Далее в статье Э. А. Грантовского и других анализируется та же гипотеза, но высказанная С. Р. Тох - тасьевым. Считая свидетельства античных авторов об обитании киммерийцев в Северном Причерноморье ненадежными, он исходит из того, что «ассирийские данные, относящиеся к 720-714 гг., о “стране киммерийцев”, отделенной от Урарту “страной Гурианиа”, напротив, не вызывают сомнений». По его мнению, «удобными для кочевников» (а принадлежность киммерийцев к кочевым народам признается им однозначно) являются как область Гори, о помещении в которую страны Гамир уже упоминалось выше, так и «собственно колхидский регион».
По этому поводу исследователи отмечают, что даже при отказе от достаточно распространенного мнения о проникновении киммерийских (а позже скифских) отрядов в Закавказье и Переднюю Азию исключительно как воинских, без женщин и стад, т. е. будучи не связанными с кочевым укладом, и признать весомость хозяйственно-географического аргумента в споре о локализации страны Гамир, нельзя не отметить, что район Гори, т. е. внутреннекартлийская равнина, вряд ли мог быть местом обитания киммерийцев. Во всяком случае кочевники, в разные исторические эпохи оказывавшиеся на территории Грузии, никогда не делали ее местом своих кочевий [19, с. 191-192]. Одной из причин этого была густая заселенность этой равнины земледельцами и оседлыми скотоводами, что, в частности, относится и к интересующему авторов периоду.
Что же касается рассматриваемого авторами периода, то неоднократно упоминаемый в литературе разгром ряда колхидских поселений, иногда связываемый (в том числе и С. Р. Тохтасьевым) с киммерийцами, не является достаточным основанием, чтобы полагать, что эта территория была занята кочевниками.
Все изложенное позволило Э. А. Грантовскому, М. Н. Погребовой, Д. С. Раевскому не отвергать столь решительно, как это сделали А. И. Иванчик и С. Р. Тохтасьев, мнение исследователей, помещающих страну Гамир вне Закавказья, возможно, в районе оз. Урмия, где, как сказано, присутствие киммерийцев надежно засвидетельствовано [18, с. 77].
Свое видение киммерийской проблемы в археологии предложил киевский археолог С. В. Махортых [20, с. 95-104]. Он является сторонником концепции И. Тереножкина. Для интересующей нас темы С. В. Махортых еще раз обратил внимание на противостояние киммерийцев и скифов во время их пребывания на Ближнем Востоке. Поэтому о реальности киммерийцев как особого этноса свидетельствуют, по его мнению, существование этнонима «киммерийцы» и некоторые археологические материалы, подтверждающие участие киммерийцев в переднеазиатских походах [там же, с. 103-104].
Необходимо отметить, что начало 90-х гг. ХХ в. - время локализации исследований в археологии раннего железного века. Не обошла эта тенденция и киммерийскую проблему. Региональному анализу предскифских древностей была посвящена работа Р. Эрлиха «У истоков раннескифского комплекса», вышедшая в 1994 г. [21]. Основной ее задачей автор поставил изучение формирования новочеркасского комплекса и переход от него к раннескифскому.
В.Р. Эрлих не соглашается с точкой зрения об удревнении новочеркасских памятников вплоть до IX в. до н. э., считая, что ключевым моментом в их формировании являются военные контакты с Передним Востоком [там же, с. 90-91]. В свете анализируемого материала В. Р. Эрлих выступает в защиту причерноморского происхождения киммерийцев. Он подробно анализирует аргументы противников гипотезы ранних походов киммерийцев с территории Причерноморья и доказывает, что говорить о полном отсутствии вещей новочеркасского комплекса в Закавказье и Передней Азии нельзя, и комплексы типа Новочеркасского клада при сегодняшнем уровне наших знаний являются наиболее адекватным археологическим свидетельством восточных текстов о киммерийцах [там же, с. 97].
