О СПОСОБНОСТИ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА ИМЕТЬ ЛИЧНЫЕ НЕИМУЩЕСТВЕННЫЕ ПРАВА, ОБЕСПЕЧИВАЮЩИЕ ПРИРОДНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ ФИЗИЧЕСКОГО ЛИЦА
С.А. Слипченко
доктор юридических наук, доцент, профессор
Харьковского национального университета внутренних дел
Определена способность юридического лица обладать, подобно физическому лицу, личными неимущественными правами, обеспечивающими природное существование физического лица. В результате исследования установлено, что из всех личных неимущественных прав, перечисленных в главе 21 ГК Украины, юридическое лицо способно обладать только правом на информацию о состоянии здоровья и правом на существование, которое идентично праву на жизнь для физического лица. Идентичность проявляется в том, что оба этих права призваны обеспечить экзистенцию субъектов.
Ключевые слова: юридическое лицо, правоспособность, юридические факты, личные неимущественные права, правоотношения.
Сліпченко С.О. ПРО ЗДАТНІСТЬ ЮРИДИЧНОЇ ОСОБИ МАТИ ОСОБИСТІ НЕМАЙНОВІ ПРАВА, ЩО ЗАБЕЗПЕЧУЮТЬ ПРИРОДНЕ ІСНУВАННЯ ФІЗИЧНОЇ ОСОБИ
Визначено здатність юридичної особи володіти, подібно фізичній особі, особистими немайновими правами, що забезпечують природне існування фізичної особи. В результаті дослідження встановлено, що з усіх особистих немайнових прав, перерахованих у розділі 21 ЦК України, юридична особа здатна володіти тільки правом на інформацію про стан здоров'я та правом на існування, яке ідентичне праву на життя для фізичної особи. Ідентичність виявляється в тому, що обидва цих права покликані забезпечити екзистенцію суб'єктів.
Ключові слова: юридична особа, правоздатність, юридичні факти, особисті немайнові права, правовідносини.
Slipchenko S.O. ABOUT AN ENTITY'S ABILITY TO HAVE MORAL RIGHTS, PROVIDING NATURAL EXISTENCE OF A NATURAL PERSON
About an entity's ability to have moral rights, providing natural existence of a natural person. Modem rule of law significantly expanded the range of those relations, to which may be a legal entity. In particular, ай. 91 Civil Code of Ukraine indicates that the entity is able to have the same civil rights as well as physical, of course except those which by their nature can only belong to a person. According to the same art. 26 of the Civil Code of Ukraine, the individual, along with the property, can also have moral rights established by the Constitution of Ukraine and the Civil Code of Ukraine. Such a position is supported by the art. 94 Civil Code of Ukraine, which provides that a legal person can have the moral rights that may belong to him.
Therefore, the purpose of the article was the establishment of an entity's ability to possess, like the individual, moral rights, providing the natural existence of a natural person.
The study, the author concludes that, of all moral rights that are listed in Chapter 21 of the Civil Code of Ukraine, the legal entity capable only have the right to information about the state of health (ай. 285 of the Civil Code of Ukraine).
This conclusion is based on the following reasoning:
1. According to h. 2 ай. 285 of the Civil Code of Ukraine the right to information about the state of health of the child or ward have a guardian or caregiver.
2. In accordance with art. 65 Civil Code of Ukraine to the guardianship or custody of an individual and his appointment of a guardian or trustee of a guardian or trustee functions and exercise the appropriate guardianship authority. Thus, we can assume that before the establishment of guardianship or custody of an individual as a guardian or trustee is the subject of public law (legal entities of public law).
3. Given that the right to information about the state of health of the child or ward have a guardian or trustee, and the functions of the latter can be assigned to specific entities, then it is possible to recognize that the support of this right may be a special purpose vehicle as the guardianship or guardianship, child care facilities, schools, institutions and health care institutions, institutions of social protection.
At the conclusion of the consideration of the organization's ability to have the moral rights of the group (Ch. 21 Civil Code of Ukraine) by utverzhdet that despite the inability of the legal person have the right to life, it has a right to exist, which is identical to the right to life for the individual. Identity manifested in the fact that both of these rules are intended to ensure ekzistentsiyu subjects.
Keywords: legal entity, the legal capacity, legal facts, moral rights, relationship.
