Нормы о доказательствах и доказывании в уголовном процессе стран СНГ: сравнительно-правовой анализ
Корнакова Светлана Викторовна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры правового обеспечения национальной безопасности Института государства и права Байкальского государственного университета
г. Иркутск, Россия,
Аннотация
Статья посвящена сравнительно-правовому анализу некоторых норм уголовно-процессуаль ных законов стран СНГ, касающихся доказательств и доказывания в уголовном процессе. Анализируют ся законодательные определения понятия «доказательства» в кодексах стран СНГ. Отмечается меньшая конкретность формулировок, использованных в ст. 74 УПК РФ, по сравнению с содержанием соответству ющих норм в законодательстве иных стран СНГ. В частности, критически оценивается произведенная рос сийским законодателем замена словосочетания «эти данные устанавливаются», которое использовалось в УПК РСФСР, на словосочетание «доказательствами являются» в ч. 2 ст. 74 УПК РФ, приведшая к неправо мерному отождествлению источников доказательств и самих доказательств.
Выявлены некоторые особенности, преимущества и недостатки норм уголовно-процессуальных законов стран СНГ, содержащих перечень источников доказательств. Сделан вывод о явном преимуществе в этом отношении УПК РФ, часть 2 ст. 74 которого содержит полный и универсальный перечень источников до казательств. Вместе с тем аргументируется необходимость включения в данный перечень, наряду с по казаниями подозреваемого и обвиняемого, такого источника доказательств, как показания подсудимого. Проанализировано законодательное закрепление понятия «доказывание» в уголовно-процессуальных кодексах стран СНГ, что позволило сугубо критически оценить определение, данное этому понятию рос сийским законодателем. По мнению автора, отсутствие в ст. 85 УПК РФ указания на целевое назначе ние процесса доказывания, а именно на такую цель установления обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ, как законное, обоснованное и справедливое разрешение дела, является существенным пробе лом российского уголовно-процессуального закона, нуждающимся в восполнении.
Ключевые слова: уголовное судопроизводство; законодательство стран СНГ; доказательственное право; доказательства; источники доказательств; доказывание; уголовный процесс; компаративистика.
Evidence and Establishment of Evidence Norms in CIS Countries Criminal Procedures: уголовный закон доказательство компаративистика
A Comparative Legal Analysis
Svetlana V. Kornakova, Cand. Sci. (Law), AssociateProfessor, AssociateProfessoroftheDepartmentofLegalSupportofNationalSecurity, InstituteofStateandLaw, BaikalStateUniversityIrkutsk, Russia
Abstract. Thepaperisdevotedto a comparativelegalanalysisofsomenormsofthecriminalprocedurelawsofthe CIS countriesconcerningevidenceandestablishmentofevidenceincriminalprocedures. Thepaperanalyzesthelegaldefinitionsoftheconceptof "evidence" inthe CIS countriescodes. Itisnotedthatthewordingusedinarticle 74 oftheCriminalProceduralCodeoftheRussianFederationislessspecificthanthecontentoftherelevantnormsinthelegislationofother CIS countries. Inparticular, thereplacementofthephrase "thisdataisestablished", whichwasusedinthe RSFSR CriminalProcedureCode, withthephrase "evidenceis" inpart 2 ofarticle 74 oftheCriminalProceduralCodeoftheRussianFederation, whichledtoanillegalidentificationofthesourcesofevidenceandtheevidenceitself, iscriticallyevaluated.
Somefeatures, advantagesanddisadvantagesofthenormsofcriminalprocedurelawsofthe CIS countriescontaining a listofsourcesofevidencearerevealed. Theconclusionismadeabout a clearadvantageinthisrespectoftheCriminalProceduralCodeoftheRussianFederation, part 2 ofarticle 74 ofwhichcontains a completeanduniversallistofsourcesofevidence. Atthesametime, theneedtoincludeinthislist, alongwiththetestimonyofthesuspectandtheaccused, such a sourceofevidenceasthetestimonyofthedefendantisargued.
