всеведение - а не бывает всемогущества без всеведения - несовместимо с человеческой свободой. Они противоречат друг другу. Но вся критика такого рода предполагает, что возможно говорить о Боге не впадая в противоречия. Если Бог непостижим, и при этом нельзя сказать, что он не неизвестен, а это подразумевается идеей Господа Всемогущего, то невозможно говорить о Боге не впадая в противоречия. Постижимый Бог, Бог о котором мы можем говорить непротиворечиво, можно сказать, есть Бог Аристотеля, но не Бог Авраама, Исаака и Якова. Поэтому есть лишь один способ, которым вера во Всемогущего может быть опровергнута: нужно показать, что не существует никакой тайны, что у нас, в принципе, есть ясное и четкое знание - научное знание, обо всем, что мы уже нашли адекватное и четкое объяснение всего, что все фундаментальные вопросы получили совершенно удовлетворительные ответы, иными словами, что существует то, что мы могли бы назвать абсолютной и окончательной философской системой. Согласно этой системе (была такая система; ее автором был Гегель) ранее скрытый Бог, ранее непостижимый Бог, теперь стал полностью открыт, полностью постижим. Я нахожу существование такой системы как минимум столь же маловероятным, как и правдивость Библии. Но, очевидно, неправдоподобие библейских истин не волнует саму Библию, в то время как неправдоподобие истин идеальной философской системы создает серьезные трудности для этой системы. Если верно, что человеческий разум не может доказать небытие всемогущего Бога, тогда, как мне кажется, верно и то, что человеческий разум не может доказать Его бытие. Из этого следует, что в наших усилиях как исследователей или ученых мы сведены к сомнению относительно самого важного вопроса. У нас нет иного выбора, кроме как подойти к изучению Библии с этим сомнением, до тех пор, пока мы относим себя к исследователям или ученым. И все-таки, это возможно только при условии отказа от наших теперешних знаний.
Тогда, что же мы знаем? Я пренебрегаю теми бесчисленными фактами, которые нам известны, поскольку знание простых фактов не есть знание, не есть истинное знание. Я также пренебрегаю нашим знанием естественнонаучных законов, ибо для этих законов, по общему признанию, существует возможность будущего пересмотра. Мы можем сказать, что среди того, что мы точно знаем, нет ни одного ответа на всеобъемлющие вопросы, но лишь на такие вопросы, которые даны нам как людям, в нашем людском положении. Это предполагает, что существует фундаментальное положение человека как человека, которое не поддается влиянию перемен, в частности, так называемых исторических перемен. Таково фундаментальное положение человека внутри целого - целого, настолько слабо подверженного историческим переменам, что оно есть условие всякого возможного исторического изменения. Но откуда нам известно, что существует такое целое? Если нам это известно, то известно лишь из того, что мы могли бы назвать миром феноменов, целым как данностью, целым, данным перманентно, так же перманентно, как и люди, целым, которое сплачивается и поддерживается небесным сводом и включает в себя небо и землю и все что есть на небе и на земле, и между ними. Вся человеческая мысль, даже вся человеческая или божественная мысль, которая должна быть понята людьми, волей-неволей находящимися в пределах этого целого, перманентно данного целого, которое известно нам самим и всему человечеству. Библия начинается с артикуляции перманентно данного целого; она - одна из многих подобного рода артикуляций. Посмотрим, удастся ли нам понять эту библейскую артикуляцию данного целого.
