О ПЕРСПЕКТИВАХ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВИЗАЦИИ
А.С. Александров, О.И. Андреева, О.А. Зайцев
Исследуются перспективы развития уголовного процесса в условиях цифровизации. Сделан вывод, что следственная правовая система формирования доказательств, равно как и принятия процессуальных решений, в условиях цифровизации технологически устарела. Предложена модель состязательного уголовного процесса, гарантирующая защиту прав и свобод его участников, в процедуре производства и выработки решений которого задействованы цифровые технологии, сохранен стандарт допустимости доказательств.
Ключевые слова: доказательственное право; уголовное преследование; баланс частных и публичных интересов; состязательное судопроизводство; цифровизация.
состязательного уголовный доказательство цифровые технологии
Четвертая технологическая революция, связанная с развитием цифровых технологий, происходит в ведущих странах мира, включая Россию. Она сопровождается серьезными изменениями как в социально-экономическом базисе, общественном и индивидуальном сознании, так и в государственноправовой надстройке [1; 2. С. 7].
Особенностью четвертой технологической революции являются прорывы в самых различных областях, последствием чего происходит синтез технологий и их взаимодействие в физических цифровых и биологических доменах. В качестве технологических трендов выступают большие данные, искусственный интеллект, смешанная реальность, нано- и биотехнологии, которые уже трансформируют общество.
Главным показателем прогресса является мера принятия обществом технологических новшеств [2. С. 17]. Судя по программным документам [3, 4] и выступлениям официальных лиц, предполагается создание цифрового государства, настройка законодательства «на новую технологическую реальность» [5].
Впрочем, пока в планы цифровой трансформации государственного аппарата, отдельных правоохранительных органов и их деятельности проведение масштабных институциональных реформ не входит. Это касается и стратегии развития уголовного судопроизводства [6-8]. Предполагается «оцифровать» деятельность органов государственной власти, осуществляющих предварительное расследование и судебное разбирательство.
Между тем для существующего уголовного судопроизводства цифровизация чревата нарастанием противоречий между следственным и состязательным элементом, что уже негативно сказывается на его эффективности, на защите прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства.
В стадии возбуждения уголовного дела одним из вызовов, диктуемым современным уровнем развития технологий, является расширение возможностей обращения в правоохранительные органы с сообщением о правонарушении, в том числе с использованием цифровых технологий.
Между тем действующий уголовно-процессуальный закон не ориентирует правоприменителя на подачу заявления о преступлении с использованием цифровых технологий. В соответствии со ст. 141 УПК РФ заявление о преступлении может быть сделано в устном или письменном виде. Согласно приказу МВД России от 29.08.2014 № 736 (ред. от 07.11.2018) [9] подача заявлений о преступлениях возможна не только в устной форме, но и посредством письменного обращения, направленного через оператора почтовой связи с доставкой письменной корреспонденции в здание территориального органа МВД России, федеральной фельдъегерской и специальной связи, почтового ящика. Кроме того, обращение заявителя допускается через официальный сайт территориального органа МВД России. Порядок работы с такими заявлениями предусматривает их распечатку на бумажном носителе и дальнейшую работу с ними как с письменными заявлениями о преступлениях, что не способствует внедрению в уголовный процесс электронного документооборота.
Как следствие, сотрудники дежурных частей органов внутренних дел испытывают существенное увеличение нагрузки, связанной с дублированием поступающей и передаваемой информации в электронном и документарном виде. Несмотря на снижение уровня преступности, возрастает объем бумажной работы, парадоксально связанной с развитием информационных технологий, которой занимаются сотрудники различных подразделений органов внутренних дел по проверке поступающих сообщений о преступлениях. И, что еще хуже, эта деятельность все более нацелена не на внешний, а на внутрисистемный эффект: выработку наиболее
удобных для самой системы процессуальных решений, в частности вынесение постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела с ходатайством об его отмене.
Цифровизация уголовного процесса должна облегчить и упорядочить производство по делу, а не усложнить доступ заинтересованного лица к правосудию и реализацию права на справедливое судебное разбирательство.
Существующие технологии позволяют упростить порядок обращения граждан и юридических лиц в правоохранительные органы, обеспечив быстроту их реагирования на сообщение, своевременную защиту лица, пострадавшего от правонарушения. В частности, речь может идти о более широком применении гаджетов, используемых человеком. К примеру, технологии 108-12 позволяют после произнесения определенной фразы перевести телефон в режим «не беспокоить» и переслать текстовое сообщение предварительно указанным контактам, в том числе в полицию, которая может идентифицировать пользователя [10].
Имеются технологии, позволяющие воспрепятствовать злоупотреблению правом при обращении в правоохранительные органы, пресечь случаи подачи заведомо ложных заявлений. В частности, ученые из Мадридского университета имени Карла III и Кардиффского университета в Уэльсе разработали искусственный интеллект - алгоритм VeriPol, способный выявлять ложные заявления в полицию на основании их содержания. Эта технология была протестирована полицией Испании в 2017 г. в двух полицейских департаментах Малаги и Мурсии. В рекордную неделю система выявила 64 ложных заявления. Следователи проверяли выводы VeriPol в личных встречах с заявителями, на очных ставках и допросах. В 83 процентах случаев версия заявителя не подтвердилась, следствием чего стало прекращение уголовных дел [11].
Противоречие между следственным стандартом деятельности органов предварительного расследования и цифровыми технологиями имеет место и в стадии предварительного расследования.
Вызовами, диктуемыми современным уровнем развития технологий в ходе предварительного расследования, являются, прежде всего, изменения в технологиях доказывания.
