Новые челобитные жителей Переславля-Залесского и его уезда из русского архива Яна Сапеги
Наталия Алексеевна Тупикова
Нина Егоровна Тюменцева
Аннотация
уезд тупикова челобитная
Введение. В статье подвергаются описанию документы русского архива Я.П. Сапеги 16081611 гг., дополняющие в составе реконструированного ранее собрания бумаг систематизированный фонд Переславля-Залесского и его уезда. Методы и материалы. Используются методыисточниковедческого анализа, элементы археографической, палеографической, лингвоисточниковедческой характеристики текстов. Публикуемые материалы, обнаруженные шведской исследовательницей Э. Лёфстранд в Государственном архиве Швеции, содержат малоизвестные эпизоды из жизни Переславского уезда, нашедшие отражение в челобитных представителей разных слоев населения, поданных самозванцу, Лжедмитрию II, и гетману Сапеге в период с середины осени по конец 1608 года. Анализ. Новые документы, как показывает их изучение, существенно пополняют один из разделов русского архива Я. Сапеги, включающего письма, отписки и челобитные жителей Замосковья и Поморья. Результаты. В процессе многоаспектного анализа выявлена новая информация документально-содержательного и прагматического характера, проясняющая действия правительственного войска под командованием М.В. Скопина-Шуйского в сложившейся вокруг Переславля - Залесского обстановке, проливающая свет на важные детали функционирования Тушинского режима в За - московье и обстоятельства свержения власти поляков на захваченных уездных землях; показана роль челобитья как формы фиксации достоверных сведений о происходивших событиях и их непосредственных участниках. Вклад авторов. Н.Е. Тюменцева соотнесла бумаги с разделами реконструированного архива и с имеющимися хронологическими сведениями, дала археографическое описание документов; Н.А. Тупикова выполнила прочтение текстов, изложила принципы их воспроизведения, осуществила источниковедческий анализ и общее редактирование статьи.
Ключевые слова: Смута в России, тушинский режим, зарождение земского ополчения, источниковедние, документы архива Я. Сапеги, переславский фонд.
Abstract
New petitions of residents of Pereslavl-Zalessky and its county from the russian archive of Jan Sapieha
Nataliya A. Tupikova
Nina E. Tumentseva
Introduction. The article describes the documents of the Russian archive of Y.P. Sapieha of 16081611, which supplement the systematized fund of Pereslavl-Zalessky and its county as part of the previously reconstructed collection of papers. Methods and materials. The methods of source analysis, elements of archeographic, paleographic, linguistic source characteristics of texts are used. Published materials discovered by the Swedish researcher E. Lefstrand in the State Archive of Sweden, contain little-known episodes from the life of Pereslavl county, reflected in the petitions of representatives of different strata of the population submitted to the impostor False Dmitry I, and Hetman Sapieha in the period from mid-autumn to the end of 1608. Analysis. The new documents, as their study shows, significantly replenish one of the sections of the Sapieha Russian archive, which includes letters, formal responses and petitions from residents of Zamoskovye and Pomerania. Results. In the process of multidimensional analysis, new information of a documentary-substantive and pragmatic nature was revealed, clarifying the actions of the government army under the command of M.V. Skopin-Shuisky in the situation around Pereslavl-Zalessky, shedding light on important details of the functioning of the Tushinsky regime in the Zamoskovye and the circumstances of the overthrow of the power of the Poles in the captured county lands; the role of petitioning as a form of fixing reliable information about the events that took place and their direct participants. Authors «contribution. N.E. Tyumentseva correlated the papers with the sections of the reconstructed archive and with the available chronological information, gave an archaeographic description of the documents; N.A. Tupikova read the texts, outlined the principles of their reproduction, carried out a source analysis and general editing of the article.
Key words: the Time of Troubles, the Tushinsky regime, the birth of the Zemstvo militia, source studies, documents of the archive of Y. Sapieha, the Pereslavl Foundation.
