Новые тренды в сфере публичной памяти
Галина Михайловна Запорожченко,
Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук (г. Новосибирск, Россия)
В статье анализируются формы публичной памяти в сфере историко-культурного и научного наследия на примере коммеморативных практик в Новосибирском научном центре Сибирского отделения Российской академии наук. Источниковой основой послужили историографический и информационный ресурсы изданий о СО РАН, материалы электронного открытого архива СО РАН, результаты метода включённого наблюдения. Методологической основой является социокультурный подход, положения о мнемософии Т Шолы. Рассмотрены резонансные коммеморативные мероприятия 2020-2021 гг, посвящённые лидерам Сибирского отделения СО АН СССР - РАН академикам М. А. Лаврентьеву, Н. Н. Яненко, Н. Н. Покровскому, Т И. Заславской, доктору филологических наук М. И. Черемисиной, строителю Академгородка Новосибирского научного центра генералу Н. М. Иванову. Сделаны выводы о том, что сфера публичной памяти представляет собой важную составляющую социально-культурного каркаса территории «научного топоса». Новосибирский Академгородок выступает комплексной новационной формой публичной памяти, конфигурирующей социокультурную среду для задач коммеморации. Календарно-юбилейный принцип ознаменования памятных дат дополняется логикой духовной привязанности к наследию значимых личностей. Стирается грань между институциональными и частными инициативами и партнёрством. Происходит дальнейшее переосмысление вклада и значения лидеров науки. В рассмотренных формах публичной памяти отмечаются новые черты в отношении социальной инклюзии, социального активизма, моральной агентивности. Практическая ценность обобщения и алгоритмизации опыта коммеморации обусловлена важностью социокультурной функции сферы публичной памяти для создания смыслового пространства социального мифотворчества, существенно влияющего на жизнедеятельность общества, аккумуляции историографического и информационного ресурса для успешной реализации национальных проектов, связанных с модернизацией науки и образования в условиях больших вызовов современности.
Ключевые слова: сфера публичной памяти, коммеморация, коммеморативные практики, научный топос, мнемософия, Сибирское отделение Российской академии наук
Galina M. Zaporozhchenko,
Institute of History, Russian Academy of Science (Novosibirsk, Russia)
New Trends in the Field of Public Memory
The article analyzes the forms of public memory in the field of historical, cultural and scientific heritage on the example of commemorative practices in the Novosibirsk Scientific Center of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences. The source basis was the historiographic and information resource of publications about the SB RAS, the materials of the electronic open archive of the SB RAS, the results of the method of included observation. The methodological basis is the socio-cultural approach, the provisions on T Shola's mnemosophy. We consider the resonant commemorative events of 2020-2021 dedicated to the leaders of the Siberian Branch M. A. Lavrentiev, N. N. Yanenko, N. N. Pokrovsky, T. I. Zaslavskaya, doctor of philology M. I. Cheremisina, the builder of the Akademgorodok of the Novosibirsk Scientific Center general N. M. Ivanov. Conclusions are drawn that the sphere of public memory is an important component of the socio-cultural framework of the territory of the “scientific topos”. Novosibirsk Akademgorodok is a complex innovative form of public memory that configures the socio-cultural environment for the tasks of commemoration. The calendar-anniversary principle of commemoration of memorable dates is complemented by the logic of spiritual attachment to the heritage of significant personalities. The line between institutional and private initiatives and partnerships is being blurred. There is a further rethinking of the contribution and significance of the leaders of science. In various forms of public memory, social orientation, social activism, and moral agentivity are noted. The practical value of generalizing and algorithmizing the experience of commemoration is due to the importance of the socio-cultural function of the
sphere of public memory in creating a semantic space of social myth-making, which significantly affects the life of society, the accumulation of historiographic and information resources for the successful implementation of national projects related to the modernization of science and education in the face of great challenges of modernity.
Keywords: sphere of public memory, commemoration, commemorative practices, scientific topos, mnemo- sophy, Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences
Введение
2021 год в Российской Федерации указом Президента объявлен Годом науки и технологий. Наука впервые вышла в ранг ключевых национальных приоритетов, для её поддержки и развития создан отдельный национальный проект «Наука», рассчитанный на 2019-2024 гг. В этой связи актуально обращение к теме сохранения и изучения наследия лидеров отечественной науки. Это направление входит в широкий дискурс освоения глобального наследия и соответствует декларированным в Программе фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период (2021-2030 годы) актуальным задачам социогуманитарного знания, таким как «изучение наследия, памяти, самобытности, их отражения в культурных и научных коллекциях, архивах и музеях с целью более глубокого понимания настоящего посредством более широкого толкования прошлого» Программа фундаментальных научных иссле-дований в Российской Федерации на долгосрочный период (2021-2030 годы): принята распоряжением № 3684-р председателя Правительства РФ от 31 дека-бря 2020 г. Раздел 6. Область научных знаний. - URL: https://docviewer.yandex.rU/view/118145183/?раде=1&* (дата обращения: 22.02.2021). - Текст: электронный..
