орган ткань сделка гражданский
Статья по теме:
О правовом статусе органов и тканей человека в гражданском обороте
Фатхи Валентина Игоревна, начальник кафедры гражданско-правовых дисциплин Ростовского юридического института МВД России кандидат юридических наук
В статье анализируется правовой статус биологических материалов человека в гражданском обороте. Приводятся аргументы в пользу вещно-правового статуса органов и тканей человека.
Ключевые слова: объекты гражданских прав, вещи, вещное право, гражданский оборот, биологические материалы человека.
Fatkhi Valentina Igorevna - Head of the Department of Civil and legal disciplines of the Rostov Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia, PhD in Law.
ABOUT LEGAL STATUS OF HUMAN ORGANS AND TISSUES IN CIVIL CIRCULATION
The article analyzes the legal status of human biological materials in civil circulation. Arguments in favor of the real-legal status of human organs and tissues are presented.
Keywords: objects of civil rights, things, property law, civil circulation, human biological materials.
Сегодня одной из актуальных проблем в теории и практике международного и национального правотворчества и правоприменения является дискуссия о гражданском обороте таких объектов, как клетки, органы и ткани человеческого организма. Динамичное развитие биотехнологий, высокотехнологичных видов медицинской помощи, в частности - трансплантологии и репродуктивной медицины, безусловно, существенно облегчает жизнь людей, открывает новые перспективы развития общества, но и закономерно предопределяет появление биологических материалов человека в гражданском обороте, оказывает непосредственное влияние на право как регулятор, вынуждая последнее активно меняться, одновременно учитывая необходимость защиты субъективных прав и интересов и решения появляющихся сложнейших биоэтических проблем. Как отмечает Е.Е. Богданова, «современные достижения в сфере биотехнологий вызвали споры о том, что представляют собой человеческие биоматериалы и как право должно регулировать процесс сбора, хранения, использования биологических материалов человека» [1, с. 28].
Гражданское законодательство Российской Федерации практически не регулирует гражданский оборот органов и тканей человека, а его частичную или фрагментарную регламентацию можно найти в иных отраслях российского права. В частности, уголовным законодательством предусмотрена ответственность за принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации, совершенное с применением насилия либо с угрозой его применения [2, ст. 20 УК РФ]. Как справедливо отмечают Д.А. Плотников и Д.К. Усцов, современный парадокс гражданского оборота тела, органов и тканей человека состоит в попытке законодателя урегулировать правоотношения исключительно в рамках уголовного и медицинского права. Фактически регламентация обходит стороной гражданско-правовые отношения [3, с. 60]. Кроме того, законодатель демонстрирует консерватизм в данной сфере. В частности, Закон РФ от 22.12.1992 № 4180-1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека» за свою практически двадцати восьмилетнюю историю подвергался изменениям только пять раз, несмотря на постоянное развитие высокотехнологических видов медицинской помощи и достижения биомедицины в сфере трансплантологии.
Провозглашение человека, его прав и свобод является высшей ценностью, недопустимость овеществления человека, потребительского отношения к его телу как к источнику финансовой выгоды оказывает влияние на восприятие биоматериалов как самостоятельных объектов общественных ввиду их производности от человека. В результате - вопросы оборота органов и тканей человека зачастую остаются вне правового поля. Не вызывает сомнений, что до момента отделения биологического материала от человека никаких самостоятельных объектов гражданских прав не возникает, и можно говорить только о личных нематериальных благах - праве на жизнь, здоровье, физическую неприкосновенность. В данной научной статье также не затрагивается правовой статус эмбриона invitro, потому что сложность и объемность его исследования должны быть предметом отдельного изучения. Отдельного рассмотрения требует и правовое регулирование биопринтных органов человека.
Определение возможности участия человеческого биоматериала после отделения от тела человека в гражданском обороте следует начинать с определения возможности наделения данных объектов характеристиками в качестве объектов гражданских прав. Смысл категории объектов гражданских прав заключается в установлении для них определенного гражданско-правового режима, т. е. возможности или невозможности совершения с ними определенных действий (сделок), влекущих известный юридический (гражданско-правовой) результат [4, с. 111]. Конечно, при пересадке органов и тканей в пределах организма одного человека каких-либо видимых правовых проблем не возникает, и речь о правовом регулировании такого оборота не идет.