Основная часть
Расширение документальной базы источниковедения на основе поиска и ввода в научный оборот новых данных по истории Смуты в России актуально, во-первых, по причине необходимости изучения фактологической стороны событий, происходивших в землях, на которых они разворачивались; во-вторых, в аспекте решения одной из важных задач современной науки - заполнения имеющихся «лакун» (насколько это возможно) в «реконструкции» исторических свидетельств, что затруднено из-за гибели артефактов во время пожаров и социальных потрясений; в-третьих, для создания банка данных с целью осуществления полномасштабных корпусных проектов. Смута начала XVII в., как известно, круто изменила ход истории стран Восточной Европы, прежде всего, русского народа. По этой причине продолжение работы по выявлению, описанию и опубликованию документов данного фонда как единственного дошедшего до нас документального комплекса неправительственного лагеря периода Смутного времени [1; 5; 6] открывает более широкие перспективы исследований, нежели любая хроника, летопись, сказание или записки сторонних наблюдателей, путешественников.
Материал и методы. Несколько лет назад шведский филолог-архивист Э. Лёфст - ранд обнаружила среди бумаг Смоленской приказной избы в Государственном архиве Швеции более 30 документов из архива Яна Сапе - ги - предводителя наемного войска, гетмана Лжедмитрия II. Среди оцифрованных и любезно предоставленных ею для изучения руководителю нашего проекта профессору И.О. Тюменцеву [8] оказалось немало копий, которые могли быть соотнесены с материалами фонда «3.6. Челобитные и отписки жителей Переславля-Залесского и Переславского уезда», выделенного при реконструкции архива в «Разделе 3: Письма, отписки и челобитные из Замосковья и Поморья» [6; 13]. Новонайденные, а потому неучтенные тексты сапежинских бумаг, которые планируется включить в дополненное издание, требуют рассмотрения с принятых в работе позиций, как и описанные ранее в предыдущих публикациях [9-12]. В процессе анализа используются эвристический метод, применяемый при поиске источников в архивном учреждении, приемы историографической и лингвоисточниковедческой интерпретации материала.
Для нумерации восьми рассмотренных в данной статье документов во избежание нарушения нумерации, присвоенной источникам в первом издании [5], используется следующая (известная по использованию в таблице Д.И. Менделеева) методика: для вводимого в состав фонда документа указывается номер предыдущего с добавлением буквенных литер русского алфавита «а», «б» и т.д., что позволяет сохранить и использовать прежнюю систему обозначений. Исходя из этого, рассматриваемые ниже тексты получают помимо уже имеющихся в реконструированном архиве порядковых номеров документов соответствующую дополнительную нумерацию, приводимую в круглых скобках. Таким образом, появляется возможность включить новые источники в основной массив опубликованных ранее сапежинских бумаг и рассматривать их в составе архивного комплекса.
Анализ. I. Общая характеристика Переславского фонда. Причины, по которым в сапежинском архиве отложилось наибольшее количество посланий жителей Переславского уезда, лежат в военно-политической плоскости, связанной с продвижением и успехами наемного войска Лжедмитрия II на захваченных территориях [14], с необходимостью решения определенных административно-управленческих и хозяйственно-бытовых вопросов, возникающих в повседневной жизни населения. Тушинские полковники Ян Петр Сапега и Александр Иосиф Лисовский, разгромившие правительственные войска в сражении у Рахманцева 22 сентября (2 октября) 1608 г. и в Ростове Великом 15 (25) октября 1608 г. и полтора года осаждавшие Троице-Сергиев монастырь [1, с. 64-67], вплоть до весны 1609 г., когда, наконец, возникло антитушинское движение земских ополчений, полностью контролировали Замосковные и Поморские города. Ближайшим к лагерям сапежинцев и лисовчиков был Переславль-Залесский и его уезд. В «Дневнике» Сапеги [1] и других бумагах гетмана имеются многочисленные упоминания о взаимоотношениях между наемниками и местным населением, что позволило при реконструкции данного архива разграничить следующие группы документов Переславского фонда по адресантам и хронологии: а) отписки и челобитные жителей из Переслав - ля-Залесского; б) челобитные из Александровской слободы и Слободской волости; в) челобитные из дворцовой Аргуновской волости; г) челобитные из дворцовой Закубежской волости; д) челобитные из дворцовой Окружной волости; ж) челобитные из Верхнедубенского стана; з) челобитные из Кинельского стана; и) челобитные из Никитского стана; к) челобитные из Рождественского стана; л) челобитные из Киржачского и других переславс - ких монастырей [6; 13].
