Красота в учении Николая Кузанского представлена также как нечто постоянно находящееся в становлении. Она выступает как своего рода первая «причина» всего прекрасного; считается, что она еще и упорядочивает, гармонизирует то многообразие различных вещей, через которые она проявлена в мире - она трактуется как реализованность всех возможностей становления прекрасного.
Большую роль в концепции Николая Кузанского играют те раскладки его учения о красоте, которые отнесены им к божественной красоте. Красив ли сам Бог? Каким образом Бог сообщает красоту вещам?
В рассуждении о возможности представления божественного лица Кузанец пишет:
«До тех пор, пока желающий видеть твое лицо держится каких-то представлений о нем, он далек от твоего лица: любое представление о лице не достигает твоего лица, господи, и любая красота, какую только можно помыслить, меньше красоты твоего лица. Во всех лицах есть красота, но они не суть сама красота, твое же лицо, господи, прекрасно, и это свойство есть вместе и само его бытие: оно - сама абсолютная красота, форма, дающая бытие всякой прекрасной форме» [1].
В данном пассаже, нужно это отметить, ничего не говорится о том, что Бог красив. Сама красота производна от бытия Бога: у Николая Кузанского нет сомнений в том, что красота божественна. Изображение Бога всегда красиво - и тогда мы имеем возможность как бы видеть красоту непосредственно. Как Кузанец рассуждает: мы не можем увидеть красоту Его лица во всех оттенках и ракурсах, так как она сокрыта для нас. Но каждый, считает Кузанец, видит Его лицо прекрасным (конечно, сообразно своей способности видеть). Юноша представит лицо Бога юношеским, старец - старческим. Важно то, что божественная красота - то единственное, что мы можем непосредственно увидеть в окружающем нас мире. Правда, красота как бы сообщает нам о Боге… Ибо, как отмечено, красоту в каждой конкретной вещи (отчасти) Николай Кузанский мыслит как «отблеск» божественной красоты, доступный нашему видению.
Есть немало оттенков мысли Кузанца, связующей вещи мира, сам мир и абсолютную красоту. Красота в мире, согласно его изображению, прекрасна именно потому, что нечто существует (значит, принадлежит бытию, в конечном счете обусловленному помыслом Бога). Прекрасное уже потому таково, что занимает именно то положение, которое уже, как бы явочным образом, занимает. Тем самым и вещи, и божественная красота становятся незаменимыми звеньями порядка, явленного в многообразии вещей. Именно поэтому красота не постигается умозрительно; мы способны видеть ее - через вещи - непосредственно.
Таким образом, анализ идей, изложенных в трактате «О видении Бога», и обнаружение в этом сочинении луллианских источников в их интерпретации Николаем Кузанским, дает представление о том, какое место в философии Кузанца занимает понятие красоты, и какой статус имеет красота в онтологической структуре учения этого мыслителя. Красота, как метафизический принцип, трактуется как великая возможность, обеспечивающая непосредственное взаимодействие с Богом и божественным. И даже чувственное восприятие (а именно, способность видения) играет ? незаменимую ничем иным - и достаточно важную роль. Ведь красота позволяет божественному единству тоже быть хоть как-то «воспринятым» (как необходимо и своеобразно наличествующее через многообразие вещей). Красота как бы сплачивает множественность конкретных вещей, указывает самим своим наличием на роль прекрасного начала в абсолютном единстве; она и помогает устремиться к этому единству через действия и успехи познания.
Анализ же конспекта текста Луллия «Из книги диспутаций между Петром и Раймундом», а также конкретный разбор сочинений самого Николая Кузанского показывает, насколько интенсивно и органично идеи и мыслительные конструкции Луллия вписываются в учение самого Кузанца. Понятийные рассуждения о красоте не перерастают у Кузанца в сколько-нибудь цельную, развитую эстетическую концепцию. Но при этом понятие красоты в философии Николая Кузанского все же обладает и онтологическим, и метафизически статусом, а главное, находится в тесной корреляции с его теологическим учением.
Мы установили, что понятие красоты, характерное для учения Николая Кузанского, отнюдь не тождественно платоновскому пониманию «красоты самой по себе». Понятие красоты в учении Кузанца не предполагает установления какой-либо иерархии прекрасного, но наоборот, снимает всякую необходимость в ней, как и делает невозможным само представление о каком бы то ни было «восхождении» к божественному единству через красоту. Восхождение в контексте рассуждения Кузанца не только не необходимо, но принципиально неосуществимо, поскольку красота, как уже было отмечено, есть для него то непосредственно воспринимаемое, что уже благодаря своему наличию как бы свидетельствует о незыблемости божественного единства.
