"Новокрещеные индейцы" в Астраханской торговой колонии
К.Д. Никольская
Федеральное государственное бюджетное
образовательное учреждение высшего образования
«Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова».
В статье рассматриваются случаи крещения индийских торговцев, живших на Волге в Астраханской губернии в ХУП-ХУШ вв. Основными источниками для анализа являются документы Астраханского архива. Помимо архивных документов, исследование привлекает записки иноземных и отечественных путешественников: Петра Симона Палласа, Иоганна Готлиба Георги, Яна Янсена Стрейса, Альфреда Грандидье, А.Н. Краснова. В качестве сравнительного материала используются данные древнеиндийской дидактической литературы. В результате исследования формулируется ряд проблем, которые до настоящего времени не рассматривались ни в отечественной, ни в зарубежной научной литературе. Основные вопросы, анализируемые в статье, заключаются в следующем. Как можно было определить среди индийских купцов тех, кто был крещен? Как складывались отношения между новообращенными и их собратьями-индуистами? Какова была процедура крещения иноземцев в России? Какие мотивы могли побудить индуса или мусульманина изменить вероисповедание? И наконец, как могла сложиться дальнейшая судьба индийца, принявшего крещение?
Ключевые слова: индийские торговцы; Астрахань; касты; крещение.
Kseniia D. Nikolskaia
“NEWLY BAPTIZED INDIANS” IN ASTRAKHAN
TRADE COLONY. PART 1
Lomonosov Moscow State University
1 Leninskie Gory, Moscow, 119991
The article deals with cases of baptism of Indian traders who lived on the Volga in Astrakhan city in the XVII-XVIII centuries. The main sources for analysis are the documents of the Astrakhan archive. In addition to archival documents, the research involves the notes of foreign and native travelers to Russia and India: Peter Simon Pallas, Johann Gottlieb Georgi, Jan Jansen Struys, Alfred Grandidier, A.N. Krasnov.
The data of ancient Indian didactic literature are used as a comparative material. The study raises a number of questions that have not been considered until now either in the domestic or foreign research literature. The main issues analyzed in the article are as follows. How could one identify among the Indian merchants those who had been baptized? What kind of relationship was between the newly baptized and their fellow Hindus? What was the procedure of baptism for foreigners in Russia? What motives could induce a Hindu or a Muslim to change his religion? And finally, how could there be a further fate of an Indian, who changed his religion?
Key words: Indian traders; Astrakhan; castes; baptism.
Считается, что основная масса индусов, меняющих свою конфессиональную принадлежность, всегда относилась и относится к категории низкокастовых и обездоленных Например: Юрлова Е.С. Индия: от неприкасаемых к далитам. М., 2003. С. 56 и далее; Кудрявцев М.К. Неприкасаемые (О некоторых особенностях кастовой организации в Индии) // Дваждырожденный: Рубежи войны и науки Михаила Кудрявцева, индолога и артиллериста. СПб., 2005. С. 253-254.. О низком социальном статусе новообращенных писали многие европейские путешественники эпохи Нового времени. «Индийцы, не принадлежащие к кастам, охотнее прочих туземцев обращаются в христианство.. .» Грандидье А. Индия и Цейлон. СПб., 1871. С. 159.; «.. .только элементы низших каст обыкновенно вербуются миссионерами в свою паству, уже по этому одному мало популярную и не имеющую успеха в Индии.» КрасновА.Н. Из колыбели цивилизации. Письма из кругосветного путешествия. СПб., 1898. С. 157.
Мотивом для перехода в другую веру в этом случае оказывались соображения социального престижа и стремление изменить свое положение, в том числе, и материальное: «те, кто отрекается от заблуждений идолопоклонства, делают это с целью получить награды или покровительство.» Грандидье А. Указ. соч. С. 159. В перспективе смена вероисповедания могла сыграть роль «социального лифта».
Однако такая интерпретация мотивов обращения высвечивает лишь одну из сторон ситуации. На самом деле, вопросы о причинах смены вероисповедания, о взаимоотношениях неофитов со своими прежними единоверцами, об отношении к ним соплеменников оказываются гораздо более сложными и запутанными. Жанр статьи не позволяет в полной мере рассмотреть эту тему. Тем не менее кажется возможным коснуться одной из ситуаций, складывающихся в относительно замкнутой социальной группе.
