Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, г. Москва, Россия
О критическом методе правоведения (по следам идейного наследия Г.Ф. Шершеневича)
В.В. Лазарев
Аннотация
В статье анализируется идейное и научное наследие великого российского цивилиста Г.Ф. Шершеневича, в том числе его философия права в части политики права и критический метод. В частности, разбору подвергаются идеи ученого о том, что критический метод раскрывается через три аспекта: 1) сознание неудовлетворительности действующего правопорядка в его целом и в частях; 2) постановка идеала как цели, в направлении которой должно быть произведено преобразование права; 3) изыскание соответствующих мер для перехода от существующего к желательному. Делается вывод, в частности, о том, что правоведение охватывает как теоретическую, так и практическую сторону, и ни одна из них не может успешно развиваться вне опосредования философией права. Также постулируется, что целесообразно не выводить из состава философии права ни теорию государства и права, ни политику права, а рассматривать ее интегративно и именно в этом качестве соотносить с иными, в том числе специальными, юридическими науками.
Ключевые слова: Г.Ф. Шершеневич, цивилистика, методология, философия права, критический метод правоведения
On the Critical Method of Law
(G.F. Shereshenevich and His Ideological Legacy)
V.V. Lazarev
Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation, Moscow, 117218 Russia
Abstract
философия право шершеневич
The ideological and scientific legacy of G.F. Shershenevich, a famous Russian civilist, was analyzed. In particular, his philosophy of law in what concerns the policy of law and the critical method was considered. The ideas were discussed that the critical method is revealed through the following three aspects: 1) awareness of the unsatisfactory nature of the current law and order, as a whole and in its parts; 2) setting the ideal as a goal, which the law must fulfill by means of transformations; 3) finding appropriate measures to enable a transition from the existing order to the desired one. Based on the obtained results, it was concluded that jurisprudence embraces both theoretical and practical sides. However, none of them can develop successfully without being mediated by the philosophy of law. Therefore, the philosophy of law should rely on the theory of state and law and the policy of law, thereby determining our view of special legal disciplines.
Keywords: G.F. Shershenevich, civil law, methodology, philosophy of law, critical method of legal studies
Нельзя сказать, что вопросам методологии юридической науки не уделяется внимание в отечественной литературе. Более того, в постсоветское время появились весьма основательные работы в этом направлении, в вузах читаются лекционные курсы, проводятся разные тренинги. Вместе с тем есть вопросы, которые остаются в тени и нуждаются в актуализации по ряду оснований. Во-первых, с точки зрения их значения по существу; во-вторых, по причине того, что им уделяли серьезное внимание известные представители правовой мысли, чье наследие еще не освоено; в-третьих, потому, что среди последних были крупные российские умы.
Говоря о российских правоведах, в первую очередь, бесспорно, можно назвать имя Габриэля Феликсовича Шершеневича - автора основательных общих и отраслевых научных трудов, университетского профессора и государственного деятеля. Он олицетворяет все ипостаси правоведения, все то, что подразумевает понимание права, роль права, функции права, и то, что связано с претворением в жизнь этих теоретических знаний. Есть настоятельная потребность приобщиться к его научным достижениям и еще по одной причине. В последней четверти ХХ столетия российские теоретики обратились к философии права как к самостоятельной науке, не идентичной теории государства и права и не являющейся ее частью. При этом можно наблюдать постмодернистское понимание возникающих у ученых вопросов вплоть до отказа считать философию права наукой (А.В. Стовба) [1, с. 410]. «Мировоззрение, господствующее со второй половины ХХ в. и до наших дней, казалось бы, не оставляет возможности положительного ответа на вопрос о возможности универсального права и неотделимого знания о нем, так как сегодня с легкой руки культурной антропологии, аналитической философии, гипотезы лингвистической относительности, постструктуралистов, постмодернистов и т. д. доминирует идея релятивизма» [1, с. 134]. Если вместе с этим учесть заметное влияние синергетических подходов к правоведению, отрицающих действие законов причинности, усматривающих позитивные жизненные ценности не столько в правопорядке, сколько в хаосе общественной жизни «Хаос (как и бытие) первичен, вечен, структура, порядок вторичны, случайны» - это утверждают ученые, представляющие отраслевую юридическую науку. Это дает им основание «отвергать представления о праве как всеохватывающей системе правовых норм, регулирующих общественные отношения, формирующих общество. Нет “объективного права”, нет “правовой нормы” как регулятора общественных отношений» [1, с. 575]., придется признать движение классической юридической науки к суициду. Поэтому есть потребность встать на некую прочную научную платформу, которой не страшны попытки расшатывания устоявшихся вековых конструкций, которая способна принимать на себя все новое, перерабатывая его применительно к новым условиям места и времени, открывая новые закономерности в соответствии с диалектическим законом отрицания отрицания. Дважды два все-таки четыре, и параллельные прямые здесь не пересекаются, хотя мы знаем, что в других условиях они пересекутся. Развитие человека и его формирование как личности пока еще подчиняется действию определенных закономерностей, и, соответственно, его свобода, права и обязанности требуют правового опосредования.