Категория объекта гражданских прав является весьма распространенной в правовой в правовой доктрине. В широком смысле объектами гражданских правоотношений можно назвать блага, в связи с принадлежностью и (или) передачей которых у субъектов возникают права и обязанности [5]. В соответствии с ч. 1 ст. 129 ГК РФ объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не ограничены в обороте. Однако ст. 128 ГК РФ не содержит указание на органы, ткани и иной биологический материал человека в числе видов объектов гражданских прав, что требует выявления их правового режима посредством системного анализа законодательства, а также практики его применения.
На сегодняшний день среди ученых и правоприменителей не сложился единообразный подход в теоретическом осмыслении статуса органов, тканей, клеток человека в существующей системе объектов гражданско-правового регулирования. Ряд исследователей, основываясь на недопустимости овеществления личности, отрицает возможность придания органам и тканям человека вещно-правового характера объектов гражданских прав, поскольку последние не отвечают выделенным в юридической литературе признакам объекта гражданских прав, в частности, не имеют под собой экономической ценности, человеческого труда и потребляемости, что предопределяется их биологическим происхождением [6, с. 32]. Так, по мнению Л.О. Красавчиковой, органы, ткани, кровь человека - это личные нематериальные блага, которые принадлежат ему с момента рождения и неотделимы без специального медицинского вмешательства [7, с. 12].
Но большинство исследователей, анализируя правовую сущность органов и тканей человека, признает их особыми объектами гражданского права, причем вещного характера. А.В. Головизнин относит органы и ткани человека к «вещам, исключенным из гражданского оборота по нравственным мотивам [8, с. 21]. Г.С. Васильев отмечает, что «единственным материальным объектом, известным правовой науке, является вещь. Поэтому вещно-правовой статус биоматериала уже не подвергается сомнению за рубежом, где биотехнологии шагнули далеко вперед» [9]. С.А. Синицин, говоря об оборотоспособности органов и тканей человека, признает их в качестве объектов гражданских прав, имеющих существенные ограничения в их обороте, обусловленные не только предписаниями действующего закона, но и нормами морали и правосознания [10]. В пользу вещно-правового подхода к правовому статусу органов и тканей человека свидетельствует их экономическая и социальная востребованность, выражающаяся в существующей сегодня незаконной торговле органами, содействии развитию донорского рынка. Однако следует сказать, что ряд таких биологических материалов как ткани и органы человека, отделяемые в результате оказания медицинских услуг без цели последующей трансплантации и т. д., не требуют признания статуса особой вещи ввиду отсутствия экономической ценности и подлежат утилизации как медицинские отходы. Равно как и биологические материалы, появляющиеся в результате жизнедеятельности человека, подлежащие утилизации как бытовые отходы.
Особый интерес представляет исследование правового статуса органов и тканей человека, проведенное М.Н. Малеиной. Исследователь отмечает, что «с момента отделения органы и ткани человека при его жизни являются одновременно объектами и права собственности и права на физическую неприкосновенность», при этом физическая неприкосновенность определяется как «автономное решение о пользовании и распоряжении своим телом, отделенными от организма органами и тканями» [11].
Анализ существующего сегодня правового регулирования позволяет сделать вывод, что органы и ткани человека не относятся к необоротоспособным объектам, нормативно закреплена возможность органов и тканей человека быть предметами различных правоотношений. Закон «О трансплантации органов и (или) тканей человека» допускает изъятие органов и (или) тканей человека, включенных в Перечень [12], для трансплантации, устанавливает целевой характер изъятия у донора данных объектов и обозначает их особый правовой режим - ограничивает оборот, устанавливая запрет на заключение договора купли-продажи. Кроме того, в соответствии со ст. 1 вышеуказанного закона, трансплантация органов и (или) тканей допускается исключительно с согласия живого донора, т. е. распоряжения человеком принадлежащими ему органами и (или) тканями. Таким образом, исходя из дословного толкования предписания закона, можно сделать вывод о возможности совершения других сделок, направленных на отчуждение органов человека, в частности, заключение договора мены, дарения и т. д.