юридический физический неимущественный существование
Современный правопорядок значительно расширил круг тех правоотношений, участником которых может выступать юридическое лицо. В частности, ст. 91 ГК Украины [1] указывает, что юридическое лицо способно иметь такие же гражданские права, как и физическое, конечно, кроме тех, которые по своей природе могут принадлежать только человеку. Согласно же ст. 26 ГК Украины, физическое лицо, наряду с имущественными, способно иметь и личные неимущественные права, установленные Конституцией Украины и ГК Украины. Подобное положение подкрепляется и ст. 94 ГК Украины, предусматривающей, что юридическое лицо может иметь те личные неимущественные права, которые могут ему принадлежать.
Цель настоящей статьи - установление способности юридического лица обладать, подобно физическому лицу, личными неимущественными правами, обеспечивающими природное существование физического лица.
В теории гражданского права концепция личных неимущественных прав юридических лиц ещё не получила должного развития, а отсутствие в теории права достаточно развитого учения о личных неимущественных правах юридических лиц, в конечном счёте, приводит к фрагментарности исследования их отдельных вопросов [3] или даже к полному отрицанию личных неимущественных прав юридического лица [2, c. 176, 887].
Так, Е. А. Суханов, являясь одним из наиболее активных сторонников отрицания личных неимущественных прав организации*, в категорической форме утверждает, что поскольку данный субъект представляет собой персонифицированное имущество, то у него нет и не может быть никаких личных неимущественных прав [3, c. 176, 887].
Представляется, что та точка зрения, сторонники которой утверждают о невозможности юридического лица быть носителем личных неимущественных прав, заслуживает внимания, однако требует критического отношения. Рассматривая данный субъект как искусственное образование, в виде персонифицированного имущества, Е. А. Суханов не ставит под сомнение способность такого образования обладать имущественными правами, объектами. В частности, отмечается, что закон наделяет персонифицированное имущество качествами персоны, признает особым, самостоятельным товаровладельцем, что позволяет ему (образованию) самостоятельно участвовать в гражданских правоотношениях, от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и обязанности [3, с. 176]. Вместе с тем, если персонифицированное имущество признаётся носителем имущественных прав, товаровладельцем, то нет никаких естественных препятствий рассматривать его носителем и личных неимущественных прав, обладателем нематериальных благ.
Отрицание личных неимущественных прав юридического лица не соответствует и современным цивилистическим основам. Во-первых, украинский законодатель сам определил возможность обладания правами на неприкосновенность деловой репутации, на тайну корреспонденции, на информацию, на наименование и т. д. Во-вторых, данный факт признан и судебной практикой (не только в Украине [4-8], но и в других странах, например России [9]). В-третьих, в большинстве современных научных исследований, посвящённых данной проблематике, авторы приходят к выводу, что юридические лица способны обладать некоторыми личными неимущественными правами [2; 10-19].
Разделяя позицию и аргументацию таких учёных, дополним их несколькими последовательными простыми категоричными силлогизмами*.
Первый. Если все гражданские правоотношения основаны на юридическом равенстве их участников, а личные неимущественные правоотношения являются разновидностью гражданских, то и личные неимущественные правоотношения также основаны на юридическом равенстве их участников. Второй. Если юридическое равенство указывает на то, что все участники гражданских правоотношений обладают одинаковыми юридическими возможностями и на их действия, по общему правилу, распространяются одни и те же гражданско- правовые нормы [20, с. 21-22], а к участникам относятся физические, юридические лица и субъекты публичного права, то юридические лица обладают одинаковыми юридическими возможностями с иными участниками гражданских правоотношений. Третий. Если физические лица в результате действия гражданско- правовых норм способны обладать личными неимущественными правами, то, основываясь на юридическом равенстве участников гражданских правоотношений, эти же нормы создают возможность и юридическим лицам иметь личные неимущественные права.
Таким образом, сама сущность гражданских правоотношений создаёт всем своим участникам равные правовые возможности в обладании как имущественными, так и личными неимущественными правами. При этом объём личной неимущественной правоспособности юридического лица очерчивается (уточняется) природой данного субъекта. Например, не требует доказательств тот факт, что организация не может обладать правом на материнство, правом на отцовство. Вместе с тем действующее законодательство приводит лишь примерный перечень личных неимущественных прав юридических лиц, а именно: право на неприкосновенность деловой репутации, на тайну корреспонденции, на информацию, на участие в обществе. В связи с этим возникает необходимость определить круг личных неимущественных прав, которые могут принадлежать юридическому лицу, поскольку от этого зависит установление тех правоотношений, участником которых оно может выступать, а также определить форму и способы защиты его прав.