Многое можно развивать из идейного наследия Г.Ф. Шершеневича, из его философии права, но наш выбор остановился на его методологии и, в частности, на критическом методе правоведения.
Для полного раскрытия темы требуется обращение к философии права Г.Ф. Шершеневича, его теории права и социологии права. Но в первую очередь необходимо предостеречь читателей от ошибочного восприятия всего мировоззрения ученого как сугубо позитивистского, догматического. Представление о Г.Ф. Шершеневиче как о позитивисте дается с оттенком критики. Между тем следует иметь в виду, что позитивизм позитивизму рознь. Российский цивилист следовал английскому позитивизму, в котором изначально присутствовал социологизм. Право в целом, по Г.Ф. Шершеневичу, «понятие социологическое, а не юридическое» [2, с. 25]. Позиция ученого была близка социологическому подходу Р. Иеринга. К сожалению, у нас не всегда разделяют позитивизм юридический и социологический. Но во взглядах Г.Ф. Шершеневича как раз не без оснований находят синтетическое (интегративное) начало. Да, государство творит право - а разве это не так, если речь идет о позитивном праве? Или же позитивное право надо отвергнуть?! Однако следует сразу задаться вопросом, что питает это положительное право. В отличие от марксистской теории, синтетический взгляд Г.Ф. Шершеневича позволял видеть равнодействующую двух групп интересов - властвующих и подвластных. Это ИНТЕРЕСЫ - и, следовательно, подход чисто социологический. А далее и марксистские положения никуда не уходят. Если подвергать сомнению первенство государства перед правом, то только в случае отрицания правотворческой и правоохранительной роли государства и игнорирования того факта, что государство обязано обеспечивать действие в том числе и тех законов, которые приняты под давлением подвластных в результате общественного движения. Должное не совпадает с сущим. Теория не может отожествляться с практикой. Теоретику всякий раз следует задаваться вопросом, не утопична ли теория; человечна ли, справедлива ли практика. Иногда критику нужно направлять в адрес государства, иногда - в адрес общества. Всегда останется актуальным вопрос о том, где искать справедливость в решении конкретной проблемы применительно к условиям данного места и времени по отношению к данным субъектам и социальным силам.
Между тем именно Г.Ф. Шершеневич печалился по поводу разобщения между теми, кто занимается исключительно толкованием и систематизированием норм позитивного права, и теми, кто постигает право в интересах создания идеального порядка [3, с. 9-10]. Контуры и содержание этого идеального порядка он призывает видеть в действующем праве, в идеалах, «построенных на почве опытного изучения факторов общественного развития», идеалах, которые «могут получить осуществление в действительной жизни» Здесь и далее в цитатах орфография и пунктуация даны в соответствии с нормами современного русского языка. - В.Л. [3, с. 18]. Ученый видит односторонность взглядов последователей классических представлений о естественном праве и их критиков, отрицающих необходимость желательного права. Более того, Г.Ф. Шершеневич остро критикует Гегеля и Канта и всех общих философов в той части, где они навязывают свои убеждения в отрыве от явлений государственно-правовой действительности [2, с. 18-19]. Он пишет, что «на основании исторического материала философия права должна выяснить, что такое вообще право, независимо от изменчивого его содержания, что такое государство вне разнообразия действительных форм его существования, каковы источники права, каковы методы разработки норм права» [3, с. 14]. Классический позитивизм, в какие бы тона он ни был окрашен, ограничивает задачи правоведения описанием права, его систематизацией и не допускает его оценок. Г.Ф. Шершеневича ни в каком смысле нельзя отнести к таким позитивистам, его не причислить ни к лагерю К. Бергбома, ни к лагерю Г. Кельзена.
Связывая воедино две задачи философии права - теоретическую и практическую, профессор включает в состав философии права общую теорию права, историю философии права и политику права [2, с. 24]. Каждая из отмеченных частей имеет свою историю, но здесь представляется необходимым сосредоточиться на политике права, которая до последнего времени была наименее разработанной Усилиями проф. А.В. Малько и его саратовской школы пробел успешно преодолевается, однако до соединения теории и правотворческой работы дело не всегда доходит., и, в частности, на основном методе политики права - критическом методе, который вообще выпал из поля зрения современных правоведов.
У Г.Ф. Шершеневича в главе XIII его «Общей теории права» критическому методу посвящен специальный параграф [2, 4].
По Г.Ф. Шершеневичу, «система мер, направленных к изменению законодательным путем существующего порядка в соответствии с идеальным представлением составляет политику права в тесном смысле слова» [4, с. 804]. Коль скоро достижение определенных социальных целей достигается при помощи права, то политика права может быть «только деятельностью государства, от которого исходят нормы права». Ученый отмечает: «...Установлением законов ограничивается политика права. Она не идет дальше предложения того, какие нормы права должны быть вместо существующих. Поэтому достижение различных социальных целей при посредстве государственной силы, но не в законодательном порядке, не относится к политике права» [4, с. 804].