Говоря о своем понимании раннескифского комплекса, В. Р. Эрлих показывает его связь с новочеркасским субстратом в узде (железные двукольчатые удила, трехпетельчатые псалии), геометрической орнаментацией и оружием (мечи и кинжалы, наконечники копий, бронзовые чешуйчатые панцири). В итоге он приходит к выводу, что связь с предшествующей эпохой почти по всем элементам позволяет говорить о том, что раннескифский комплекс в целом восходит к комплексу типа Новочеркасского клада, продолжающиеся походы и инновации, вызванные притоком нового населения и заимствованиями походного времени, тем не менее не разрывают традицию восхождения раннескифского комплекса к северокавказским культурам [там же, с. 114]. Этот вывод, однако, представляется чрезмерно категоричным. В. Р Эрлихом дается оценка лишь одного (пусть и достаточно важного) из слагаемых раннескифского культурного комплекса.
Более взвешенной нам представляется другая, уже апробированная в скифологии точка зрения о сложении раннескифской культуры в результате слияния местных киммеро-кавказских и пришлых протоскифских племен, которое происходило в условиях переднеазиатских походов [5, с. 14].
А. И. Иванчик в 1999 г. подвел итоги дискуссии и ответил критикам его концепции [12]. В итоговой статье исследователь еще раз привел основные аргументы своей позиции, согласно которой киммерийцы в период своих вторжений в Переднюю Азию были носителями «раннескифской» археологической культуры. К той же культуре, очевидно, принадлежали и исторические скифы. Таким образом, у него речь идет о двух группах номадов, которые были весьма близки между собой с культурной, языковой и этнической точек зрения, но все же достаточно четко различались ассирийцами и вавилонянами. В то же время, по его мнению, различия в материальной культуре двух этнических групп, если они и были, весьма трудно уловимы в археологии.
Таким образом, последнее десятилетие ХХ в. в решении киммерийской проблемы - наиболее яркий период всей историографии киммероведения. В это время ученые, работающие над историей и культурой этих номадов, не только развивают уже существующие концепции, расширяя их. В самом начале периода появляется «переднеазиатский» подход, который, несмотря на весомую критику, исследователи продолжают развивать.
На наш взгляд, в вышеописанном историографическом феномене мы наблюдаем в отечественных скифологии и киммероведении конца XX в. пример возврата на новом уровне к традициям западноевропейского гиперкритицизма второй половины XIX в., когда германские ученые на основании анализа только литературной традиции полностью исключали киммерийцев как реальный народ из истории Северного Причерноморья. «Вне Малой Азии народ с этим именем исторически неизвестен нигде», - утверждал Карл Мюлленгофф [22, Б. 20]. Тот же вывод мы находим в итоговой статье о киммерийцах в античной традиции в энциклопедии Паули-Виссова [23].
Однако данные археологии во многом могут компенсировать дефицит нарративных источников о скифах. Если вернуться к нашей теме, то они однозначно свидетельствуют о явной смене археологических культур на Юге Восточной Европы не позже начала VII в. до н. э., об исчезновении предскифской культуры типа Новочеркасского клада, носителями которой могли быть последние киммерийцы Причерноморья. Именно с этого времени на Северном Кавказе и в Украинской лесостепи распространяются характерные элементы новой археологической культуры, которую не с кем связать, кроме как со скифами, в том числе их своеобразная визитная карточка - искусство звериного стиля. Нам кажется, что именно археологические источники вполне определенно ставят точку над і в вопросе о времени появления первых скифов на Юге Восточной Европы. Более того, совершенно независимо от литературной традиции они в целом подтверждают достоверность третьего рассказа Геродота о появлении скифов (точнее, носителей раннескифской культуры) в Причерноморье в результате их миграции «из Азии» и победы над автохтонами-киммерийцами (носителями культуры новочеркасского типа.
Как следует из приведенного выше историографического обзора, многие гипотезы и концепции в киммероведении, разработанные с конца XIX по начало XXI в. на археологическом материале с учетом возможностей письменных источников, актуальны и по сей день и являются своеобразной программой для исследователей, в том числе работающих на новом, современном методическом уровне.
Литература
1. Иессен А. А. К вопросу о памятниках УШ-УП вв. до н. э. на юге Европейской части СССР / А. А. Иессен // Советская археология: в 141 т. Т. XVIII. М., 1953. С. 49-110.
2. ПогребоваМ. Н. Ранние скифы в свете письменной традиции и археологических данных / М. Н. Погребова, Д. С. Раевский // Вестник древней истории. 1993. № 4. С. 110-118.
