Материал: nureev_rm_dementev_vv_red_postsovetskii_institutsionalizm

стиций. Предлагали шесть градаций ответа: "всегда", "обычно", "часто", "иногда", "редко", "никогда". Индекс вмешательства государства в решения того или иного типа подсчитывался как доля предприятий, давших один из первых четырех ответов (т. е. "иногда" или "часто").

Некоторые результаты этого исследования представлены в табл. 2. Из 20 стран, по которым проводился опрос, нами были выбраны 9 "наиболее успешных" – имевших максимальные показатели отношения ВВП 1999 г. к 1989 г. (см. данные в столбце 6 табл. 2 из [25]). Они сравнивались с Россией. Оказалось, что только в трех из них (в Эстонии, Хорватии и Польше) средний по всем пяти типам решений индекс государственного вмешательства (см. столбец 2) был меньше, чем в России.

Таблица 2 Вмешательство государства в решения фирм: девять наиболее успешных переходных экономик и Россия. [25, pp.254, 89], [28,

pp.560, 569]

* За 1998 г.

По инвестиционным решениям (столбец 3) все эти страны, за исключением Эстонии, характеризовались более высоким уровнем вмешательства. В том же опросе подсчитывалась доля фирм, полу-

401

чавших субсидии (включая налоговые освобождения) от национального или локального правительств. Эта доля в России оказалась меньше, чем во всех остальных странах, за исключением Эстонии и Польши. Данные опроса вполне согласуются с макроэкономическими статистическими данными за 1999 г. о доле субсидий и других текущих трансфертов в ВВП: в любой из девяти стран эта доля была больше, чем в России1 ([25]; см. столбец 5).

Приведенные данные подтверждают тезис о том, что в период широкомасштабных реформ содействие государства реальному сектору – важный фактор успешного развития. Разумеется, оно не является гарантией успеха. Так, потери от реформ на Украине больше, чем в России, при существенно более высоком уровне государственного вмешательства (33, 2 %).

Отметим, что наши выводы противоречат принципам, которым в течение многих лет следовал МВФ, финансируя реформы в десятках развивающихся стран. Его эксперты рекомендовали максимально быструю трансплантацию передовых институтов и настаивали на стабилизации цен за счет сокращения дефицита государственного бюджета и уменьшении государственного вмешательства в экономику, не особенно заботясь ни о выборе технологии трансплантации, ни о мерах, смягчающих институциональные шоки. Если бы эта политика была успешной в большинстве случаев, а страны СНГ составляли лишь исключение, то наши выводы оказались бы под сомнением.

Результаты деятельности МВФ подвергались эконометрическому изучению в целом ряде работ; статья [39] содержит обзор соответствующей литературы. Выводы неоднозначны, но большинство авторов склонны заключить, что политика МВФ неэффективна. В цитированной выше статье исследовались результаты более 1000 соглашений между МВФ и 79 странами с 1970 г. Сравнивая эти страны с теми, кто, несмотря на аналогичные трудности, не следовал программам МВФ, авторы заключают, что вторая группа стран добивалась больших успехов. Отсюда вывод: "...если рост является основной целью, то программы МВФ плохо спроектированы", ибо они

"тормозят рост" [39, p. 403].

6. Некоторые выводы

1. Результаты трансплантации определяются взаимодействием трех групп факторов:

1 При подсчете этого показателя для России учитывались расходы из внебюджетных фондов и затраты на социальное обеспечение

402

а) социокультурными характеристиками; в) начальными институциональными и макроэкономическими

условиями; с) выбором технологий трансплантации.

Не следует сводить причины дисфункций к влиянию исключительно культурных факторов или рассогласованию формальных и неформальных норм.

2."Прозелитизм" на международном рынке институтов и состязание за реформы на внутреннем рынке создают ситуацию "морального искушения" и увеличивают риск неверного отбора трансплантата. По этому процесс трансплантации требует общественного контроля.

3.Проект трансплантации должен быть тщательно разработан, включая оценку издержек трансплантации, выбор трансплантата, стратегии и инфраструктуры трансплантации. Процедура отбора проектов должна быть регламентирована, она должна предусматривать независимую экспертизу, с тем, чтобы минимизировать возможность использования реформенного процесса в интересах узких политических групп.

4.Не следует смешивать трансплантацию института и имитацию формальных правил, обеспечивающих его функционирование. Любая система таких правил допускает различные интерпретации и варианты реализации в зависимости от культуры действующих субъектов и институциональной среды.

5.В случае несовместимости трансплантата с культурными традициями и институциональной структурой реципиента при использовании "шоковой" технологии вероятно возникновение трансплантационных дисфункций: атрофии и перерождения института, отторжения в результате активизации альтернативных институтов, институционального конфликта, парадокса передачи.

