Общее правоведение (General Jurisprudence) и, в особенности, правоведение той или другой страны в определенное время своего развития предполагает в качестве естественного и неотъемлемого способа анализа критический метод. Без него нет движения мысли, нет правовой политики. И ценность его не только в сокрушении метафизики застоя, но и в разоблачении симуляции движений, в обнажении произведенных симулякров. Однако необходима оговорка об опасности критического метода, его относительной ценности, что подтверждает оценка Г.Ф. Шершеневичем критической роли естественного права, в котором он видит скрытую возможность социального вреда при всем его историческом значении.
Может показаться, что философия права Г.Ф. Шершеневича и его методология утрачивают свое значение в связи с прогрессирующим утверждением метареальности, в которой действуют искусственно созданные субъекты, вступающие в отношения на основе специально смоделированных алгоритмов. Мы можем наблюдать жизнь, параллельную нашей, параллельную реальность с аналогами наших законов и подобием наших правоотношений. Более того, другая метасистема права вторгается в официальную, происходит переплетение и конкуренция норм.
Да, все это имеет место и нуждается в тщательном анализе как в аспекте теории, так и с позиций политики права. Но по большому философскому счету меняется немногое. «Параллельные» реалии имели место во все времена в мифах, в литературе, в произведениях искусства. В русских сказках Иван-дурак на печи в свет выезжал и мог конструировать как частные, так и публичные отношения, в том числе с царскими особами. И раньше, и теперь источником позитивного права являлись разные реалии. Они всегда нуждались в диалектической критике, прежде чем получить поддержку властвующего субъекта (государства) Представляется, что как в плане науки, так и в плане преподавания сохраняют свое значение кафедры нравственно-политического отделения Казанского университета, созданные при его основании: умозритель-ная и практическая философия, естественное, политическое и народное право.. Все изменения в истории касаются объема информации, средств ее обработки и доставки к широкому потребителю.
Сложное взаимодействие «параллельных» миров правовых и метаправовых реальностей порождает сумятицу в головах теоретиков и практиков, растерянность законодателей. Данность социального мира подвергается сомнению, приравнивается к наивному социальному реализму, социальность сводится к описанию явления, и вне знака ее существование объявляется невозможным, право принадлежит к миру значений, многие правовые явления относятся к фикциям (то есть не принадлежат к фактическим реалиям) и т. д. и т. п. Как следует относиться к подобного рода положениям? Представляется, что их нельзя отвергать, характеризовать в качестве неистинных. С учетом относительности всякой истинности следует отнести их к суждениям, отражающим внутреннюю, ментальную, психическую сторону носителей данных идей, игнорирующих социальное бытие в качестве его материальной (собственно поведенческой) стороны Профессор И.Л. Честнов назвал свою главу в одной из коллективных монографий «Постклассическая интерпретация ускользающего бытия права...» [1, с. 10]. Наименование примечательно тем, что «бытие права» не отвергается: оно лишь «ускользает» из поля зрения какой-то части людей, в особенности тех, кто сосредоточен на виртуальной картине мира. Никому в голову не придет критиковать глобальное потепление: по этому поводу можно только радоваться или печалиться, но по поводу деятельности человека и разного рода человеческих общностей в этой сфере критика могла бы быть более жесткой. Здесь возникает общий вопрос о пределах человеческой активности, об удержании ее в неких «человеческих» границах, оставляя «Богу Богово». Многие серьезные умы предупреждали об опасностях, обусловленных развитием наук (кстати, не только естественных). Но утвер-дилось непререкаемое мнение: науку и прогресс не остановить. Сильные мира сего и не заинтересованы в их сдерживании, если это ведет к потере прибылей. Для правоведа по-прежнему остается актуальным определение возможностей права в предупреждении социально опасного поведения.. Отсюда для установления истинности этих идей, ограниченной психической сферой формирования и функционирования, востребованы средства постмодернистской методологии.
При всей оппозиционности правящему режиму, Г.Ф. Шершеневич сторонился левых позиций, и его критический метод вполне укладывается в рамки здорового консерватизма. В современных условиях особенно актуально с научных позиций определиться, во-первых, с объектами критики, во-вторых, с приемами и формами критики и, в-третьих, - с пределами критики.
Все перечисленные положения нуждаются в специальном исследовании. Оговоримся только в отношении двух опасностей: первая - политическая (риск впасть в экстремизм и получить обвинительный приговор); вторая - эпистемологическая. Критике не могут быть подвергнуты явления, которые возникают закономерно. Критика возможна лишь в отношении конкретных актов человеческой деятельности.
Источники и литература
1. ГД - Государственная Дума. Первый созыв. Сессия I. Заседание 013. 23 мая 1906 г.: Стенографический отчет. - СПб.: Гос. Тип., 1906. - Стб. 531-586. - URL: Шр8://паикаргауа.т/са1а^/3355/335690/3356901/36007?у^=1.
2. Постклассическая онтология права / Под общ. ред. И.Л. Честнова. - СПб.: Алетейя, 2016. - 688 с.
3. Шершеневич Г.Ф. Философия права. Т. 1: Часть теоретическая: Общая теория права: Выпуск первый. - М.: Изд. Бр. Башмаковы, 1910. - VI, 320 а.
4. Шершеневич Г.Ф. История философии права. - С.-Пб.: Изд. Бр. Башмаковы, 1907. - 588 с.
5. Шершеневич Г.Ф. Философия права. Т. 1: Часть теоретическая: Общая теория права: Выпуск четвертый. - М.: Изд. Бр. Башмаковы, 1912. - VII, 699-805 а
6. Энциклопедия эпистемологии и философии науки / Под общ. ред. И.Т. Касавина. - М.: Канон+, РООИ «Реабилитация», 2009. - 1248 с.
7. Иноземцев В.Л. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. - М.: Логос, 2000. - 304 с.
References
1. Postklassicheskaya ontologiyaprava [Post-Classical Law Ontology]. Chestnov I.L. (Ed.). St. Petersburg, Aleteiya, 2016. 688 p. (In Russian).
2. Shershenevich G.F. Filosofiyaprava [Philosophy of Law]. Vol. 1: Theoretical part: General theory of law: Issue 1. Moscow, Izd. Br. Bashmakovy, 1910. VI, 320 p. (In Russian).
3. Shershenevich G.F. Istoriya filosofii prava [History of Legal Philosophy]. St. Petersburg, Izd. Br. Bashmakovy, 1907. 588 p. (In Russian).
4. Shershenevich G.F. Filosofiya prava [Philosophy of Law]. Vol. 1: Theoretical part: General theory of law: Issue 4. Moscow, Izd. Br. Bashmakovy, 1912. VII, 699-805 p. (In Russian).
5. Entsiklopediya epistemologii i filosofii nauki [Encyclopedia of Epistemology and Philosophy of Science]. Kasavin I.T. (Ed.). Moscow, Kanon+, ROOI “Reabilitatsiya”, 2009. 1248 p. (In Russian).
6. Inozemtsev V.L. Sovremennoe postindustrial'noe obshchestvo: priroda, protivorechiya, perspektivy [Modern Postindustrial Society: Essence, Challenges, and Prospects]. Moscow, Logos, 2000. 304 p. (In Russian).