Материал: nureev_rm_dementev_vv_red_postsovetskii_institutsionalizm

ленной модификацией перераспределения теневого совокупного продукта. Существует множество примеров, когда усиление административного контроля с целью борьбы с теневыми операциями приводили только к повышению цен на теневые услуги.

Типичными признаками бессилия таких методов борьбы был их кампанейский характер, периодическая сдача отдельных коррупционеров, которых выбросила сама система, массовые раскрытия случаев мелкого взяточничества (например, отчеты об антикоррупционной деятельности одной из областей пестрили сообщениями о раскрытии случаев взяточничества преподавателей). Каждая такая кампания имеет своим результатом усиление институционального закрепления коррупционной системы. В таких условиях лучше было бы не бороться. Но борьба с коррупцией является имманентным элементом коррупционной системы, при помощи которого она "очищается", восстанавливает равновесие, и без которого она не может существовать.

Анализ условий функционирования теневой экономики показывает также, что само по себе снижения налогового давления на субъектов хозяйствования не приведет к существенному уменьшению теневых операций. Ведь все на всех уровнях отработано, подстраховано, оплачено. Для чего отказываться от существующих прибылей? Тем более, что определенные риски являются уже обычным условием деятельности.

Разрушить такую систему можно только системным изменением условий функционирования, например, существенным снижением налогового давления с одновременным вводом обязательного декларирования имущества вместе с налоговой амнистией и ответственностью за приобретенное имущество после декларирования, если его стоимость ревышает задекларированные доходы, кадровой ротацией в органах, которые будут заниматься этими нововведениями и т. д. Но при этом важным является вопрос о способности власти пойти на такие системные изменения, учитывая ее частичную причастность ко всем этим процессам. Т.е. речь идет о способности системы породить условия своего собственного отрицания. Если это невозможно, то мы будем иметь коррумпированное общество, которое может существовать достаточно долго как определенный тип государственного строя. История такие случаи знает.

Но условия, при которых возможным является самоотрицание такой системы, в Украине практически сформированы. Приблизи-

71

тельно десять лет потребовалось Украине для того, чтобы привести на вершину всех центров экономической и политической власти людей, о которых речь шла раньше и которые были подготовлены к работе в новых условиях еще в советские времена. Эти люди в полной мере воспользовались своими возможностями и пришли к власти, опираясь на системную поддержку политических сил. Дальнейшее движение в данном направлении является невозможным. Выше достигнутых ступеней нет. Возможным является только системное закрепление и легитимизация всех достижений на общественно признанных, демократических и цивилизованных основах. В этом теперь становятся заинтересованы многие участники процесса, даже если между ними идет ожесточенная борьба за перераспределение сфер влияния. Т.е. объективно условия стали такими, которые требуют превращения теневого в официально признанное. Это есть исторический шанс, которым Украина может воспользоваться. Он не является безусловным. Но вероятность его реализации достаточно высокая, так как она вытекает из логики институционального развития и социальной динамики общества. "Оранжевая революция", которая соединила в себе борьбу территориально-отраслевых и семейно-родст- венных бизнес-групп с массовым недовольством всеобщим прессингом старой власти и привела к власти новую политическую элиту, является в этом процессе лишь первоначальной формой, создающей возможность очищения общества и движения в направлении легитимизации социальных статусов и богатства.

Последующие годы второго десятилетия независимости Украины будут периодом институциональной перестройки и достройки общественной системы, адекватной мировоззрению, историческим традициям и ментальности украинского народа. Это объективно является главной задачей, от успешного решения которой будет зависеть развитие экономики и благосостояние людей. Поэтому вопросы институциональной архитектоники в этом контексте становятся ключевыми.

Власть в этот период будет принадлежать преимущественно бывшим комсомольцам и представителям партийно-хозяйственного актива, которые работали на политической и хозяйственной ниве и по своим качествам и возрасту отвечали новым задачам, поэтому и вынесены историческим процессом на вершину.

За это время полностью будет восстановлена экономика, уровень ВВП превысит докризисный на несколько модернизованной

72

структурной основе. Вырастет новое поколение, необремененное стереотипами советской системы и способное взять на себя ответственность за дальнейшее развитие.

Таким образом, период первичной рыночной трансформации займет приблизительно 20 лет. Это есть время смены одного поколения другим. И неслучайно. Институциональное развитие имеет свое внутреннее временное измерение и его единицу. Этой единицей является поколение. Это связано с тем, что сформированные человеческие привычки, стереотипы мышления, мировосприятие не могут быть в массовом масштабе быстро изменены. Они меняются, как правило, вместе с их носителями. Поэтому единицей измерения развертывания институциональных процессов во времени является поколение, а институциональные изменения происходят в ритме смены поколений.

