Институт философии РАН
Новое прочтение «феноменологии духа»: Брэндом о Гегеле
Джохадзе Игорь Давидович,
кандидат философских наук, ведущий научный сотрудник
Аннотация
Американский философ Роберт Брэндом в своих комментариях к «Феноменологии духа» пытается реактуализировать Гегеля, связать его спекулятивную диалектику с лингвистической философией и прагматизмом XX в., с идеями Г. Фреге, Л. Витгенштейна и У. Селларса. В центре его внимания - тема борьбы за признание. Под «обоюдным» и «симметричным» признанием как terminus ad quem социальной коммуникации Брэндом понимает взаимное подтверждение нормативных статусов индивидов, являющихся равноправными участниками коллективной «игры в обмен доводами». Перспективу достижения этого состояния философ связывает с преодолением субъективистского отчуждения и волюнтаризма, характерных для эпохи модерна. При этом он смешивает два термина, используемых Гегелем в «Феноменологии духа»: Entfremdung («отчуждение») и EntauEerung («овнешнение»). Акцентируя внимание на негативной стороне Entfremdung, Брэндом упускает значение EntauEerung (опредмечивания), которое, по Э. Ильенкову, «входит в самое определение «духа»» и не может быть снято никакой интеллектуальной революцией.
Ключевые слова: Феноменология духа, признание, отчуждение, модерн, самосознание, доверие, Гегель, Брэндом
Abstract
A new Reading of «The Phenomenology of Spirit»: Brandom on Hegel
Igor D. Dzhokhadze
Institute of Philosophy, Russian Academy of Sciences.
Robert Brandom in his recently published commentaries to «The Phenomenology of Spirit» tries to re-actualize Hegel's legacy, linking his speculative dialectics to the twentieth-century linguistic philosophy and pragmatism, with the ideas of G. Frege, L. Wittgenstein, and W. Sellars. His principal focus is on the issue of «the struggle for recognition». In terms of «mutual» and «symmetric» recognition as a terminus ad quem of social communication, Brandom interprets the reciprocal confirmation of the normative statuses of individual subjects acting as equal participants in a collective «game of giving and asking for reasons». This state of mutual recognition, Brandom maintains, can be achieved through overcoming the subjectivist alienation and egotism characteristic of the modernity. The author argues that in his discussion of this issue the American philosopher confuses two key concepts used by Hegel in «The Phenomenology of Spirit»: Entfremdung («alienation») and EntauRerung («externalization»). The author claims that by emphasizing the negative side of Entfremdung, Brandom overlooks the meaning of EntauRerung (objectification), which, according to E. Ilyenkov, «is essential to the very definition of `Spirit'».
Keywords: Phenomenology of Spirit, recognition, alienation, modernity, self-consciousness, trust, Hegel, Brandom
Основная часть
Одной из любопытных тенденций в развитии современной англо-американской философии является возрождение интереса к Гегелю - мыслителю, которого аналитические философы второй половины ХХ в. старались обходить стороной. Отчасти эта тенденция последних десятилетий связана с нарастающей критикой логического эмпиризма и антиисторизма внутри аналитической традиции, отчасти - с усилившимся влиянием континентальной философии (П. Рикёр, А. Хоннет, С. Жижек). Исследования питтсбургских гегельянцев (У. Селларса и др.), а также профессиональных историков западной философии и культурыTranscendental Ontology: Essays on German Idealism. L., 2011; Koch A.F. Die Evolution des logischen Raumes: Aufsatze zu Hegels Nichtstandard-Metaphysik. Tubingen, 2014. См.: Pinkard T. Hegel's Phenomenology: The Sociality of Reason. Cambridge, 1994; Pippin R. Hegel's Practical Philosophy: Rational Agency as Ethical Life. Cambridge, 2008; Redding P Analytic Philosophy and the Return of Hegelian Thought. Cambridge, 2007. способствовали «реабилитации Гегеля, который не только уже более не запретен, но даже и рекомендуем» Рокмор Т. Гегель и границы аналитического гегельянства // Вопросы философии. 2002. № 7. С. 84..