Целью статьи является научное осмысление форм публичной памяти в сфере историко-культурного и научного наследия на примере опыта коммеморации в Новосибирском научном центре Сибирского отделения Российской академии наук. Источниками исследования послужили историографический и информационный ресурс изданий о СО РАН, материалы электронного открытого архива СО РАН, результаты метода включённого наблюдения и фиксации социокультурных событий.
Методология и методы исследования. Процесс формирования институтов публичной памяти всё более становится предметом научной рефлексии как одно из следствий культурно-антропологического поворота гуманитарного знания. В последние десятилетия ХХ в., по мнению Л. П. Репиной, «наблюдается усиление внимания историков к проблемам памяти, что открыло более обширное исследовательское поле - историю исторической культуры с различными дефинициями понятий «историческая
память», «социальная память», «культурная память» [1, с. 40]. Объектами этих видов памяти, а также близкой по значению к ним «коллективной памяти» являются события, социальные группы, значимые/исторические/великие личности.
Актуальность исследования феномена коллективной социальной памяти обостряется в переломные бифуркационные моменты развития общества, когда резкие изменения политического организма оборачиваются кризисами идентичностей. Особенность коллективной памяти постсоветского российского социума заключается в сохранении избыточной идеологизированности и политизированности, укоренённости мифа о том, что в силу слабости культурной связи и горизонтальных интегративных механизмов единство и порядок сможет обеспечить лишь авторитарная центральная власть. В данной особенности отчётливо различима тенденция к архаизации, раскрытая А. С. Ахиезе- ром, когда общество и личность, отвечая на кризисную ситуацию, возвращаются к старым идеям, находятся во власти исторического опыта, сложившегося в более простых условиях, и, следовательно, опираются на неэффективные, неадекватные новой ситуации решения [2, с. 89]. Черты коллективной памяти, присущей логике подобных решений, характерных для традиционного общества, обозначил Н. Н. Кузьмин. Это высокая ценность прошлого по сравнению с настоящим, смешение профанного и сакрального, приоритет ценностей над фактами, неразвитость рациональной критики, высокий уровень воображения, опора на исторические аналогии и прецеденты [3, с. 114].
Динамическим компонентом феномена памяти являются коммеморативные практики. Важность их научной рефлексии определяется, во-первых, ненадёжностью феномена памяти («коммеморативных останков»), во-вторых, сопряжённостью коммеморатив- ных практик с массовыми действиями, возможностью насаждения, культивирования коллективной памяти посредством проведения регулярных ритуалов, коммемораций, призванных легитимировать различные государственные идеологии. М. Хальбвакс считал, что использование коллективной памяти в интересах настоящего может способствовать процессу политических манипуляций [4, с. 44].
Следовательно, изучение механизмов коллективной памяти имеет прямое отношение к проблемам жизнеспособности социального организма и его прогрессивного развития.
Теоретические положения, концептуальный аппарат и методологический инструментарий исследований социальной и культурной памяти разрабатываются в социально-гуманитарном знании XX - начала XXI в. с опорой на наследие Платона, Аристотеля, Августина, Д. Локка. Феномен социальной памяти в различных аспектах рассматривали А. Бергсон, М. Хальбвакс, М. Мосс, Э. Гуссерль, А. Шюц, П. Рикёр, П. Бергер, Т Лукман, Г. Люббе, Т Адорно, П. Хаттон, Дж. Тош, С. Крейн, М. Ферро, развивая функциональный и феноменологический подходы. Информационный подход применяли В. Г. Афанасьев, В. А. Колеватов, Я. К. Ребане, В. Б. Устьянцев, А. С. Уйбо. Культурно-семиотический подход к проблемам памяти представлен работами Ю. М. Лотмана, Я. Ассмана, О. Г. Эксле, И. Рюзе- на. В русле структуралистского подхода данную тематику изучали К. Леви-Стросс, М. Фуко, Ж. Лакан, Р Барт, Ж. Бодрийар, Ж. Деррида, П. Нора, X. Уайт, П. Бурдьё, Ф. Анкерсмит; из отечественных исследователей - Н. С. Автономова, В. П. Визгин, Г. И. Зверева, Н. Е. Колосов, М. А. Кукарце- ва, Е. Г. Трубина. Проблему неоднозначности и сложности процессов конструирования социальной памяти рассматривали Т Адорно, X. Вельцер, Д. Лоуэнталь, С. А. Экштут, Д. Хапаева, М. Ф. Румянцева, Л. П. Репина, Е. А. Лаврухина, Л. Б. Шнейдер, О. В. Гаври- шина, О. Т Лойко, У. Г. Розенберг, И. М. Савельева, Н. Н. Кузьмин и др. [5, с. 4-6].
