Челобитные Переславского уезда. III. 1. Четыре челобитные Лжедмитрию II духовных лиц из церквей разных дворцовых сел и Антониевой пустыни - Челобитная попа Юрия Покровской церкви Александровской слободы (№238а), Челобитная попа церкви Пресвятые Богородицы Закубежской волости Н. Васильева (№246а), Челобитная игумена Покрова Пречистые Богородицы Антониевой пустыни Варлаама и Успения Пречистые Богородицы попа Андрея (№248а), Челобитная игумена Антониевой пустыни Варлаама с братиею (№248б) - рисуют состояние церковных храмов после захвата их загонщиками. Из содержания посланий становится ясно, что священники не могли осуществлять службы, и причиной этому было не только изъятие имущества, порча церковной утвари, но и учиняемое насилие над служителями, применяемые к ним пытки в тех случаях, когда некоторые из них не подчинялись новым хозяевам, успевали спрятать самое ценное и необходимое для совершения обрядов.
Священник Покровской церкви в Александровской слободе, Юрий, описывает ситуацию поклепа, возведенного на него попом
Никифором, который вместе с ним вел службы, но при появлении загонщиков из иноземных рот «в те поры бега(л) и (з) женою и (з) де(т) ме» (№238а). Свидетельствуя, что казну и церковную утварь удалось сберечь от разграбления и спрятать («сосуды ц(е) рк(о) - в(н) ые серебряные, поти(р) да три блюда да зве(з) да да л(о) жица, да два(т) ца(т) четыре золоты(х), да пелены»), поп Юрий утверждает: «за ту ка(з) ну протопо(п) да я по(п) Юрье муки те(р) пеле велеке(и), а не оказа(ли)». В подтверждение этого челобитчик призывает в свидетели протопопа, вместе с которым пострадал. Однако более всего Юрий беспокоится, чтобы сбежавший и вернувшийся снова поп Никифор «не окарыстова(л) ся» и «впре(д) темь не поклепы(в) а(л)» его, Юрия, в присвоении церковной казны, поскольку распоряжаться церковной казной «воле(н) Бо(г) да г(осу) д(а) рь». Конечно, священник по наивности опрометчиво перечислил в своей челобитной спрятанные им и возвращенные в храм ценности, но об этом документы «молчат»; возможно, сохраненную казну постигла та же участь, что и в других разграбленных храмах на занятых тушинцами территориях.
В челобитной попа Никиты Васильева из церкви Покрова Пресвятые Богородицы из - за Тиболы в дворцовой Закубежской волости (№246а) описывается полное разорение храма и причины невозможности совершать службы: «то(т) хра(м) По(к) ро(ва) Бо(го) ро - ди(цы) разаре(н): книги и (з) вечи поиманы и (п) ре(с) то(л) поруша(н)». Жалоба Лжедмит - риюIIс изложением обстоятельств дела предваряет просьбу священника перевести его в храм Преображения Спаса в той же Закубеж - ской волости вместо попа Гаврилы, который укрылся с семьей в «г(осу) д(а) реве ц(а) рьс - каии и(з) мене на городе у (Т) рои(цы) в Се(р) - гееве и (з) де(т) ми своими со оружие(м)» и, видимо, был убит. Челобитчик рассчитывал также на разрешение воспользоваться «бесхозным» имуществом бывшего служителя церкви («ц(е) рьковнаю па(ш) нею и (х) леба(м) стоячи(м) и молочена(м) и животию рагатаю, чем то(т) по(п) Гаврило владе(л)»), на что необходимо было подтверждение «царика» в грамоте к волостному старосте: «вели мне быти у (П) рео(б) раже(н) я Спасова на то(го) [Гав] рилова место» и «пожалу(и), г(осу) д(а) рь, свою ц(а) рьскую грамоту к Закубе(ж) скому старосте Ку(р) бату Па(в) лову да Месаеду Па(в) лову ж да О(н) дрею Жюкову». Ранее найденные и опубликованные документы архива Сапеги, в частности, челобитная попа Никиты с просьбой разрешить убирать рожь, принадлежащую попу Гавриле (№246), содержит, как выясняется из новонайденного источника, продолжение этой истории: «царик» разрешил священнику перейти в церковь Преображения Спаса, но воспользоваться оставшимся от предшественника хлебом тот не смог, так как то, чем поп Гаврило владел, отобрал «на корм» своей роте пристав, пан Ба - рацкий [6].