Профессор Питтсбургского университета Роберт Брэндом, ученик Р. Рорти и У. Селларса, пользуется репутацией ведущего «аналитического гегельянца» в США. Его перу принадлежит нескольких десятков статей по истории философской мысли XVIII-XX вв. - немецкому идеализму, британскому эмпиризму, феноменологии и герменевтике. Ставя своей задачей «раскрыть историческую преемственность в развитии западноевропейской философии Нового времени и англо-американской аналитической традиции», Брэндом пытается в этих работах взглянуть на классиков (Спинозу, Лейбница, Канта, Гегеля) «через семантические очки» Brandom R. Between Saying and Doing. Oxford, 2008. P. 232.. Результатом многолетних усилий по освоению и реактуализации наследия Гегеля стала его книга комментариев к «Феноменологии духа», увидевшая свет в 2019 г. Brandom R. A Spirit of Trust: A Reading of Hegel's «Phenomenology». Cambridge, 2019.
Уже на первых страницах этой масштабной работы (одно лишь ее Заключение могло бы составить отдельную книгу) автор предупреждает, что его «критическое» Ibid. P. 8. прочтение Гегеля является анахронистским по духу и в ряде аспектов кардинально расходится с традиционной интерпретацией немецкого классика. Задача Брэндома - «осовременить» «Феноменологию духа», связать ее с лингвистической философией и прагматизмом XX в. В частности, в гегелевской аргументации против наивного эмпиризма и сенсуализма (гл. «Чувственная достоверность…» раздела «Сознание») он обнаруживает истоки селларовской критики мифа о данном. «Оба философа [Гегель и Селларс - И.Д.] придерживаются семантического холизма. Различные концептуальные содержания, доказывают они, связаны между собой, «опосредованы», и понимание одного невозможно без понимания многих других содержаний» Ibid. P. 22.. Оба мыслителя - антифундаменталисты и историцисты, разрабатывающие «лингвистическую, социальную теорию знания» Brandom R. A Study Gide // Sellars W. Empiricism and the Philosophy of Mind. Cambridge, 1997. P. 150..
Проблема идентичности, одна из центральных тем современной социальной психологии, почти сразу выходит у Брэндома на первый план (она рассматривается в связи с обсуждением диалектики господина и раба). Для человека как самосознающего социального существа быть собой - значить идентифицировать себя с кем-то или чем-то. Брэндом говорит о «метонимической» корреляции: субъект связывает свой самообраз с определенными «элементами» опыта, или, в терминологии нормативной прагматики, обязательствами (которые приобретают символическое значение). Подлинность «экзистенциальной идентификации» Brandom R. A Spirit of Trust. P. 328. предполагает решимость субъекта отстаивать свое право на свободное самоопределение, вплоть до готовности рисковать жизнью в борьбе за признание его самости (Selbst) другими субъектами. Желание такого признания (Anerkennung) и активность, им порождаемая, обнаруживают «человеческое в человеке»: «Самосознание есть в себе и для себя потому и благодаря тому, что оно есть в себе и для себя для некоторого другого [самосознания], т.е. оно есть только как нечто признанное. <…> Анализ понятия этого духовного единства в его удвоении представляет собой для нас движение признавания» Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. СПб., 2006. С. 99. Brandom R. A Spirit of Trust. P. 283.. Бытие субъекта в себе, переводит Брэндом с гегелевского спекулятивного языка на язык аналитического прагматизма, - это его нормативные статусы, а бытие для себя - нормативные диспозиции (attitudes). «Быть субъектом определенных нормативных статусов и диспозиций означает быть признанным в качестве такового другими субъектами»11. В интерсубъективном признании самость перестает существовать как отдельный (Einzelne) всего лишь биологический организм и возвышается до индивидуального существования (понимаемого как синтез единичного и всеобщего).