Thepaperanalyzesthelegislativeconsolidationoftheconceptof "evidence" inthecriminalprocedurecodesofthe CIS countries, whichallowedustocriticallyevaluatethedefinitiongiventothisconceptbytheRussianlegislator. Accordingtotheauthor, theabsenceofthepurposefortheestablishmentofevidenceinarticle 85 oftheCriminalProceduralCodeoftheRussianFederation, namelythepurposeforestablishingthecircumstanceslistedinarticle 73 oftheCriminalProceduralCodeoftheRussianFederation, as a lawful, reasonedandjustresolutionofthecase, is a significantshortcomingoftheRussiancriminal-procedurallawthatrequiresspeciallegaladdress.
Keywords: criminalproceedings; CIS countrieslegislation; evidentiarylaw; evidence; sourcesofevidence; establishmentofevidence; criminalprocedure; comparativestudies.
В юридической литературе справедливо указывается на непреходящую актуальность вопросов, связанных с проблемами доказатель ственной деятельности в уголовном судопро изводстве. В частности, по мнению А. А. Стар-ченко, доказательственное право выступает в качестве показателя социальной ценности, степени развития и назначения правосудия в любом гражданском обществе Старченко А. А. Философия права и принципы правосудия США. М. : Высшая школа, 1969. С. 31.. По мнению же И. А. Зинченко, одним из наиболее значи мых показателей не только правосудия, но и в целом развитости правовой культуры общества служит именно уголовно-процессуальное зако нодательство Зинченко И. А. Проблемы доказательственного права в УПК РФ // Уголовный процесс. Проблемные лек-ции / под ред. В. Т. Томина, И. А. Зинченко. М. :Юрайт, 2013. С. 444.. Процесс доказывания и работа с доказательствами, по сути, являются основ ным содержанием деятельности в ходе про изводства по уголовному делу. Поэтому пред ставляет несомненный научный и, безусловно, практический интерес обращение к сравнитель но-правовому анализу регламентации доказа тельственной деятельности нормами уголовно процессуального законодательства стран СНГ.
Прежде всего, заслуживает внимания ана лиз определения самого понятия «доказатель ства», которое, по справедливому мнениюученых, является «краеугольным» понятием всего доказательственного права Зинченко И. А. Указ.соч. С. 426.. В частности, с принятием в 2001 г. нового российского уго ловно-процессуального закона понятие, опре деляющее термин «доказательства», подвер глось корректировке: словосочетание «любые фактические данные» (ст. 69 УПК РСФСР) было заменено словосочетанием «любые сведения» (ст. 74 УПК РФ).На наш взгляд, такую коррек тировку не стоит относить к принципиальным, поскольку, во-первых, указанные понятия от носятся к одному синонимическому ряду и, во-вторых, представляется очевидным, что не ставшие удостоверенными надлежащим обра зом фактами сведения не могут служить дока зательствами. С этой позиции следует отметить большую конкретность понятия «сведения о фактах», через которое раскрывается содер жание понятия «доказательства» в российском гражданском и арбитражном уголовно-процес суальном законодательстве (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ и ч. 1 ст. 64 АПК РФ).
В справочной литературе определяющим для понятия «данные» служат такие понятия, как «необходимые для какого-либо вывода, ре-шения сведения» Этимологический словарь современного русского языка : в 2 т. / сост. А. К. Шапошников. М. : Флинта : Наука, 2010. Т. 1. С. 207., «качества как условия или основания для чего-либо» Jary D., Jary J. Dictionary of Sociology.HarperCollins, 1995.P. 153.. Из приведенных определений следует, что понятия «данные» и «сведения» являются понятиями одного рода или понятиями, в определенной части совпада ющими по объему, но тем не менее видовым отличием понятия «данные» является их каче ственный признак, который в процессе уголов но-процессуального доказывания позволяет им служить средством доказывания, основаниями для выводов и принятия решений в ходе произ водства по уголовному делу. Поэтому употре бление понятия «данные» все же в большей степени отражает те качества, свойства инфор мации, которыми с необходимостью должны обладать используемые в процессе доказыва ния по уголовному делу сведения.