Челобитная игумена Покрова Пречистые Богородицы Антониевой пустыни Варлаама и Успения Пречистые Богородицы попа Андрея Лжедмитрию II (№248а) содержит просьбу дать распоряжение архиепископу Галактиону, чтобы тот сделал все необходимое для возобновления церковной службы в разоренной обители. Священники, как ясно из содержания документа, после устроенного загонщиками и ратными людьми погрома поняли, что имущества им не вернут, и умоляли «царика» «дати ц(а) рскую грамоту к Су(ж) да(л) скому архиеписк(оп) у», чтобы тот «да(л) свято(и) ц(е) рко(в) ную (з) а(н) ти - мисы», дабы «ц(а) р(с) кое б(о) гомо(л) е бе(з) слу(ж) бы не было». Соотнесение фактов в данном и втором послании из Антониевой пустыни - Челобитной игумена Покрова Пресвятые Богородицы Антониевой пустыни Варлаама с братией Лжедмитрию II(№248б) - дает основание предположить, что челобитье Варлаама и Андрея предшествует посланию, автором которого был игумен Варлаам с братией, и, следовательно, жалоба Варлаама и Андрея может датироваться временем вскоре после установления власти сапежинцев в Переславском уезде, то есть второй половиной октября 1608 г., поскольку о бедах и напастях, описанных позже Варлаамом с братией, в ней ничего не сообщается.
Новые же беды, постигшие монахов обители, Варлаам и братия описали позже и более подробно (№248б). Излагаемые факты раскрывают обстоятельства, которые сопутствовали разграблению церкви и пустыни ратными и загонными людьми: после погрома обители взялись за монахов, у которых «вымучили» личное имущество; но этим не ограничилось - одновременно ограбили беспашен - ных бобылей, которые жили в монастырской Покровской слободке и «ко(р) милися о(т) дороге», то есть придорожным ремеслом и торговлей, за что платили обители. Результатом действий «государевых ратных и загонных людей» явилось то, что уцелевшие «бобылиш-ка», которые были «перемучены, переби(ты) и с о(г) немъ пере(з) жены», ушли в Окружную волость, оставив монахов без средств к существованию, да и сам монастырь, по утверждению челобитчиков, «вы(ж) гли и ц(е) рько(в) разорили», и Варлаама, игумена, «нищево и (з) бра(т) ею перемучили и переграби(ли)». А староста Окружной волости, Михайло Семенов, стал требовать «на корма» ратным людям с разоренной пустыни, с брошенной Покровской слободки и с бывших монастырских бобылей вместе с волостными крестьянами: «бобыли(ш) ко(в) Окружные волости староста Миха(и) ло Семено(в) с волощаны в ко(р) мы ра(т) нымъ люде(м) притягиваю(т) к себе к Окружно(и) волости и о(к) ладываю(т) дос - талны(х) покро(в) ски(х) бобыли(ш) ко(в) две - ма вы(т) ми». Оказавшись на грани полного уничтожения всего, что позволило бы слободке избежать запустения, а людям выжить, игумен умолял Лжедмитрия II вмешаться и избавить их земли от тройного налогообложения.
Датировка челобитной Варлаама с братией дается в соотнесении с ранее известным текстом Челобитной старосты Окружной волости Марковских лесов М. Семенова с товарищами Лжедмитрию II (№249) [6; 13], в которой говорится, что после грабежей загонных людей, панов и донцов, в декабре в волость приехали приказные - сын боярский переславец Федор Чернцов, рассыльщик Лукьян Степурин и целовальник Пятой Фролов, начавшие «править» на крестьянах «сошных денег сполна». Об этом сборе «посошных денег» в новонайденной челобитной ничего не сообщается, поэтому можно предположить, что данный документ появился, скорее всего, в ноябре 1608 г., то есть до приезда в Окружную волость Ф. Чернцова с товарищами.
III. 2. Два последних публикуемых документа [№253а, 258а], пополнили существующие в составе архива Яна Петра Сапеги достаточно репрезентативные фонды Кинельско - го и Рождественского станов Переславского уезда [№252, 253, 254; №№256, 257, 258, 259] [6; 13]: из Кинельского стана - челобитье «царику» крестьян посопного села Жердева (№253а), из Рождественского стана - послание Лжедмитрию II крестьян дворцового села Рождествено (№258а).