Таким образом, положительный самообраз субъекта нуждается в общественном подтверждении и закреплении. Не-признание (Miftachtung) ведет к нарушению идентичности См. об этом: Honneth A. The Struggle for Recognition: The Moral Grammar of Social Con-flicts. Cambridge, 1995. P. 131-139.. «Самосознание есть для самосознания. <…> [Д] ух, эта абсолютная субстанция. в совершенной свободе и самостоятельности своей противоположности, т.е. различных для себя сущих самосознаний, есть единство их: «я», которое есть «мы», и «мы», которое есть «я»» Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. С. 98-99.. В толковании Брэндома, абсолютной субстанцией, Духом феноменологии Гегеля является «сумма самосознаний» взаимодействующих в социальном пространстве индивидуальностей - «рекогнитивное сообщество» нормативных субъектов, связанных узами признавания (the recognitive community of recognizing-and-recognized individual normative subjects) Brandom R. A Spirit of Trust. P. 284.. Это сообщество равных, каждый из членов которого признает других и, в свою очередь, признаваем другими. Для полноценной социальной и дискурсивной коммуникации необходимо, чтобы рекогнитивное отношение («движение признавания») было взаимным (gegenseitig) и «симметричным» Ibid. P. 247..
Феноменальное самосознание (phenomenal self-consciousness) ошибочно принимает свое представление о реальности - бытие вещей для сознания - за реальность an sich, в-себе-бытие вещей. Ему противостоит другое самосознание со своим представлением о реальности. «… [В] ыступает индивид против индивида. Непосредственно выступая таким образом, они существуют друг для друга в модусе обыкновенных предметов; они суть самостоятельные формы сознания, погруженные в бытие жизни» Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. С. 101.. Сознающий себя субъект становится объектом для другого субъекта в этом «противостоянии самосознаний». Желая, чтобы все существующее (в себе) соответствовало его представлениям о реальности (бытию вещей для сознания), субъект вступает в борьбу - не на жизнь, а на смерть - с противостоящим ему субъектом, движимым аналогичным желанием. Это борьба, главная цель которой - подчинение себе другого, превращение его из субъекта в «обыкновенный предмет», объект. Необходимо, чтобы этот другой в себе был тем, кем он является для первого сознания, и чтобы желания первого сделались его собственными желаниями, цели - его целями, мысли - его мыслями. «Погруженный в бытие жизни» субъект, борющийся за одностороннее признание в качестве суверена, экзистенциально идентифицирует себя с этим привилегированным модусом существования в естественном (а значит, как ему мнится, законном) стремлении покорить другого, подчинить его волю своей См.: Brandom R. A Spirit of Trust. P. 330-334.. Тот и другой, следовательно, представляют «два противоположных вида сознания: сознание самостоятельное (selbstandige), для которого для-себя-бытие есть сущность, другое - несамостоятельное (unselbstandige), для которого жизнь или бытие для некоторого другого есть сущность; первое - господин, второе - раб» Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. С. 103. На этой первоначальной стадии отношение господина и раба «выступает как отношение... асимметрическое, при котором зависимость раба является мерой независимости господина» (Loewenberg J. Hegel's Phenomenology. La Salle, 1965. P. 87)..
Борьба за признание - главный сюжет «Феноменологи духа», в интерпретации Брэндома, альфа и омега всей философии раннего Гегеля. Гносеологическое движение самосознания (от чувственной достоверности к разуму) американский философ связывает с историей социо-этико-политической эмансипации европейского человека. С антропогенного, раскрывающего подлинно человеческую реальность «желания желания другого» эта история начинается - и заканчивается диалектическим снятием противостояния воина-господина и труженика-раба, господства и рабства. Во взаимном признании завершается путь саморазвития духа.
Тем, кто хотя бы в общих чертах знаком с «континентальным» гегелеве - дением ХХ в., данная схема интерпретации вряд ли покажется необычной (удивляет, скорее, другое: в своих комментариях Брэндом ни разу не упоминает А. Кожева, Ж. Валя, Ю. Хабермаса или А. Хоннета). Интерес представляет содержательное наполнение этой рациональной схемы.