В других странах СНГ в качестве ближайшего рода для понятия «доказательства» использо ваны и понятие «данные», и понятие «сведе ния». Так, в ч. 1 ст. 88 УПК Республики Беларусь Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь от 16.07.1999 № 295-З (с изм. и доп. по сост. на
// URL: https://online.zakon.kz/document/?doc_id=30414958(дата обращения: 30.03.2020).(далее -- УПК Беларуси), в ч. 1 ст. 104 УПК Рес публики Армения Уголовно-процессуальный кодекс Республики Армения (принят 01.07.1998) (с изм. и доп. по сост. на
// URL: https://www.legislationline.org/download/action/download/id/4261/file/Armenia_ CPC_am2006_ru.pdf (дата обращения: 30.03.2020). (далее -- УПК Армении) ис пользуется понятие «любые фактические дан ные». В статье 81 УПК Республики Узбекистан Уголовно-процессуальный кодекс Республики Узбекистан (утвержден Законом Республики Узбе-кистан от 22.09.1994 № 2013-XII) (с изм. и доп. по сост. на 08.07.2019) // URL: https://online.zakon.kz/ document/?doc_id=30421101#pos=6;-245 (дата обращения: 30.03.2020).(далее -- УПК Узбекистана) и в ч. 1 ст. 93 УПК Республики Молдова Уголовно-процессуальный кодекс Республики Молдова от 14.03.2003 № 122-XV (с изм. и доп. по сост. на
// URL: https://online.zakon.kz/document/?doc_id=30397729(дата обращения: 30.03.2020). (далее -- УПК Молдо вы) -- «фактические данные», а в ч. 1 ст. 124 УПК Туркменистана Уголовно-процессуальный кодекс Туркменистана от 18.04.2009 (с изм. и доп. по сост. на 30.11.2019) // URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=31344376(дата обращения: 30.03.2020). и в ч. 1 ст. 111 УПК Рес публики Казахстан Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 04.07.2014 № 231-V (с изм. и доп. по сост. на 11.01.2020) // URL: https://online.zakon.kz/m/document/?doc_id=31575852(дата обращения:. -- «законно полученные фактические данные». В части 1 ст. 72 УПК Рес публики Таджикистан Уголовно-процессуальный кодекс Республики Таджикистан от 03.12.2009 (с изм. и доп. по сост. на
// URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30594304(дата обращения: 30.03.2020). -- «фактические сведе ния», а в ч. 1 ст. 82 УПК Кыргызской Республи ки Уголовно-процессуальный кодекс Кыргызской Республики от 02.02.2017 № 20 (с изм. и доп. по состоя-нию на 28.02.2020) // URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=36313326#pos=16;-24 (дата обра-щения: 30.03.2020). (далее -- УПК Киргизии) -- «полученные в установленном законом порядке сведения». Таким образом, можно усмотреть, что в УПК РФ в определении понятия «доказательства» ис пользовано наименее конкретное понятие.
Лишь в УПК Азербайджанской Республики Уголовно-процессуальный кодекс Азербайджанской Республики (утвержден Законом Азербайджан-ской Республики от 14.07.2000 № 907-IQ) (с изм. и доп. по состоянию на 09.07.2019) // URL: https:// online.zakon.kz/document/?doc_id=30420280 (дата обращения: 30.03.2020).(далее -- УПК Азербайджана) в соответствую щей анализируемой норме (ст. 124.1) исполь зовано не встречающееся в иных кодексах понятие «заслуживающие доверия улики (све дения, документы, вещи)», что представляет ся не вполне корректным, поскольку служить доказательствами могут не сами документы и вещи, а содержащаяся в них или полученная на основании их исследования информация (све дения, данные).
Исходя из понимания под доказательства ми именно сведений (данных), представляется важным подчеркнуть, что алогичной является вторая корректировка, которой при конструировании была подвергнута ст. 74 УПК РФ. Речь идет о замене словосочетания, с которого начинался абз. 2 ст. 69 УПК РСФСР, а теперь начи нается ч. 2 ст. 74 УПК РФ. Если в первом случае это были слова «эти данные устанавливаются», что являлось правомерным для дальнейшего перечисления источников, из которых может быть получена интересующая следствие и суд информация, то во втором произошла их заме на на формулировку «доказательствами явля ются». Тем самым произошло неправомерное отождествление получаемых при осуществле нии доказательственной деятельности сведе ний и источников этих сведений, которые до внесения указанного изменения в законе четко разграничивались, и такое смешение понятий затруднительно объяснить с позиции канонов доказательственного права.