Восемь публикуемых челобитных включаются в следующие группы [13, с. 217-225]: «Отписки и челобитные жителей из Пере - славля-Залесского» - Челобитная посадских людей Я. Сапеге (№231а), Челобитная посадских - плотников Лжедмитрию II (№231б); «Челобитные из Александровской слободы и Слободской волости» - Челобитная попа Юрия Покровской церкви Александровской слободы Лжедмитрию II (№238а); «Челобитные из дворцовой Закубежской волости» - Челобитная попа церкви Пресвятые Богородицы Н. Васильева Лжедмитрию II(№246а); «Челобитные из дворцовой Окружной волости» - Челобитная игумена Покрова Пречистые Богородицы Антониевой пустыни Варлаама и Успения Пречистые Богородицы попа Андрея Лжедмитрию II(№248а), Челобитная игумена Антониевой пустыни Варлаама Лжедмитрию II (№248б); «Челобитные из Кинельского стана» - Челобитная крестьян посопного села Жердева Лжедмитрию II (№253а); «Челобитные из Рождественского стана» - Челобитная крестьян дворцового села Рождествено Лжедмитрию II (№258а).
II. Челобитные из Переславля-Залес - ского. Два новых документа из Переславля - Залесского написаны в конце 1608 г. (№231а, 231б). В первом из них, который датируется около 27 декабря 1608 г. (6 января 1609 г.) и адресован Я. Сапеге, излагается просьба посадских людей Переславля-Залесского оставить у них приставом пана К. Корницкого (Конвицкого) и освободить от непосильных выплат за всякие кормы. Фигура Кшиштофа Корницкого (Конвицкого), известного по источникам как участника похода 1604 г. в Россию Лжедмитрия I, воевавшего у гайдуков в чине ротмистра (гайдуки в Польше - легкая пехота) в составе гетманского полка Ежи Мниш-ка [14; 15], всплывает в нескольких документах канцелярии Я. Сапеги в конце 1608 г. в связи с Переславлем-Залесским [13]: в письме самого К. Корницкого (Конвицкого) о сборе продовольствия и фуража для войска и о ситуации в городе, написанном Я. Сапеге на польском языке (ЛНБ НАНУ. Ф. 103. Оп. 1. №45) (№230), Отписке сына боярского И. Редрикова Я. Сапеге с жалобой на пана Корницкого (Конвицкого) (АСПбИИ РАН К. 124. Оп. 1. Ед. хр. 386) (№231) и в указанной челобитной жителей города (№231а), которые увидели в шляхтиче избавителя от своих бед. Основанием для датировки этих источников [13, с. 217-218] послужили результаты историографического анализа, позволяющие сопоставить хронологические данные о времени пребывания поляка в Переславле - Залесском и полученные в процессе архивного эвристического поиска (АСПбИИ РАН. К. 124. Оп. 1. Ед. хр. 386) [13, с. 217]. Известно, что пан Корницкий (Конвицкий) во время «революции» мая 1606 г., видимо, как человек, близкий к Мнишкам, избежал смерти и оказался в ссылке, скорее всего, в Галиче. Возвращаясь из плена в Тушино, он столкнулся с насилием и бесчинствами, которые чинили русские тушинцы, иноземные солдаты и их слуги на захваченных территориях, что побудило его попытаться навести порядок. В письме Сапеге, сообщая о выполнении порученного ему в городе дела, поляк не преминул написать о сложившейся обстановке.