Субъект, одержавший победу в борьбе за признание, становится господином, «хозяином положения». Но его автономия не абсолютна, признание недействительно. В себе он не тот, кем является для себя (каким себя представляет) См.: Brandom R. A Spirit of Trust. P. 336-339.. Ведь раб, признавший его безусловное превосходство, не признан достойным судить о достоинстве. В этом несоответствии - корень проблемы, изначально неразрешимой для господина как господина: он не может уважать себя, не уважая другого, того, кто его уважает, но кого сам он уважать не готов Ibid. P. 342.. Господство - экзистенциальный тупик.
Раб служит своему господину, заботясь о том, чтобы «грубое сопротивление объективной реальности» Ibid. P. 346., которое приходится преодолевать человеку в практической жизни, оставалось им никогда не замеченным, не испытанным. Раб отгораживает его от природы. Наслаждаясь плодами чужого труда, господин постепенно впадает в зависимость от раба - производителя вещей, которые он потребляет. Его отношение к миру опосредовано мышлением и деятельностью другого. Этот другой лучше, чем господин, разбирается в «сути дела»: он отвечает за «репрезентациональное измерение концептуального содержания» и может судить о том, насколько представления господина отвечают критерию объективности. Чтобы оградить себя от ошибок и неприятностей, господин должен верить рабу, руководствоваться не своим, а его суждением, т.е. признавать его. Фактически, он становится эпистемологическим рабом раба, а раб - господином господина.
Обсуждение гегелевских «формообразований» духа Брэндом начинает со стоицизма и скептицизма, причем некоторые из гештальтов («человек добродетели», «прекрасная душа», «предписывающий законы разум», «рефлектирующий дух») он пропускает как несущественные. Стоицизм (для которого «лишь мышление вообще есть сущность, форма как таковая», «покинувшая самостоятельность вещей» Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. С. 108.) и скептицизм (отвергающий возможность познания транссубъективной реальности и тем самым «уничтожающий бытие многообразно определенного мира» Там же. С. 109.) отрицают, каждый по-своему, факт зависимости сознания от вещей и других сознаний. Стоик не знает ограничений, накладываемых на мышление реальностью, скептик же заранее объявляет недостоверным всякое претендующее на истинность высказывание: мы не только можем, говорит он, но и должны быть готовы к опровержению любого дискурсивного обязательства, принимаемого (кем-то) или приписываемого (кому-то), вне зависимости от его содержания, степени обоснованности или этиологии. Таким образом, и стоик и скептик фактически отвергают идею о том, что бытие вещей для сознания должно соответствовать (be answerable to) бытию вещей в себе, что бы ни понималось под соответствием См.: Brandom R. A Spirit of Trust. P. 358-361..
Сказанное здесь относится, разумеется, и к практическим обязательствам, принимаемым / приписываемым субъектами индивидуального / коллективного опыта. «Внешние» факторы - в-себе-бытие вещей - существенно обусловливают не только мышление, но и поведение человека. Когда эти факторы не учитываются индивидом или учитываются недостаточно, последствия его деятельности расходятся с целями, которые им преследовались. Индивидуальное самосознание в своем практическом опыте, т.е. в жизнедеятельности, в которой должна обретаться истина бытия человека, по выражению Гегеля, становится для себя «скорее загадкой» Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. С. 195.. Как разгадать ее?
Действование, рассуждает Гегель, есть «чистая форма процесса перевода из состояния невидимости в состояние видимости», и то содержание, которое «выносится на дневной свет», есть действование в себе Там же. С. 210.. «Невидимо» намерение действующего лица, «видимо» совершенное им, результат. Первоначальное намерение индивида (цель, которую он преследует) субъективно, т.е. существует для сознания; результат - объективен. Не субъективная цель, подчеркивает Брэндом основную идею Гегеля, а объективное достижение, не замышляемое и осуществляемое действие (Handlung), а действие осуществленное (Tat) является «истинным бытием» человека: «индивид… не может знать, что есть он, пока он действованием не претворил себя в действительность» Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. С. 212..