3. Тереножкин А. И. Киммерийцы / А. И. Тереножкин. Киев: Наукова Думка, 1976. 224 с.
4. Отрощенко В. В. О погребениях черногоровского типа в Нижнем Подонье / В. В. Отрощенко // Историкоархеологические исследования в Азове и на Нижнем Дону. Вып. 13. Азов, 1994. С. 103-113.
5. Клочко В. И. О взаимодействии местных и привнесенных элементов скифской культуры / В. И. Клочко, В.Ю. Мурзин // Скифы Северного Причерноморья. Киев, 1987. С. 12-19.
6. Махортых C. B. Культурные контакты населения Северного Причерноморья и Центральной Европы в киммерийскую эпоху / С. В. Махортых. Киів: Шлях, 139 с.
7. Махортих С. В. Пам'ятки типу Новочеркаського скарбу / С. В. Махортих // Археологія. 1992. № 1. С. 23-30.
8. Махортих С. В. Культура та історія кіммерійців Північного Причорномор'я: автореф. дис.... д-ра іст. наук / С. В. Махортих. Киів, 2008. 31 с.
9. Куклина И. В. Этногеография Скифии по античным источникам / И. В. Куклина. Л.: Наука, 1985. 208 с.
10. Ivantchik Askold I. Les Cimmйriens au ProcheOrient / Askold I. Ivantchik. OBO 127. Fribourg. Gottingen, 1993. 324 p.
11. Иванчик А. И. Киммерийцы. Древневосточные цивилизации и степные кочевники в VIII-VII вв. до н. э. / А. И. Иванчик. М.: Институт всеобщей истории РАН, 1996. 324 с.
12. Иванчик А. И. Современное состояние киммерийской проблемы. Итоги дискуссии / А. И. Иванчик // Вестник древней истории. 1999. № 2. С. 77-97.
13. Иванчик А. И. Киммерийцы и скифы. Культурноисторические и хронологические проблемы археологии восточноевропейских степей и Кавказа преди раннескифского времени / А. И. Иванчик. М.: Палеограф, 2001. 323 с.
14. Алексеев А. Ю. Киммерийцы: этнокультурная принадлежность / А. Ю. Алексеев, Н. К. Качалова, С. Р. Тохтасьев. СПб.: Информационно-исследовательский институт «Ермаков», 1993. 121 с.
15. Иванчик А. И. Киммерийцы в Передней Азии: автореф. дис.... канд. ист. наук / А. И. Иванчик. М., 1989. 16 с.
16. Тохтасьев С. Р. К хронологии и этнической атрибуции памятников скифского типа на Ближнем Востоке и в Малой Азии / С. Р. Тохтасьев // Российская археология. 1993. № 2. С. 89-97.
17. Международный «круглый стол» «Ранние скифы и культура». Дискуссия // Вестник древней истории. 1994. № 1. С. 64-82.
18. Грантовский Э. А. Киммерийцы в Передней Азии. (По поводу монографии: Ivantchik A.I. Les Cimmeriens au Proche-Orient (Orbi.s Biblicus et Orientalis. 127). Fribourg Suisse, Gottingen, 1993. Русское издание: Иванчик
19. И. Киммерийцы. Древневосточные цивилизации и степные кочевники в VIII-VII вв. до н. э. М., 1996) /
20. Э. А. Грантовский, М. Н. Погребова, Д. С. Раевский // Вестник древней истории. 1997. № 4. С. 69-85.
21. Шамиладзе В. М. Хозяйственно-культурные и социально-экономические проблемы скотоводства в Грузии / В. М. Шамиладзе. Тбилиси: Мецниереба, 1979. 339 с.
22. Махортых C. B. Киммерийцы и древний Восток / С. В. Махортых // Вестник древней истории. 1998. № 2. С. 95-104.
23. Эрлих В. Р. У истоков раннескифского комплекса / Р. Эрлих. М.: Изд-во Государственного музея Востока, 1994. 148 с.
24. Mьllenhoff K. Deutsche Altertumskunde / K. Mьllenhoff. Bd. 3. Berlin, 1896. 64 s.
25. Lemman-Haupt C. F. Kimmerier / C. F. LemmanHaupt // RE XI. 1. 1921. Coll. 397-434.