Красота при этом понимается как то божественное, что дано человеку в его опыте, причем и непосредственно - через способность зрения. Вопросов о том, красив ли сам Бог и что есть «сама абсолютная красота», Кузанец не задает. И тот факт, что Николай Кузанский не вдается в подобные рассуждения, сам по себе уже говорит о многом.
Для Николая Кузанского важно, что нет необходимости в философской трактовке некоего «восхождения» к божественному. Божественное усматривается в каждой вещи, и считается, что «увидеть» это «присутствие» абсолютного человек может непосредственно - как раз через красоту. Красота понимается у Н. Кузанского как то свидетельство «присутствия» абсолютного в мире вещей, которое являет возможность и одновременно диктует необходимость дальнейшего устремления к познанию божественного.
Исследование специфики понятия красоты у Николая Кузанского и способов трактовки им данности красоты в мире побуждает по-иному взглянуть на возможности человеческого познания и особенности чувственного восприятия вещей. Действие красоты в мире, по мнению Кузанца, дает возможность заключить, что несовершенство человеческой природы, его чувственность - не есть некий «порок» и ограниченность, заведомо сковывающая способности и предназначение человека. Именно благодаря зрению, данному в чувственном опыте, человек имеет возможность устремиться к Богу. И как раз эту возможность как бы предоставляет «красота», являя собой присутствие божественного единства в каждой из конкретных вещей в их многообразии. Красота сама по себе ? не то, что можно увидеть непосредственно, но то, что побуждает к видению чего-либо красивого. И это видение непосредственно раскрывает, по Кузанцу, явленность божественного единства в его необходимости, что дает возможность впоследствии устремиться к нему в реальном познании.
Библиография
1. Николай Кузанский. О видении Бога / пер. В. В. Бибихина // Николай Кузанский. Сочинения в 2-х тт. Т. 2. М.: Мысль, 1979. С. 33-93.
2. Платон. Федр / Перевод с древнегреческого А. Н. Егунова // Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Том 2. / Общая редакция А.Ф.Лосева, Я.Ф.Асмуса, А.А.Тахо-Годи. М.: Издательство Мысль, 1993. Сс. 135-191.
3. Blumenberg Hans. Die Legitimitдt der Neuzeit: Erneuerte Ausgabe. Suhrkamp, Frankfurt/M. 1999, ISBN 3-518-28868-7 (EA Frankfurt/M. 1966). 713 s.
4. Хорьков М.Л. Философия Николая Кузанского/ изд. Института философии Российской Академии Наук, 2015. 172 с. http://www.rfh.ru/downloads/Books/154393016.pdf
5. Bernkastel-Kues, St. Nikolaus Hospital, Hs. 177, f. 111 r.
6. Flasch Kurt. Nikolaus von Kues in seiner Zeit. Ein Essay. Stuttgart: Reclam, 2004.
7. Flasch Kurt. Nikolaus von Kues. Geschichte einer Entwicklung. Vorlesungen zur Einfьhrung in seine Philosophie. Frankfurt am Main: Klostermann, 1998. 679 s.
8. Flasch Kurt. Nicolaus Cusanus. Mьnchen: Beck, 2001. 181 s.
9. Mariev Sergei. Der Begriff des Schцnen in der Philosophie Plethon // Byzantion 81, 2011, S. 267-287. http://www.byzantinistik.uni-muenchen.de/download/mariev_2011fk.pdf.
10. Nicolai de Cusa De visione Dei. Edidit Adelaida Dorothea Riemann. Hamburgi: in aedibus Felicis Meiner, 2000.
11. Pindi-Bьchel Theodor. Die Exzerpte des Nikolaus von Kues aus dem Liber contemplationis Ramon Lulls. Frankfurt am Main; Berlin; Bern; New York; Paris; Wien: Peter Lang, 1992. Ss. 91-150.
12. Roth Ulli (Hrsg.). Cusanus-Texte III - Marginalien. 4: Raimundus Lullus, Die Exerptensammlung aus Schriften des Raimundus Lullus im codex Cusanus 83. Heidelberg, Universitдtsverlag C. Winter, 1999. Ss. 41-44.
13. Senger Hans Gerhardt. Die Philosophie des Nikolaus von Kues vor dem Jahre 1440: Untersuchungen zur Entwicklung einer Philosophie in der Frьhzeit des Nikolaus (1430-1440)/ Mьnster: Aschendorff, 1971. 209 s.
14. Senger Hans Gerhardt. Wie modern ist Cusanus? Zur Fragilitдt der Modernitдtsthesen. Trier: Paulinus, 2013. 41 s.
15. Thiemel Markus. Coincidentia: Begriff, Ideengeschichte und Funktion bei Nikolaus von Kues. Aachen: Shaker, 2000. 197 s.