Г.Ф. Шершеневич продолжает: «Политика права, предлагающая в систематическом виде объединенные общею идеею меры достижения социальных целей, не есть наука, а искусство, или, лучше сказать, является не чистой наукой, а прикладной» [4, с. 804]. Своего рода интегративный науковедческий подход позволяет ученому сказать, что теоретическую основу политики права составляют догматика, история, социология, психология. «.Политика права должна выработать общий план будущего государственного и правового порядка, и осуществление этого плана в деталях, по особым отделам права, - лишь только выполнение общей идеи. Специальная политика права можем быть только развитием общей политики права» [4, с. 805].
И далее - самое существенное: Г.Ф. Шершеневич отмечает факт разрыва с традициями естественного права, пренебрежение задачами в сфере критики и потерю тем самым общественных симпатий, но надеется, что «восстановить свою истинную высокую роль [правоведению] еще не поздно. И не в догматике должно происходить это обновление, не заменою догматики социологическими исследованиями, не путем разных приемов свободного толкования, а именно в критике существующего, в политике долженствующего (выделено нами. - В.Л.). Тогда юриспруденция перестанет быть “служанкою законодателя”, как внушал ей Виндшейд, а станет гласной советницей законодателя, руководительницей всей социальной жизни, - пока не исчезнет потребность принудительного нормирования человеческих отношений» [4, с. 805].
Критический метод Г.Ф. Шершеневича раскрывает его философию, его «позитивистский» взгляд на право, его общественное лицо ученого. Особенно зримо это проявляется в его некритическом, если не сказать больше, отношении к софистам.
Софисты, как известно, были откровенными скептиками, критиками морали лицемерия, ниспровергателями социальных основ своего времени. Ни с какой стороны нельзя отнести их к догматикам. Г.Ф. Шершеневич видит у них своего рода синтетическое слияние скептицизма, сенсуализма и утилитаризма [3, с. 39]. Это совсем не тот позитивизм, который заставляет принимать право таким, каким оно есть. Напротив, это тот позитивизм, который в духе Протагора объявляет всякое знание и всякое право относительными, заставляет вновь и вновь искать истину в соответствии с новыми условиями места и времени. Именно в этой связи приобретают ценность средства критической эпистемологии и средства утверждения истинной онтологии. Уместно напомнить о таких российских скептиках, как Н.И. Надеждин, П.Я. Чаадаев, В.Г. Белинский, чьим трудом утверждался в России критический реализм.
Мы знаем, что классический догматический юридический позитивизм (по К. Бергбому) ограничивает метод юридической науки установлением юридических норм, их описанием и систематизацией. Между тем Г.Ф. Шершеневич указывает, что нормы права как волевые акты подлежат оценке и с точки зрения преследуемых ими целей, и с позиций справедливости их велений. Уже одно это позволяет провести грань между классическими нормативистами (Г. Кельзен) и теми, кто допускает самые разные оценки действующих норм. Оценки в свою очередь требуют критики определенной части норм, не отвечающих строгому критическому анализу. Сам факт указания Г.Ф. Шершеневичем на закономерность отставания юридической формы от свободного развития общественных отношений свидетельствует о его родстве с социологическими взглядами на право. Критику существующего нормативного регулирования он связывает даже с формой правления и политическим режимом, отдавая при этом дань борьбе демократических сил против бюрократии. Миссия науки состоит в том, чтобы, не дожидаясь острых поворотов, подготовить преобразования в мирных условиях [4, с. 800].
Энциклопедически РЕАЛИЗМ (от позднелат. realis - `вещественный, действительный') - философское направление, признающее лежащую вне сознания реальность, которая истолковывается либо как бытие идеальных объектов (Платон, средневековая схоластика), либо как объект познания, независимый от субъекта, познавательного процесса и опыта (философский реализм ХХ в.) [5]. Поколение автора настоящей статьи воспитывалось в условиях господства реализма первого вида - в парадигме соцреализма. Последний предполагал идеализацию социалистических реалий, привнесение в них того, что должно было быть с субъективных позиций определенной личности, класса, партии. Господство соцреализма официально и широко поддерживалось в литературе, в искусстве. Но, как представляется, этот феномен в полной мере был свойственен и гуманитарным наукам. Юридическая наука советского времени представляла социалистическое государство как наиболее развитую демократию - ее высший тип, а право - как самое совершенное, лишенное недостатков. Пережитки такого рода юридического мышления можно наблюдать и в постсоциалистическом обществе4. В их преодолении свою роль должен сыграть критический реализм, к представителям которого можно отнести и Г.Ф. Шершеневича.