Наиболее существенные дальнейшие институциональные превращения связаны с глобальным процессом перехода от естественноисторического к социокультурному типу развития. Естественноисторическому типу свойственны прогрессивно-последовательные способы изменения одних институциональных структур другими, их детерминированность и субординированность. Социокультурному типу свойственно сосуществование и дополнение институтов, их самостоятельность, невозможность оценить по критерию прогрессивности. Такой тип развития исторически реализовал себя, в первую очередь, через институт культуры. Настоящие произведения искусства невозможно расположить на шкале "выше-ниже" за степенью прогрессивности. Бетховен и Шостакович, Тициан и Рафаель, Пушкин и Шевченко одинаково (каждый по-своему) важны и ценны для культуры.

Но сейчас такие отношения, которые сначала были свойственны институту культуры, становятся характерными и для социальноэкономических институтов. И уже нельзя сказать, что лучше и более прогрессивно – малые или большие предприятия, институты частной или государственной собственности и т. д. Каждый институт является самоценным и является наиболее эффективным в соответствующей институциональной среде.

В переходе от естественноисторического типа развития к социокультурному осуществляются переходы от воспроизводственного к инновационному развитию, от дискретного, эволюционно-револю- ционного к континуальному, процессуальному развитию и т. д.

73

Такой тип развития допускает сосуществование наиболее передовых технологических и социальных институтов, которые постоянно меняются и воплощают институциональную динамику, с традиционными консервативными институтами, и не рассматривает последние как такие, которые должны исчезнуть. Это очень важно для институциональной архитектоники Украины. В ней существуют различные технико-технологические и социально-экономические институты, начиная с наиболее современных и заканчивая наиболее примитивными. И эти институты будут еще долго сосуществовать.

Украина еще десятки лет не сможет достичь параметров, например, производства ВВП, которые имеют развитые страны, к тому же динамично развивающиеся. В то же время в Украине могут быть сохранены институты высоких технологий, способных конкурировать с мировыми. Именно такие институты нуждаются в поддержке и развитии. Необходимо воспользоваться возможностями развития таких институтов как плацдарма будущего, не уничтожая институциональное наследство прошлого, а постепенно вычерпывая его исторический ресурс.

Процесс глобализации меняет соотношение внутренних и внешних институциональных ограничений. Уже сейчас существуют люди, для которых правила и нормы Интернета означают больше, чем какие-либо другие институты. В глобальной информационной системе различные субъекты одновременно максимально полно связаны со всем миром и отделены от него компьютером. В этих условиях растет значение идеологии как идеального образа общественного поведения и ценностей человека, который воплощает в себе наиболее рациональные и этически выверенные нормы. Отсутствие таких норм превращает человека в элемент и орган Глобального Компьютера как главного субъекта, который становится для себя самоцелью. Формирование такой идеологии и включение ее в современную архитектонику украинского общества является необходимым условием его исторической жизнеспособности.

Все изложенное выше дает основание оценивать институциональную архитектонику как весьма перспективную концепцию и важное, плодотворное направление исследований, которое имеет свой объект, категориальный ряд, методологию, перспективные исследовательские программы, позволяющие по-новому поставить целый комплекс актуальных теоретических и практических проблем и предложить подходы к их решению.

74

С. Г.Кирдина

ТЕОРИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ МАТРИЦ (ПРИМЕР РОССИЙСКОГО ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМА)

Институционализм иногда называют методологией общественных наук ХХI века. В России распространение институциональных концепций характерно для постсоветского периода, поэтому его начинают обозначать как "постсоветский институционализм". В российском постсоветском институционализме можно выделить два относительно самостоятельных крыла, отличающихся спецификой своих методологических оснований.

Экспресс-обзор российского постсоветского институционализма

С одной стороны, развитие институционализма в российской экономической науке было непосредственно связано с освоением зарубежных концепций, которые затем адаптировались отечественными учеными для анализа экономики России. В этом ряду можно отметить работы В.Макарова, Р.Нуреева, А.Олейника, В. Полтеровича, В.Радаева, В.Тамбовцева, А.Шаститко и др. российских ученых. С другой стороны, институциональный подход формировался в русле традиции, присущей социально-экономическим исследованиям в политической экономии социализма и марксистской советской социологии. Он представлен учеными, базирующими свои исследования на социологическом, историческом и эволюционном подходах. При этом объектом изучения выступает, как правило, не только нынешняя ситуация, но отечественная история.

Такого рода институционализм рассматривается в обществоведении России как исторически ему присущий, имеющий собственную, не заимствованную из нео-институционализма, основу. Эта точка зрения развивается в фундаментальном 2-хтомном труде "Институционализм в российской экономической мысли", подготовленном учеными Волгоградского университета О.В. Иншаковым и Д.П. Фроловым [9]. Так, они отмечают попытки институционального анализа в работах советских политэкономов, например, в трудах Л.И. Абалкина, который ввел категорию "организационно-экономических отношений" [1, с.339]. В настоящее время институционализм "второ-

Кирдина Светлана Георгиевна, д.соц.н., ведущий научный сотрудник Института экономики РАН, г. Москва.

© Кирдина С.Г., 2005

75