Приказ Минздрава России от 30.08.2012 № 107 [13] допускает право граждан на криоконсервацию и хранение своих половых клеток, тканей репродуктивных органов и эмбрионов за счет личных средств и иных средств, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также предусматривает особый порядок транспортировки биоматериалов, полученных для криоконсервации, т. е. возможность заключения договоров хранения и транспортных договоров. Ч. 2 ст. 68 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закрепляет возможность использования невостребованного тела, органов и тканей умершего человека в медицинских, научных и учебных целях. Постановление Правительства РФ от 21.07.2012 № 750 определяет правила передачи и использования такого тела, включая его транспортировку [14].
14 октября 2020 года на официальном сайте единой информационной системы в сфере закупок ФГБУ «НМИЦ ТО ИМ. Р.Р. Вредена» Минздрава России был размещен электронный аукцион с начальной (максимальной) ценой контракта 12 816 000,00 с объектом закупки «Оказание услуг по предоставлению биологического материала». Согласно предмету проекта контракта «Исполнитель обязуется оказать услуги по предоставлению биологического материала». При этом Перечень биологического материала, используемого при оказании услуг, определен как: «Верхняя конечность с тремя суставами до кончиков пальцев», «Нижняя конечность с тремя суставами до кончиков пальцев стопы», «Торс» [15]. В данном случае биологический материал является элементом предмета договора об оказании услуги, причем договором биологический материал именуется товаром, и предусмотрена для них вещная характеристика - соответствие указанным в договоре качествам. При этом заключение такого договора возможно после проведения аукциона, а используемый метод определения начальной (максимальной) цены контракта определен как «Метод сопоставимых рыночных цен (анализ рынка)».
Говоря о правовом регулировании оборота биологических материалов человека, нельзя отрицать тот факт, что сегодня биоматериалы рассматриваются и как носитель генетической и иной информации о человеке. Исследуя геном человека, можно получить информацию о генетических данных лица, состоянии его здоровья, прием эта информация относится не только к самому человеку, но и к его родственникам по генетической линии. Поэтому оборот биологических материалов человека должен строго регламентироваться законодательством, необходим четкий юридический механизм реализации сохранения, использования генетической информации как отдельного вида персональных данных человека.
Дискуссию в научной среде вызывает вопрос о возможности осуществления возмездных сделок с биологическими объектами человеческого организма. Признание вещно-правового статуса органов и тканей человека предопределяет возможность возникновения в отношении них различных вещных прав, в том числе права собственности. Возникают два вполне резонных вопроса: кто является собственником отделенных от человека органов и тканей? Есть ли у собственника право свободного распоряжения объектом собственности? Конечно, в отношении такой группы биоматериалов как остриженные волосы, сцеженное женское молоко, таких вопросов не возникает и существует возможность заключения договоров купли-продажи и дарения. Также закон «О трансплантации органов и (или) тканей человека» прямо исключает из сферы применения органы, их части и ткани, имеющие отношение к процессу воспроизводства человека, включающие в себя репродуктивные ткани (яйцеклетку, сперму, яичники, яички или эмбрионы), а также на кровь и ее компоненты. Обращение репродуктивных тканей регулирует, в частности, Приказ № 107н [13], исходя из анализа норм которого можно сделать вывод, что собственником криоконсервированных половых клеток, тканей репродуктивных органов является пациент, передавший их медицинской организации для хранения. При этом п. 58 фиксирует право женщины быть донором ооцитов для других пациентов, т. е. можно сделать вывод о том, что при донорстве половые клетки отчуждаются в пользу медицинской организации. Указанный Приказ не содержит запрета на продажу ооцитов и сперматозоидов, поэтому практика платного донорства этих биоматериалов широко распространена.
Исходя из содержания ст. 1, 15 Закона РФ от 22.12.1992 № 4180-1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека» органы и ткани человека не могут быть предметом купли-продажи. Таким образом, можно сделать весьма логичный вывод, что органы и ткани человека могут быть объектами иных сделок, за исключением купли-продажи (например, дарения, оказания услуг). Преамбула вышеуказанного закона провозглашает безусловное правовое регулирование трансплантации исключительно нормами права, из чего следует вывод о неприменимости к данным отношениям ряда частноправовых принципов, в частности свободы договора.