Рассматриваемая бумага - Челобитная посадских людей Переславля-Залесского Я. Сапеге с просьбой оставить у них приставом пана К. Корницкого и освободить от непосильных выплат за всякие кормы (SRSRB. E8610. РЕА 54.1-2) (№231а) - содержит жалобу переславских старост на пограбивших их проезжих загонщиков, приказного из Тушина, учинившего «великие» поборы, и на двух шляхтичей из сапежинского войска - панов Загорского и Повала, которые поделили Переславль-Залесский на приставства и незаконно стали собирать «корм» на свои роты. Эта челобитная косвенно подтверждает сведения, изложенные о Корницком в Отписке сына боярского И. Редрикова Я. Сапеге, где говорится о том, что польский пан, отобрав у царского приказного Ивана Редрикова окладные книги, намеревается взять все в свои руки и сам собрать необходимое для войска в Переславле - Залесском (№231). Кроме того, документ фиксирует тот факт, что сапежинцы делили в приставства не только русские села и деревни, но и захваченные города.
Из содержания челобитной следует, что старосты и посадские ухватились за К. Корницкого как человека, пожелавшего навести порядок в их городе, и обратились к гетману со слезной просьбой оставить его в Переславле - Залесском приставом в надежде, что тот обеспечит им также защиту от поборов сапежинцев. Эта просьба, судя по всему, удовлетворена не была, поскольку персона Корницкого (Конвицкого) в Переславле-Залесском больше не упоминается, а по прошествии трех месяцев переславцы в аналогичной ситуации стали умолять Сапегу оставить у них «воеводой» «для осадного времени» уже Прокофия Стадницкого, который «их бережет» (№232233) [13]. Как видно из приведенных документов, жители, не имея возможности примкнуть к земскому ополчению из-за близости от них войска наемников и расквартированных рот иноземцев, были вынуждены возлагать все свои надежды на поддержание хоть какого-нибудь порядка в городе с помощью «пришлых комендантов». Только появление у стен города правительственных сил под командованием кн. М.В. Скопина-Шуйского развязало им руки: город восстал и учинил кровавую расправу с захватчиками и их приспешниками из числа русских [1, с. 168-169, 428].
Еще один документ из первой группы источников - Челобитная посадских - плотников из Переславля-Залесского Лжедмит - риюII - представляет значительный интерес (№231б), поскольку отражает необходимость со стороны тушинских властей, вынужденных считаться с мощным земским движением в Замосковье, идти навстречу населению в обеспечении различных нужд повседневной жизни. Так, в рассматриваемом документе излагается жалоба плотников, посланных для ремонта деревянной Переславской крепости, «ц(а) рю г(осу) д(а) рю и великому кн(я) зю Дмитрею Ивановичю всеа Руси» по поводу того, что живут они уже несколько недель у «г(осу) д(а) р(е) ва дела», а им переславские торговые люди «в посо(б) не даю(т)», хотя «жили здеся кузнецы, и оне давали и(м) по десяти дене(г) на д(е) нь». Со слов челобитчиков - Русинко, Савельева сына, «с товарищи» - становится также ясно, что в их дома на постой направили ратных людей («ратные лю(ди) ста - вя(т) ца»), и они у них «пью(т) и едя(т)», а «г (о - су) д(а) р(е) вы поса(д) цкие люди» им «на то(го) не пособляю(т)», и, таким образом, они содержат постояльцев за свой счет. Умоляя «царика» проявить милость, вмешаться в ситуацию и учинить указ, чтобы работы по ремонту крепости оплачивались посадом, плотники свидетельствуют о попустительстве и безразличии тушинцев к фактам «вымучивания» с населения денег. Если иметь в виду содержание других документов (№226-237) [6; 13], в которых содержатся многочисленные свидетельства о поборах жителей под любым предлогом, можно с уверенностью предположить, что эти работы так и не были оплачены. В источниках отсутствуют сведения о том, какие последствия возымела данная жалоба.