В Челобитной Лжедмитрию II крестьян посопного села Жердева (№253а) староста Вавилка Зиновьев и крестьяне повествуют о том, как к ним после разграбленья, учиненного государевыми загонными панами, казаками и донцами, явились «с(ы) нъ боя(р) скои Лево(н) теи Семено(в) да ро(з) сы(л) щи(к) Ива(н) прави(т) <…> г(осу) д(а) р(е) вых вы(т) - ны(х) дене(г)». Эти тушинские сборщики налогов в документах архива гетмана упоминаются впервые. Однако поскольку они собирали те же самые деньги, что Ф. Чернцов и В. Орлов с товарищами с других дворцовых волостей и сел Переславского уезда, можно датировать источник декабрем 1608 года.
В своем послании крестьяне обращаются к Лжедмитрию IIне столько с собственно просьбой, сколько с объяснением той ситуации, которая в сложившихся условиях не позволяет им заплатить повытные: «А намъ, сирота(м) твои(м) г(осу) д(а) р(е) вым бе(д) ны(м) и розо - рены(м) кр(ес) тьяни(ш) ко(м), те(х) твои(х) г (о - су) д(а) р(е) вы(х) вытны(х) дене(г) платити не - че(м)». Данная челобитная выделяется среди других тем, что в ней уже в клаузуле зачина выражена скрытая жалоба на насилие над жителями села: «Ц(а) рю г(осу) д(а) рю и великому кн(я) зю Дмитрею Ивановичю всеа Руси бью(т) чело(м) и плачю(т) ца сироты тво(и) г (о - су) д(а) р(е) вы <…> бе(д) ные кр(ес) тьяне(ш) ка и ро(з) грабленые старосте(ш) ко Вавилка Зи - но(вье) въ и во (в) се(х) доста(л) ны(х) кр(ес) ть - яни(ш) е(к) <…>, которые остали(с) у разоре(н) я». В основной части раскрываются обстоятельства дела - унижение тех, кто является лучшим на селе работником, и опустошение земли: «секли твои г(осу) д(а) р(е) вы загонные люди паны до см(ер) ти лу(т) чи(х) кр(ес) тья(н) шти ч(е) л(о) в(е) к, и та и(х), г(осу) д(а) рь, па(ш) ня четыре выти стало пуста».
По поводу непосильных поборов пишут Лжедмитрию II Шестачко Софонов и все крестьяне в Челобитной крестьян дворцового села Рождествено (№258а). После принятого титулования и уничижительного зачина в основной части содержится изложение обстоятельств дела, которое включает описание ситуации и обоснование просьбы с перечислением конкретных сведений как о бесчинствах. Челобитчики говорят о тех, кто является сборщиками на «г(осу) д(а) р(е) въ оби - хо(д) дене(ж) ны(х) доходо(в)» - «осмидесе ру(б) ле(в) с сохи да с выти по ве(д) ру вина да па(н) ского стола по полутора ру(б) ля с сохи», и о физическом насилии над жителями села: «вы(с) жены и высечены и совсе(м) розорены и животи(шка) ныне и ста(т) ки по(и) манны <…> пити ести нечево».
Важной особенностью этого источника является вторая часть документа, которая содержит текст-оправдание увещевательного характера - сообщение о части собранного для «государя» дохода, что призвано смягчить «вину» крестьян в недоимке: «А собрали мы, сироты твое г(осу) д(а) р(е) вы, твои(х) г(осу) д(а) р(е) вы(х) дене(ж) ны(х) доходо(в) <…> шесть ру(б) ле(в) и шесть а(л) т(ы) нъ, а доста(л) ны(х) <…>взяти не на ко(м): ро(з) бре - ли(с) ро(з) но». Названные в челобитной приказчики - сын боярский В.Н. Орлов, К.А. Данилов и Я. Лозовский, присланные в село для сбора «государева дохода», неоднократно являлись за посошными деньгами в дворцовое село Рождествено в декабре 1608 г., о чем свидетельствуют другие имеющиеся в нашем распоряжении бумаги (№227-228) [6; 13]. Данное обстоятельство позволяет датировать тем же временем и документ, составленный от имени старосты Шестачка Софонова с товарищами.