Некоторое количество случаев крещения индусов обнаруживается в документах, связанных с астраханской колонией индийских купцов, существовавшей на Волге в продолжение нескольких столетий, начиная с XVII в. Случаев этих не слишком много. Потому, вероятно, те путешественники, которые касались темы астраханских индийцев, обыкновенно оставляли эту проблему в тени. Так, в записках исследователей XVIII в. (И.Г. Георги, П.С. Паллас и др.) они не упоминаются вовсе. Объяснять это можно по-разному. Резонно предположить, что крестившийся индиец автоматически исключался из своей кастовой группы и, значит, не попадал в поле зрения тех, кто наблюдал за жизнью колонии. Либо же выкресты попросту в меньшей степени интересовали искателей восточной экзотики. Сходным образом обстоит дело и в современной исследовательской литературе. Так, к примеру, в монографии Н.Б. Голиковой См.: Голикова Н.Б. Очерки по истории городов России конца XVII - начала XVIII века. М., 1982., достаточно подробно разбирающей документы об индийских торговцах, крещеные индийцы упоминаются лишь вскользь. А в монографии П.М. Кемп, где целая глава посвящена астраханской тематике, христиане-индийцы упоминаются лишь между делом См.: Kemp P.M. Bharat-Rus. An Introdution to Indo-Russian Contacts and Travels from Medieval Times to the October Revolution/Delhi, 1958. P. 81, 102..
Однако, несмотря на малочисленность данных, и по ним можно выявить любопытные обстоятельства и нюансы. Одновременно источники такого рода в некоторой степени позволяют разобраться с порядком процедуры обращения, и, что еще важнее, отчетливее представить себе мотивы, побуждающие индийца сменить вероисповедание.
Обращаясь к проблеме этой индийской диаспоры, мы получаем в свое распоряжение документы из российских архивов, с одной стороны, с другой - описания образа жизни астраханских индийцев, содержащиеся в трудах европейских путешественников. Однако у нас совершенно отсутствуют данные «с третьей стороны», «показания главных свидетелей и участников». Мы совершенно не представляем, что творилось в сознании самих неофитов и их соплеменников. Что, в самом деле, с их точки зрения могло быть стимулом для обращения? Насколько глубоким оказывалось погружение в новую религию? И каково было отношение к вероотступникам со стороны их прежних единоверцев? Источников, содержащих свидетельства самих астраханских индийцев, у нас нет. Однако все же стоит попытаться разобраться в этих вопросах, работая с имеющимися в нашем распоряжении материалами.
Еще одна сложность, с которой мы сталкиваемся, обращаясь к документам астраханских архивов, состоит в изначальной конфессиональной неоднородности индийских колонистов. Большая часть сведений, сохранившихся в записках путешественников, касается индусов. Однако сами же эти путешественники в качестве родины купцов чаще всего называют Мултан - область, преимущественно мусульманскую. В документах XVIII в. мы, как ни странно, практически не встречаем индийских приверженцев ислама. Однако в текстах XVII в., в том числе в контексте темы крещения, они присутствуют. Так, к примеру, в документе от 1668 г. фигурирует некий индиеца Реза - скорее всего, мусульманин, о чем свидетельствует его имя и рукоприкладство «на тюрки» (86.1) Здесь и далее нумерация документов XVII в. дается курсивом, нумерация документов XVIII в. - обычным шрифтом. Документы XVII в. цит. по изданию: Русско-индийские отношения в XVII в. М., 1958.. Безусловно, смена вероисповедания должна интерпретироваться с учетом изначального конфессионального статуса неофита и потому различаться.
Все же определенное сходство ситуаций, о чем будет сказано ниже, позволяет привлекать для анализа и случаи крещения индийских мусульман.
Для начала следует определиться: как в астраханских документах выявляются недавние христиане? В некоторых случаях ситуация выглядит предельно просто: сами составители «бумаги» указывают разом и этническое происхождение («индеец», «индейской нации»), и конфессиональный статус («новокрещеный») упоминаемых лиц. При этих эпитетах стоит и имя, и «фамилия» новообращенных, которые, совершенно ожидаемо, имеют неиндийскую природу: Рамдасовы и Лалаевы (по приезде в Россию индийские имена традиционно менялись «на русский манер») после крещения автоматически превращались в Ивановых, Федоровых и Павловых.
Никаких вопросов не возникает с такими персонажами, как «новокрещеный индеец Петр Иванов» (53) или «новокрещеный индейской нации Павел Павлов» (106) Документы XVIII в. цит. по изданию: Русско-индийские отношения в XVIII в. М., 1965.. Как показывают документы, имя менялось в обязательном порядке. Выбор его диктовался святцами, т.е. зависел от дня крещения. «Фамилия» же образовывалась от имени собственного. «Иванов» или «Федоров» являлись не столько фамилией в нашем понимании этого слова, сколько отчеством (Иванов - сын Ивана, Федоров - Федоров сын и т.п.). Отчество указывало на имя крестного отца прозелита. Это предположение подтверждается текстами источников. Так, среди материалов XVII в. есть подборка документов 1668 г., посвященных обстоятельствам и процедуре крещения некоего «иноземца Индийской земли» Рзы / Ирзы (Резы). При крещении он получает имя Матфей. Крестным отцом его выступает «новгородские чети подьячей Федор Климентов». В результате Реза превращается в Матюшку Федорова (86).