Библия начинается с начала. Она говорит что-то о начале. Кто говорит, что в начале Бог создал небо и землю? Нам не сказано, кто это говорит; следовательно, мы не знаем. Это умалчивание о повествователе в начале Библии, обусловлено безразличием к тому, кто именно повествует? Подобное безличное отношение подошло бы для философа. А подходит ли для Библии? Нам не сказано; следовательно, мы не знаем. Традиционный взгляд предполагает, что это говорит Господь. Однако, Библия начинает божественные речи со слов "и Господь сказал", а этого в начале нет. Поэтому, мы можем считать, что первая глава Книги Бытия рассказана безымянным человеком. Однако он не мог быть свидетелем описываемых им событий. Ни один человек не мог быть свидетелем сотворения мира; единственным свидетелем которого был сам Бог. Разве, не стоило приписать этот рассказ Богу, как сделала традиция? Но у нас нет права утверждать этого наверняка. Начало Библии неясное. Оно странное. Но то же самое можно сказать и о содержании самой истории. "В начале Бог создал небо и землю; земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою"[2, 1:1-2]. Если бы мы приняли все буквально, то оказалось бы, что земля в своей первозданной форме, безвидна и пуста, не была создана, творение было скорее формированием, чем созданием из ничего. И что значит: "…и Дух Божий носился над водою"? А что значит "бездна", которая может быть остатком некоторых вавилонских мифов? Кроме того, если в начале Бог создал небо, землю и все остальное за шесть дней, эти дни не могут быть обычными днями, ведь обычные дни определяются движением солнца. Однако, солнце было создано лишь на четвертый день сотворения. Короче, все эти трудности, а мы могли бы их прибавить, создают впечатление, которое разделяется сегодня множеством людей, мол перед нами так называемое мифическое повествование. Это на самом деле означает, что - и это понятно - мы отказываемся от попыток что-либо понять. библия человек творение
Мне кажется, нам стоит применить несколько иной подход. К счастью не все так загадочно, как этот рассказ. Кое-что, упомянутое в нем, нам известно. Возможно нам стоит начать с той части первой главы Книги Бытия, которую мы можем понять. Слово на иврите, означающее творение применяется в Библии только по отношению к Богу. И все же этот термин, bara[2, 1:4,6,7,14,18], вероятнее всего использован в качестве синонима слову на иврите ґasa[2, 1:7,11,12,16,25,31] - делать, создавать. В одном особом случае - дважды за раз - деятелем или создателем является не Бог: фруктовое дерево создает фрукт, при дословном переводе, конечно. Так что здесь у нас - другой случай творения. Слово bara применяется только по отношению к Богу. Что это значит, в Библии не объясняется. Но есть и иной термин для творения-создания (ґasa), который так же используется в случае других существ, для деревьев, например, не говоря уже о людях. Поэтому, давайте посмотрим, что значит слово "творить", в тех случаях, когда оно появляется в первой главе Книги Бытия. Фруктовое дерево создает фрукт, что это за вид творения? Фрукт почти полностью создается деревом и будто бы даже внутри дерева. Во-вторых, фрукт не похож на дерево. В-третьих, фрукт вещь совершенная и законченная. И, последнее, фрукт может быть отделен от дерева. Возможно, творение имеет определенное сходство с этим видом создания, отличающегося от следующих видов создания: первый, создание чего-то, что не возникает почти полностью внутри создателя, артефакты, которые требуют глину или нечто подобное, помимо самого создателя; второй, создание чего-то похожего на создателя, как например, рождение животных; третий, создание чего-то незавершенного - требующего продолжения творения, к примеру, яйцо; и наконец, создание чего-то, что не может быть отделено от создателя: например, дела, человеческие дела нельзя отделить от их творца (дело и творение - одно и тоже слово на иврите: maґasim). Мы лишь одно держим в голове: творение должно быть созданием отдельных вещей, так же как фрукты отделимы от деревьев; творение как-то связано с отделением. Первая глава Библии постоянно упоминает отделение[2, 1:4,6,7,14,18] - я имею ввиду слово; пять раз оно упоминается явно и десять неявно, в выражениях подобных фразе "по роду ее" [2, 1:11,12,21,24,25], что значит, конечно, отличие или отделение одного вида от другого. Творение - есть создание отдельных вещей, видов растений, животных, и так далее; творение даже означает создание отделяющих вещей - небо отделяет воду от воды (от земли), звезды отделяют день от ночи.