Рассмотренные документы имеют характерные черты, присущие жанру челобитья, и включают три основные клаузулы: зачин и концовку с использованием традиционных формул титулования и приказно-деловой речи того времени; основную часть, в свободной форме излагающую суть жалобы, просьбы, обстоятельства сложившейся ситуации и т.д. В ряде документов ярко выражены приметы «акающего» старомосковского наречия, носителями которого являются писавшие.
При подготовке данных текстов к печати используются фотокопии найденных источников, позволяющие привести некоторые палеографические характеристики каждого архивного документа, кроме возможности проанализировать водяные знаки.
Воспроизведение рукописей учитывает ряд сложившихся правил [2]. Передача сообщаемого в документе осуществляется современной графикой и буквами старой письменности «ерь» и «еръ»; имена собственные пишутся с прописной буквы. Сплошной текст разделяется на слова, которые передаются буква в букву, утраченные или пропущенные элементы восполняются в современном правописном виде. Восстановленные по смыслу лакуны (фрагменты, пострадавшие от механических и других повреждений, предположительное прочтение и под.) заключаются в квадратные скобки и включаются в текст в соответствии с правилами эдиционного восполнения, то есть передачи сообщаемого, «предопределяемого, «подсказываемого» написанным» [2, с. 15].
Особенности скорописного письма в анализируемых источниках определили необходимость дополнительного обозначения в квадратных скобках «[так в ркп.]» случаев, представляющих собой описки, то есть ошибочные написания, обусловленные не лингвистическими основаниями, а невнимательностью писца, «ошибками внутреннего диктанта», «ошибками письма» и др., что ведет к искажению текста - ассимиляции, путанице, повтору или перестановке, мене букв и слогов, пропуску выносных и строчных букв в тех условиях, когда правомерно ожидать вынесения буквы из строки и т.д. [3, с. 7477; 4, с. 60]. Например, в Челобитной посадских людей Переславля-Залесского Я. Сапеге (№231а): вместо «за ко(р) мы» зафиксирована описка («ошибка письма») на основе повторения слога «за ко(р) комы»; в Челобитной попа церкви Пресвятые Богородицы Закубежской волости Н. Васильева Лжедмитрию II (№245а) встретился немотивированный повтор корневого слога - «ошибка внутреннего диктанта»: «бо(г)» во фразе «пожалу(и) меня, свое(го) нища - ва бо(г) бо(го) мольца» и др. Описки могут быть связаны с беглым характером письма, чрезмерными сокращениями и спецификой скорописи как «связного письма» без отрыва пера от бумаги при начертании букв.
Сокращенные написания различных типов (см.: [7, с. 176]) - в виде выноса над словом отдельных букв или слогов, а также написаний под титлом, сокращений конца слова или слога - раскрываются и вводятся в строку в круглых скобках. Для облегчения восприятия текстов используется современная пунктуация, деление на отдельные смысловые отрезки (предложения, фразы). В соответствии с содержанием документа допускается его членение на абзацы.
Результаты. Рассматриваемые источники показывают, как развеивались иллюзии жителей русских земель, захваченных тушинцами, относительно заявлений новой власти установить справедливые порядки. Все упования на «добрых» приставов и «воевод» к концу 1608 г. рассеялись как дым. В отчаянии крестьяне просили защиты у самого Лжедмитрия II, но, судя по всему, так ее и не получили.
Таким образом, архивные бумаги проливают свет на важные детали функционирования Тушинского режима в Замосковье. Они свидетельствуют, что местные земцы пытались искать избавления от тех бед и напастей, которые на них обрушились, как у гетмана Яна Сапеги, так и у «царика», но нашли спасение только после определенных успехов правительственного войска кн. М.В. Скопина - Шуйского, когда смели ненавистную власть.
В процессе многоаспектного анализа материала уточнены обстоятельства деятельности иноземцев в Переславле-Залесском и его уезде, условия, подготовившие свержение власти поляков на захваченных землях. Подлинные документы содержат также ценную дополнительную информацию о специфике и особенностях скорописного письма, которым владели разные слои населения, проживающего на данных территориях. Не подлежит сомнению, что челобитные необходимо рассматривать как достоверные формы фиксации сведений о происходивших событиях и их непосредственных участниках.