В некоторых случаях сохранялась и индийская часть «имени». Так, скажем, в документах XVIII в. (129, 138) фигурирует Петр Иванов сын Сунгура, в достаточной степени известный персонаж - vis-а- vis и информатор Я.Г. Кера, одного из первых немецких востоковедов, работавших в России Вигасин А.А. Дворянин новокрещеной из ындейцов Петр Иванов сын Сунгура // Вигасин А.А. Изучение Индии в России (очерки и материалы). М., 2008. С. 66-71.. Петр Иванов - имя и «фамилия», полученные при крещении. В то же время у новокрещеного сохраняется и его индийское имя. Объяснение такой странности может быть очень простым. Достаточно обратить внимание на то, что имена, равно как и «фамилии», получаемые при крещении, не отличаются особенным разнообразием. Соответственно, новокрещеных «Петров Ивановых сынов» даже в одной только Астрахани могло быть несколько. В этом случае то, что он Сунгура, становилось «знаком отличия».
Несколько сложнее те случаи, когда в документах нет указания на христианское вероисповедание, а названы лишь имена. Например, в 35 упоминается некто Лука Индейцов, секретарь Астраханской губернской канцелярии. Ясно, что это не исковерканное «на русский лад» индийское имя: «Лука» со всей очевидностью отсылает нас к одному из апостолов и таким образом может означать, что перед нами выкрест. Лука Индейцов появляется только в одном документе и выступает в нем как своего рода посредник во взаимоотношениях индийских торговцев и городских властей. Нельзя исключать, что перед нами всего лишь чиновник, отвечавший за «индийские вопросы», вероятно, владеющий языком восточных гостей и потому получивший соответствующее прозвище. С другой стороны, этот текст - не единственный, в котором этноним превращается в подобие фамилии. В уже упомянутом тексте челобитной, составленной от имени «дворянина новокрещеного из-ындейцов Петра Иванова сына Сунгуры» (138) фигурирует его крестный брат - «новокрещеный индеец Федор Индесс». О последнем мы точно знаем, что он, действительно, индиец и в прошлом звался Наратам Лаладжетуча. Если в случае с Лукой еще могут оставаться сомнения по поводу его этнической и конфессиональной принадлежности, то в данном случае при общем типологическом подобии имен этнический и конфессиональный статусы совершенно очевидны.
Есть небольшое количество случаев, когда индийский купец не называется новокрещеным, но тем не менее имеет имя совершенно неиндийской природы. Так, в документе 183 фигурируют трое индийских купцов, которые в услужении имеют еще двоих соплеменников. Один из этих слуг именуется Тира Савельев. Не вполне понятным кажется происхождение его имени. Имя Тира отсутствует в святцах. Кроме того, новокрещеным он также не называется. Однако его «фамилия» очевидно никак не могла образоваться от исковерканного индийского имени. Восходящая к имени Савелий, она дает нам возможность и в нем подозревать выкреста.
Итак, кроме очевидных случаев, когда тема смены вероисповедания напрямую упоминается в тексте документа, кажется возможным предполагать новокрещеных прежде всего в тех индийцах, которые становятся обладателями новых имен. Даже в тех случаях, когда документы напрямую не фиксируют факт крещения.
Второй принципиальный вопрос - деятельность и образ жизни крещеных индийцев. Смена вероисповедания, да еще в условиях компактного проживания за пределами своей страны, на первый взгляд, должна была бы создавать серьезную дистанцию между индусами и неофитами. В самом деле, именно конфессиональная принадлежность для «челночных мигрантов» Термин позаимствован: Попков В. Феномен этнических диаспор. М., 2003. С.161. Подробнее см.: Никольская К.Д. «Дурные браки» в индийской традиции // Восток (Опеш). 2019. № 4. С. 113-114., наряду с языком, может выступать как фактор, позволяющий малочисленной группе иноземцев сохранять собственную идентичность в чужеродной - иноязычной и иноконфессиональной - среде. В случае с кастовыми индусами ситуация, по идее, должна еще усугубляться: смена вероисповедания лишает индуса кастового статуса и создает массу препятствий ритуального свойства для общения с ним его прежних единоверцев. крещение индийский торговый вера
Материала, позволяющего в полной мере оценивать степень отторжения новокрещенных от сообщества индийских купцов или же, напротив, степень их включенности в жизнь общины, совсем немного. Однако некоторые наблюдения сделать все же возможно. Обратимся к текстам документов.
Прежде всего следует отметить: нет никаких свидетельств того, что новокрещеные индийцы проживали со своими прежними единоверцами на Индийском торговом дворе. Их имен нет в переписях его обитателей. Кроме того, из документов ясно видно, что любое нарушение религиозных предписаний, влечет за собой переселение за пределы слободы. Так, например, индийские торговцы, вступавшие в договорные браки с татарками, часто переселялись со своими женами и детьми на так называемый Агрыжанский двор11. Возможно, крещеные индийцы жили «своими домами». Это тем более вероятно, что каждый из них получал приличную выплату за крещение, о чем пойдет речь ниже.