В настоящее время особое беспокойство вызывает значительный рост преступлений, совершенных в форме мошенничества. Криминальное мошенничество, особенно его технологичная разновидность, является одним из немногих сильно растущих сегментов преступности. Так, в январе-марте 2019 г. количество преступлений, совершенных в форме мошенничества (ст. 159-159.6 УК РФ), по сравнению с аналогичным периодом прошлого года увеличилось на 10,9% и составило 62 257 [12]. Еще более опасен рост киберпреступности. Так, число преступлений, совершаемых с использованием информационно-коммуникационных технологий, увеличилось с 11 тыс. в 2013 г. до 174 тыс. в 2018 г. [13]. За январь-март 2019 г. правоохранительными органами Российской Федерации зарегистрировано 55 209 (+51,4%) преступлений, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий или в сфере компьютерной информации [12]. При этом уровень их раскрываемости колеблется в пределах 15% [14].
Цифровые технологии расширяют возможности участников уголовного судопроизводства в получении и фиксации информации, имеющей значение для разрешения уголовно-правового спора. Та же технология 108-12 позволяет после перевода телефона в режим «не беспокоить» фронтальной камере телефона осуществлять запись происходящего, а после окончания записи автоматически рассылать файлы по указанным контактам и сохранять их в облаке [10].
Аппаратно-программные комплексы технических средств «Безопасный город» функционируют в городах в целях мониторинга и предупреждения различных угроз общественной безопасности, правопорядку и безопасной среде обитания. Одним из направлений реализации данного комплекса является предупреждение и выявление правонарушений посредством систем наружного видеонаблюдения, из которых видеоинформация поступает в дежурные части органов внутренних дел [15].
Электронные носители информации могут быть признаны доказательствами по уголовному делу. В отдельных случаях уголовно-процессуальным законодательством предусмотрен документооборот посредством электронных документов. Сказанное, в том числе, способствует увеличению активности участников уголовного процесса в доказывании по делу.
Между тем доказывание остается полномочием должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование и принимающих решение о приобщении представленной информации (документов, предметов) к уголовному делу. Как следствие, иные участники уголовного судопроизводства (в частности, участники со стороны защиты) ограничены в доказывании на этапе предварительного расследования.
Основным средством фиксации остается протокол. Результаты интервьюирования дознавателей и следователей ряда регионов страны свидетельствуют о том, что внедрение цифровых технологий ведет к умножению бумаготворчества в геометрической прогрессии.
Сохранение в качестве основного средства фиксации протокола не соответствует потребностям фиксации, хранения и передачи по процессуальным инстанциям цифровой информации, представленной в электронном виде. Большая ее часть получается в ходе оперативно-розыскной деятельности, а также фиксируется автоматизированными системами контроля в общественных местах. Бесполезным и бессмысленным является копирование такой информации при производстве следственного действия в протокол. Применение технических средств фиксации хода и результатов следственных действий при обнаружении и исследовании следователем, специалистом, другими участниками процесса следов преступления более эффективно, чем протоколирование [16].
Безусловно, когда алгоритмы и технологии начинают влиять на уголовный процесс, они заслуживают особого внимания. В то же время внедрение цифровых технологий должно быть системным, обеспечивать защиту прав и законных интересов заинтересованных лиц и доступ к правосудию.
К примеру, не решает задачи оптимизации фиксации хода судебного заседания внедрение аппаратно-программного комплекса аудиофиксации судебных заседаний, способного, распознавая речь, составлять тексты протоколов судебных заседаний с приложением аудио- и видеозаписи [17].
Автоматическая расшифровка записи судебного заседания не предполагает изменений в порядке подачи замечаний на протокол судебного заседания, что не способствует защите прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.
Еще одним вызовом, диктуемым современным уровнем развития цифровизации, являются изменения в формах принятия решений.
Институциональной причиной большей части организационных, процедурных и правозащитных проблем в применении уголовного закона, вытекающих из сохранения господства следственных стандартов в досудебном производстве, является и существующая форма (формы) принятия процессуальных решений, определяющих траекторию уголовного дела и доказывания, т.е. формирования оснований для актов правоприменения [18. С. 54-58].
Сформированное, при фактическом отсутствии состязательных начал на этапе предварительного расследования, должностным лицом, осуществляющим предварительное расследование, уголовное дело оказывает существенное и определяющее влияние на принимаемое судом решение о виновности лица в совершении преступления. Об этом свидетельствует процент вынесения оправдательных приговоров (0,2% в 2017 г. и 0,3% в 2018 г. [19, 20]), а также отмечаемое адвокатами в ходе их интервьюирования практически дословное совпадение обвинительных заключений и приговоров, выносимых судами.
Господство следственной власти в этих ключевых моментах правовой организации уголовно-процессуальной деятельности подрывает независимость суда и ставит его в подчиненное положение в принятии решения от органа предварительного расследования.
Полагаем, следственная правовая система формирования доказательств, равно как и выработки, принятия процессуальных решений по применению уголовного закона в условиях цифровизации технологически устарела. Ее необходимо не просто оптимизировать (модернизировать), а полностью менять. В этой связи в цифровую эпоху принципиально важна следующая последовательность в преобразованиях правовой основы противодействия преступности: вначале осуществление реформы досудебного уголовного расследования, а уже потом - цифровая трансформация уголовно-процессуального устройства.
Цифровые технологии позволяют поставить человека в центр уголовного процесса на цифровой платформе государства и обеспечить справедливый способ установления истины при рассмотрении и разрешении уголовно-правового спора.
Наиболее острое противоречие существует между правовой системой уголовно-правовой охраны экономических отношений и интересами предпринимателей [21]. Так, по мнению представителей бизнеса, институт уголовного преследования стал структурным ограничителем экономического роста; уголовная юстиция превратилось в препятствие для улучшения делового климата [22].