6.Для уменьшения вероятности институциональных дисфункций целесообразно использовать стратегию промежуточных институтов, сочетая преимущества "выращивания" и возможность управления темпом институционального строительства. Важнейшим инструментом сокращения издержек трансплантации и предотвраще ния дисфункций является социальная и промышленная политика.

7.Если государственная администрация не способна осуществлять рациональную социальную и промышленную политику, то маловероятно, что она сумеет провести эффективную трансплантацию

403

институтов. Поэтому совершенствование работы государственного аппарата должно являться первым и важнейшим пунктом в списке реформенных мероприятий.

Предложенная выше система понятий позволила описать и структурировать проблему трансплантации экономических институтов в общем виде, осознать ее важность как специальной главы институциональной теории. Однако центральные темы этой главы были лишь намечены. Как измерить издержки трансплантации? Можно ли оценить вероятность успеха трансплантации по культурным и институциональным характеристикам донора и реципиента? Как выбрать социальную и промышленную политику, которая смягчала бы трансплантационный шок и не стимулировала бы перераспределительную активность? Существуют ли регулярные процедуры построения эффективной последовательности промежуточных институтов? Как "лечить" трансплантационные дисфункции? Все эти вопросы чрезвычайно важны и нуждаются в дальнейшей проработке.

Автор пользуется случаем выразить свою благодарность участникам заседания Отделения экономики РАН за обсуждение доклада и ценные замечания. Я особенно признателен В.В. Попову, Р.Я. Левите, Д.С. Львову, В.Л. Макарову и А.А. Фридману, прочитавшим первую версию работы и способствовавшим ее улучшению. Я хотел бы также поблагодарить В.А. Спивака и О.Ю. Старкова за помощь в поисках литературных источников.

Литература

1.Кузовкин А. Уроки калифорнийского кризиса // Независимая газета. – 2001. – 23 марта.

2.Кузьминов Я.И. Модернизация государства: идеи и контуры // Инвестиционный климат и перспективы экономического роста в России / Под ред. Е.Г. Ясина. Кн. 1. – М.: ВШЭ, 2001. – С. 191–201.

3.Левада Ю. Человек лукавый: двоемыслие по-российски // Мониторинг общественного мнения (ВЦИОМ). – 2000. – № 1 (45).

4.Медведев А. Поведение нерезидентов на рынке ГКО-ОФЗ

впериод российского финансового кризиса 1998 года: Автореф. дис. канд. экон. наук. – М.: ЦЭМИ РАН, 2001.

5.Олейник А. Издержки и перспективы реформ в России: институциональный подход // МЭи-МО. 1997. – №12 – С.25–36; 1998. – № 1.

6.Олейник А. Институциональная экономика. – М.: ИНФРА-

404

М, 2000. – С. 206–209.

7.Ослунд А. "Рентоориентированное поведение" в российской переходной экономике // Вопросы экономики. – 1996. – № 8. –

С.99–108.

8.Паринсон Н. Реформа государственного управления в России: проблемы и пути их решения // Инвестиционный климат и перспективы экономического роста в России / Под ред. Е.Г. Ясина. Кн.

1.– М.: ВШЭ, 2001.

9.Полтерович В.М. Экономическая реформа 1992: битва правительства с трудовыми коллективами // Экономика и математи-

ческие методы. – 1993. – Т. 29. – Вып. 4. – С.3–17.

10.Полтерович В.М. Институциональные ловушки и экономические реформы // Экономика и математические методы. 1999. –

Т. 35. – Вып. 2. – С. 3–20.

11.Полтерович В.М. Перераспределительная активность и трансформационный спад // Труды IV научного семинара "Эволюционная экономика: единство и противоречия теории и практики" / Под ред. В.И. Маевского. – М., 2001.

12.Попов В. Сильные институты важнее скорости реформ // Вопросы экономики. – 1998. – № 8. – С. 56–70.

13.Приватизация в России: Сб. нормативных документов и материалов. –Ч. 1. – М.: Юрид. литература, 1993.

14.Рутгайзер В. Приватизация в России: движение "на ощупь"//Вопросы экономики. – 1993. – № 10 – С.48–68; №11 – С. 113–132 .

15.Сагдеев Р. Такие разные ипотеки // Известия. – 2001. –

14февр.

16.Черных Е.В. История и перспективы развития ипотечного кредитования в России. – М.: ЦЭМИ РАН, 1998.

17.Awn J. Growth and Institutions: A Review of the Evidence // The World Bank Research Observer. – 2000. – V. 15. – No 1. – pp. 99–

18.Berkowitz D., Pistor K., Richard J.-F. Economic Development, Legality and the Transplant Effect. 1999. November (Preprint).

19.Bruno M. Crisis, Stabilization and Economic Reform. Oxford: Clarendon Press, 1993.

20.Cao Yuan Zheng, Gang Fan and Wing Thye Woo. Chinese Economic Reform: Past Successes and Future Chalenges. In: Parker. S., Sachs J.D. and Woo W.T. (eds). Economies in Transition. Cambridge,

405