Анализируя группы личных неимущественных прав, обеспечивающих природное существование физического лица, отметим, что большинство из них может принадлежать только человеку, т. е. только физическому лицу. Это предопределено не только их названием. Нельзя не согласиться с Е. А. Сухановым, который утверждает, что какой бы теории ни придерживаться при определении сущности юридического лица, следует признать, что оно является искусственным субъектом [3, c. 887], а искусственному образованию не могут принадлежать ряд объектов, права на которые закреплены в главе 21 ГК Украины.
Например, юридическое лицо не может обладать таким благом, как жизнь. Это связано с тем, что жизнь - это биологическое явление [21, с. 157], природное (биологическое и психическое) существование организма как единого целого [22], его физиологическая и биологическая целостность [23, c. 50]. Понятно, что эта дефиниция весьма недостаточна, поскольку далека от того, чтобы охватывать все явления человеческой жизни, но даже она даёт возможность утверждать, что жизнь как биологическое существование (развитие) организма не свойственна юридическому лицу, поэтому и право на неё не может принадлежать данному субъекту. Неспособность обладать правом на жизнь (ст. 281 ГК Украины) указывает, что организация не способна иметь и право на устранение опасности, угрожающей её жизни, предусмотренное ст. 282 ГК Украины.
Не вызывает сомнений и то, что юридическому лицу не может принадлежать также право на охрану его здоровья (ст. 283 ГК Украины). В связи с этим нет необходимости обосновывать невозможность организации обладать и правом на медицинскую помощь (ст. 284 ГК Украины), правом на тайну о состоянии здоровья (ст. 286 ГК Украины), правами лица, находящегося на стационарном лечении в учреждении охраны здоровья (ст. 287 ГК Украины).
Представляется, что юридическое лицо не способно иметь и право на свободу, т. к. это возможность свободно, по своему усмотрению, согласно своим потребностям, интересам и целям, в пределах, предусмотренных законом, определять своё поведение и принимать решения в сфере природного существования, а также возможность требовать от всех и каждого не нарушать указанное право и не совершать других действий, влияющих на его содержание, объём или возможность самостоятельного и свободного волеизъявления [22, с. 176]. Права на личную неприкосновенность, на донорство, на семью, на безопасную для жизни и здоровья окружающую среду, на опеку и попечительство также не могут принадлежать организации.
Вместе с тем категоричность утверждения того, что абсолютно все личные неимущественные права, поименованные в главе 21 ГК Украины, не могут принадлежать юридическому лицу, была бы преждевременной. Так, ст. 285 ГК Украины закрепляет право, которое поименовано как «право на информацию о состоянии своего здоровья»* и по своей природе относится к правам, обеспечивающим природное существование субъекта. Анализ содержания указанной нормы позволяет утверждать, что носителем права, предусмотренного в ней, способно выступать и юридическое лицо. Такой вывод основан на следующих умозаключениях:
1. Согласно ч. 2 ст. 285 ГК Украины право на информацию о состоянии здоровья ребенка или подопечного имеют опекун или попечитель.
2. В соответствии со ст. 65 ГК Украины до установления опеки или попечительства над физическим лицом и назначения ему опекуна или попечителя функции опекуна или попечителя осуществляет соответствующий орган опеки и попечительства. Таким образом, можно предположить, что до установления опеки или попечительства над физическим лицом в качестве опекуна или попечителя выступают субъекты публичного права (юридические лица публичного права). На возможность юридического лица выступать в роли опекуна или попечителя указывает и ст. 66 ГК Украины. Согласно приведённой норме, если над физическим лицом, которое находится в учебном заведении, заведении охраны здоровья или заведении социальной защиты населения, не установлены опека или попечительство, не назначен опекун или попечитель, то функции опекуна или попечителя осуществляет это заведение.
Подтверждение наших предположений находим и в других нормах гражданского законодательства Украины. Так, например, в ч. 3 ст. 1178, ч. 2 ст. 1179 ГК Украины упоминается о юридических лицах (заведениях), которые выполняют функции опекуна или попечителя. В соответствии со ст. 245 СК Украины [24], если ребёнок постоянно проживает в детском учреждении или учреждении здравоохранения, функции опекуна или попечителя в отношении его возлагаются на администрацию этих учреждений. В свою очередь, поскольку администрация учреждения не является самостоятельным участником гражданских правоотношений, а представляет собой лишь орган юридического лица (структурную часть), через который приобретаются гражданские права и обязанности, то очевидно, что законодатель, возлагая функции опекуна или попечителя на администрацию учреждения, возлагает их, по сути, на само учреждение, т. е. на юридическое лицо. Указанное свидетельствует о том, что функции опекуна или попечителя способны осуществлять и юридические лица. В правовой литературе уже высказывалось подобное мнение [25, с. 7; 26, с. 102; 27, с. 718-719].