По мнению исследователей, историческая память - «не только один из главных каналов передачи опыта и сведений о прошлом, но и важнейшая составляющая самоидентификации индивида, социальной группы и общества в целом», имеющая особенное значение для конституирования социальных групп в настоящем [1, с. 10]. Коммеморация как совокупность публичных актов «вспоминания» и (пере)осмысления в современном контексте значимых событий прошлого направлена на сохранение памяти о них в общественном сознании. Раздел научного направления, связанный конкретно с коммеморацией (культурой намеренного увековечения), в настоящее время разработан менее глубоко, чем проблематика культуры памяти в целом. Объясняется это как молодостью самой отечественной культурологии, так и недавней монополией государства и однопартийной идеологии на процесс формирования исторических образов и представлений [6, с. 5-6].
Теоретические и практические аспекты данного дискурса с учётом положений о корреляции культуры, образования, наследия, идентичности развивают известные специалисты в области наследия [7-12]. Исследования хорватского учёного Томислава С. Шолы о интеграции научных знаний, связанных с историческим и культурным наследием, воплотились в теорию «мнемософии» - науки о публичной памяти. Исследуя категорию «мнемо» с древнейших времён до наших дней, Т. Шола рассматривает наследие как весь опыт человечества во всём его разнообразии («тотальное наследие»). Возможность передачи опыта, системы ценностей и мудрости является важнейшим свойством памяти, которая проблематичным образом связана с феноменом выбора, отбором, идентичностью и субъективностью. Это ставит вопрос: чем наследие отличается от собственно истории? Учёный полагает, что наследие - это конструкт, отличающийся от истории «деятельным включением людей». Наследие формируется коллективным социальным опытом и при помощи науки обретает высшее качество - становится публичной памятью [13, с. 43-44].
Разнообразные формы публичной памяти (прежде всего, музеи, архивы, библиотеки) являются общественным инструментом, который позволяет эффективно использовать наследие. Сырьём для публичной памяти служит коллективная память, составленная из множества частных, противоречивых, случайных, разнообразных, пронизанных иллюзиями, психологически обусловленных вложений индивидуумов, групп, сообществ. В результате формируется мнемосфера как сфера согласия социума по поводу своего наследия, в чём можно увидеть важную функцию публичной памяти [Там же, с. 49-50, 68]. Разработанное Т. Шолой понятие «публичная память» в интерпретации его как «наследия, работающего на обще ство» стало принятым ключевым термином в социогуманитарных науках.
Важное методологическое значение имеют положения, которые сформулировали в своей последней книге «Новые тренды в музеологии» П. ван Менш и Л. Майерван Менш. Миссия институтов наследия в обществе, связанная с их способностью соединять людей с искусством и историей, служить для образования, развлечения и удовольствия, помогать определять свою идентичность и своё место в мире, по мнению ван Меншей, становится всё более эксплицитной в смысле определения своих социополитических целей - служить платформой для диалога и размышлений, стимулировать общественные дебаты о будущем человечества. Парадигмальным сдвигом современности явился «образовательный поворот» - перемещение в начале XXI в. акцента с образования на обучение: от «предоставления образования необразованным массам» к обучающемуся индивиду-пользователю, способному создавать собственные смыслы и нарративы, активному в своём взаимодействии с институтами культуры [14, с. 36-37].
Современные теории «множественности интеллектов», стилей обучения, типов обучающихся и типов их мотивации адаптируются для культурных институций и социокультурных практик [Там же, с. 38-42]. В ландшафте культурной информации ван Менши выделили как заметный тренд потребность общества в интегрированной и интегральной перспективе понимания наследия. Это предполагает «новые модели управления наследием, уважающие культурные, физические, цифровые, человеческие, социальные, а также связанные с окружающей средой измерения наследия», создаваемые на основе кросс-культурных сетей и практик [Там же, с. 77-78, 86]. В этой деятельности заметно стирание различий между институциональными и частными инициативами, глобальным и локальным уровнями. Целостной и интегрированной перспективе восприятия наследия способствует топографический поворот XX в., ренессанс «места памяти» в социогуманитарных науках о наследии, пробуждённый работами М. Хальбвакса, В. Бе- ньямина, П. Нора и др. [Там же, с. 90].
Наблюдения ван Меншей о новых трендах дискурса освоения наследия стимулируют разработки в области коммеморативных практик, которые играют важную роль в организации культурной памяти, сохранении целостности культурной биографии мест памяти.
Результаты исследования и их обсуждение
В Новосибирском Академгородке, являющемся локусом ННЦ СО РАН, изучение процесса формирования публичной памяти о лидерах науки обусловлено исключительностью личностного компонента Сибирского отделения. Когорта блестящих отечественных учёных, начиная с «научного десанта» конца 1950-х гг. из Москвы, Ленинграда, Киева, продвигала великий сибирский научно-организационный эксперимент XX в. и его новационные принципы в сфере развития фундаментальных исследований во всех областях знания, внедрения научных разработок в практику, интегрированной подготовки научных кадров. Лидеры науки, опираясь на лучшие мировые традиции, формировали этос научного сообщества в Сибири, связанный с интеллигентностью, толерантностью, свободой, открытостью для международного сотрудничества [15].