Заметим, что формулировки, подобные использованным российским законодателем в ч. 2 ст. 74 УПК РФ, имеются в уголовно-про цессуальных законах лишь трех стран СНГ -- Азербайджана, Армении и Таджикистана, но и они являются только подобными, но не таки ми же, в них прослеживается принципиальная терминологическая разница. Так, в УПК Азер байджана использована формулировка «в виде доказательств в уголовном процессе принима ются» (ст. 124.2), в УПК Армении -- «в качестве доказательств в уголовном судопроизводстве допускаются» (ч. 2 ст. 104), а в УПК Таджикиста на -- «доказательствами могут считаться» (ч. 2 ст. 72). Представляется очевидным, что глаго лы «принимаются», «допускаются» и «могут считаться» имеют несколько иное смысловое значение, нежели глагол «являются». Сопут ствующее значение использованных в при веденных нормах языковых единиц, на наш взгляд, заключается в том, что они указывают на возможность получения необходимых для доказывания по уголовному делу сведений исключительно предусмотренными законом средствами. Кстати, это положение буквальным образом нашло отражение в УПК Молдовы: «В качестве доказательств в уголовном судо производстве допускаются фактические дан ные, установленные с помощью следующих средств...» (ч. 2 ст. 93).
В свою очередь, в законодательстве Турк менистана и Узбекистана вторые части соот ветствующих норм, в отличие от норм УПК РФ, являются логическим продолжением первых: «Фактические данные, имеющие значение для правильного разрешения дела, устанавлива ются...» (ч. 2 ст. 124 УПК Туркменистана), «Эти данные устанавливаются...» (ч. 2 ст. 81 УПК Уз бекистана). В УПК Беларуси (ч. 2 ст. 88) и Кир гизии (ч. 2 ст. 82) использована формулировка «Источниками доказательств являются...».
Таким образом, к сожалению, напрашива ется вывод, что российский уголовно-процес суальный закон «проигрывает» в терминоло гической строгости и четкости формулировок анализируемых норм законам большинства стран СНГ.
Вместе с тем следует отметить, что если одни ученые пытаются объяснить и найти ра циональное зерно См.: Шейфер С. А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. М. : Норма, 2009. С. 71. в нынешней законодатель ной формулировке ч. 2 ст. 74 УПК РФ, то другие не изменили своего восприятия содержания указанной нормы, продолжая считать, что в ней содержится перечень именно источников доказательств или тех процессуальных форм, в которых должны содержаться указанные в ч. 1 ст. 74 УПК РФ сведения См.: Дунаева М. С. Актуальные проблемы использования электронных носителей в доказывании по уголовным делам // Вопросы российского и международного права. 2019. Т. 9. № 4-1. С. 71.. В этом отношении показательно изложение соответствующего материала в учебной литературе, призванной, как известно, отражать общепризнанные в на уке подходы. В параграфах, посвященных до казательствам в уголовном процессе, подчер кивается, что в содержании ч. 2 ст. 74 УПК РФ, закрепляющей порядок получения сведений и их фиксации в процессуальных документах Уголовно-процессуальное право РФ : учебник / отв. ред. П. А. Лупинская. 2-е изд. М. : Норма, 2009. С. 296., необходимо вести речь об источниках доказа тельств, но не о самих доказательствах Уголовный процесс : учебник для бакалавров / под ред. А. И. Бастрыкина, А. А. Усачева. 2-е изд., пере- раб. и доп. М. : Юрайт, 2014. С. 96 ; Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Уголовный процесс : учебник / под общ.ред. А. В. Смирнова. 4-е изд., перераб. и доп. М. : Кнорус, 2008. С. 193.. Такое положение, на наш взгляд, имеет место пото му, что это не только правильная, но и устояв шаяся в науке доказательственного права точка зрения.
Что касается законодательного закрепления самого перечня источников доказательств, то, согласно ч. 2 ст. 74 УПК РФ, таковыми являются: