Все эти проблемы сохранились и сегодня [25]. Правда, как уже было сказано, "борьба за личность" перестала быть сугубо "элитарной". На протяжении XX века медиапространство стремительно расширялось и наполнялось публичными фигурами: актерами, моделями, теле- и радиоведущими, популярными политиками и т. п. Постепенно популярность становилась все более доступной. Знаменитости перестали быть только людьми с какими-либо существенными заслугами. Средства массовой информации породили прослойку людей известных своей известностью [19] (особенно ярко это проявило себя, когда появились и стали популярными реалити-шоу). Но только развитие социальных медиа сделало возможной по-настоящему массовую борьбу за публичную самореализацию: каждый теперь участвует в практиках само- презентации, выкладывая информацию "о себе", делясь мыслями и подробностями жизни в социальных сетях вроде Facebook, Twitter и Вконтакте, публикуя фотографии в Instagram, выкладывая видео на YouTube или, скажем, в TikTok. Попутно формировалась культура селебрити, в рамках которой знаменитости оказывались в центре общественного внимания, а обычные люди стремились им во всем подражать [20]. В конце концов, появился "новый праздный класс", который стал определять критерии успеха, актуальные для каждого (популярность, жизнь, "наполненная смыслом", креативность, яркость индивидуальности и т. п.). Социальные медиа дали возможность реализовать "логику знаменитости" каждому. Согласно такой "логике", личность должна брендироваться посредством развития онлайн-персоны и выступать для аудитории (подписчиков или зрителей), а также активно поддерживаться и культивироваться. В такой аранжировке аудитория воспринимается как фанатская база [24, с. 140].
Но в этих обстоятельствах проблемы, которые были актуальны исключительно для единичных селебрити в XVIII--XIX вв., теперь касаются очень многих. Более того, по всей видимости, жизнь у творческих, стремящихся к самореализации персон только усложняется. Здесь стоит обратиться к концепции коммуникативного капитализма Дж. Дин [21]. Как она показала, Интернет и социальные медиа создают фиктивную свободу самовыражения: каждый теперь может высказываться, делиться результатами своего творчества и т. п. При этом коммуникация перестает быть средством целенаправленного донесения информации от одного субъекта к другому. Информация, циркулирующая в Интернете, превращается в бурный информационный поток (data stream). Возникают фантазии об изобилии, об участии, о целостности: Интернет представляется как пространство, в котором наблюдается предельное многообразие точек зрения, люди максимально активны и вовлечены в общественную жизнь, а также чувствуют некоторое глобальное единст- во. Реальность же более сурова: изобилие оказывается одной большой информационной "помойкой", в которой голоса, тексты, символы и т. п. "заглушают" друг друга, не могут привлечь должного внимания; участие оказывается простым, но тщетным, ибо дискурс теряет фокус (а то и предметность); ни о какой целостности речи быть не может, так как онлайн-сообщества оказываются закрытыми, формирующими собственные коммуникативные практики, культуру и даже язык [21, с. 1 9--48]. В этих условиях люди, стремящиеся к творческой самореализации, фактически сталкиваются с крайне недружелюбной стихией конкурентной борьбы за общественное внимание.
В качестве примера показательны процессы, которые происходят в музыкальной индустрии. Примечательны результаты масштабного исследования музыкантов, которое провели в Великобритании С.Э. Гросс и Дж. Масгрейв. Они опросили 2211 работников музыкальной индустрии (в основном сами музыканты) и обнаружили, что многие из них страдают теми или иными психическими расстройствами: от стресса и депрессии до шизофрении и биполярного расстройства. Если быть точнее, то 71,1 % респондентов подтвердили, что они испытывали панические атаки или сильный стресс, 68,5 % отметили, что хотя бы раз находились в затяжной депрессии. При этом аналогичные цифры по населению в целом были куда более скромными: только 18-- 19 % жителей Великобритании испытывали депрессию и стресс недавно (эту разницу между "когда-либо" и "недавно" стоит учитывать, но все равно цифры показательны, ведь в первом случае речь шла именно о сильном стрессе и затяжной депрессии) [23, с. 33--34]. Эти данные подтверждали предыдущие исследования, которые также ассоциировали творчество и ментальные расстройства Shorter, G. W., O'Neill, S. M. and McElherron, L. "Changing Arts and Minds: A Survey of Health and Wellbeing in the Creative Sector", Republic of Ireland: Inspire/Ulster University. 2018. URL: https://www. inspirewellbeing.org /media/9236/changing-arts-and- minds-creative-industries-report.pdf (дата обращения: 12.10.2020).. Затем исследователи задались вопросом: каковы конкретные причины такой явной связи? Они продолжили исследование, но уже с помощью метода глубинных полуструктурированных интервью, пытаясь выяснить у 28 известных музыкальных деятелей причины их психического перенапряжения и стресса.
Как оказалось, одним из важных предикторов стресса выступал прекарный характер труда. Многие, особенно начинающие, музыканты не имели достаточно средств на собственный дом или жили с родителями. Доходы их являются крайне нестабильными: в одно время денег может быть в достатке, но все может радикально поменяться в любой момент. В этом можно справедливо обвинить неолиберальный капитализм. Но в одном ли капитализме проблема? Гросс и Масгрейв далее отмечают, что для музыкантов нематериальная (связанная с особыми эмоциональными состояниями, с творчеством и взаимодействием с аудиторией) ценность их труда (скорее - деятельности) куда выше. Музыканты буквально сливаются со своим творчеством, не могут представить себя без музыки. Но в подавляющем большинстве случаев они сталкиваются с беспощадным информационным потоком. Интернет и социальные медиа упростили многое и освободили музыкантов от необходимости подчиняться музыкальным боссам. Но конкуренция в музыкальной сфере очень сильно обострилась. Музыкальной "продукции" выпускается столько, что большая часть всего произведенного попросту не находит свою аудиторию. Напротив, информационные потоки склонны сгущаться и порождать суперзвезд, которые притягивают к себе все внимание. Но и их статус не является прочным, ведь информационное течение ускоряется, а потому творческие личности вынуждены непрерывно творить, лишь бы быть услышанным, быть "в тренде". Конкуренция становится беспощадной, а коллеги по цеху воспринимаются как экзистенциальные враги. Гросс и Масгрейв пишут: "...если вы не продолжаете выпускать музыку, откуда вы знаете, что существуете? Вам нужно отыграть этот концерт, потому что, если вы этого не сделаете, это сделает кто-то другой. Вам необходимо появиться в этом радиошоу, потому что, если вы этого не сделаете, это сделает кто-то другой. Вам нужно, чтобы ваша песня сыграла, выпустила и услышала, потому что, если вы этого не сделаете, это сделает кто-то другой. Стремление к поддержанию актуальности в вашей музыкальной сети и постоянное участие, поддерживаемое технологиями, является одним из факторов, которые музыканты определили как способствующие изнурительной рабочей нагрузке" [23, с. 69].
В итоге массы музыкантов испытывают небывалое отчуждение: они вкладывают душу в свое дело, буквально отдают всех себя музыке в надежде на отклик, но его или нет, или он оказывается негативным. Вокруг имеются такие же музыканты, которые готовы отдать все, лишь бы потеснить остальных и оказаться в центре общественного внимания. Если раньше в карикатурах изображали страдающих и измученных крестьян или рабочих, по сгорбленным спинам которых топтались наслаждающиеся жизнью эксплуататорские классы, то сегодня в роли измученных и отчужденных - многочисленные творческие люди, которые еще не "обладают" известностью/популярностью и т. п. (часть имперсоналиата), но все же по-своему эксплуатируются Здесь возникает вопрос: как можно вести речь об эксплуатации со стороны персоналиата, если знаменитости в силу своей популярности должны по идее выражать интересы народных масс? Однако факт эксплуатации во все времена затушевывался идеологией господствующего класса, мифом о совпадении интересов противоборствующих классов. Кроме того, здесь имеет место быть одна из форм отчуждения: эксплуатируемые невольно поддерживают тех, кто их непосредственно не эксплуатирует, но является частью объективно враждебной им системы (а это уже нужно постараться осознать). В буржуазном обществе, скажем, факт эксплуатации не мешал правящему классу создавать иллюзию демократии: представители рабочего класса добровольно отдавали голоса за своих же угнетателей., ведь параллельно поддерживают культуру селебрити, невольно направляют информационный поток в сторону "избранных" (любя кумиров, слушая хиты, делясь мнениями о популярных книгах и т. п.), выступают фоном для наиболее ярких (а любая личность непредставима без этого фона), а также подпитывают миф о меритократии (верят, что рано или поздно каждый из них сможет вытянуть "счастливый билет").
Возникает закономерный вопрос: является ли именно капитализм причиной этого? Да, владельцы социальных медиа заинтересованы в информационном потоке, ведь в него всегда можно встроить рекламу, а многие творческие люди фактически превращаются в бесплатных работников, производящих контент. Но все же речь должна идти скорее о своеобразном "сжатии капитализма". Там, где раньше были звукозаписывающие корпорации, дистрибьюторы, студии и т. п., сегодня все чаще оказываются личности, предоставленные сами себе. Немногочисленные владельцы социальных медиа присваивают себе богатства, но только за счет уничтожения целых отраслей капиталистической экономики. Более того, как было отмечено выше, творческая конкуренция ведется не столько за деньги, сколько за нематериальные блага, даруемые самореализацией. Наконец, конкурентная борьба ожесточается именно по мере сжатия "общества труда" [17], по мере перехода людей из сферы наемного труда в сферу свободного творчества. Таким образом, мы имеем дело уже не с коммуникативным капитализмом, а с коммуникативным посткапитализмом.
То, что сказано о музыке, актуально и для других творческих профессий. Так, блогеры разных мастей сталкиваются с растущей конкуренцией. При этом слава превращается в наркотик. Как отмечает Д. Роквелл, клинический психолог, специализирующийся на психическом здоровье знаменитостей, "когда человек становится известным, ему уделяется столько внимания, что с неврологической точки зрения он забывает как отключиться - другими словами, как проявить уместное и здоровое сочувствие к другим людям" Greenspan R. E. TikTok is breeding a new batch of child stars. Psychologists say what comes next won't be pretty // Insider.com. 2020. 9 июля. URL: https:// www.insider.com/psychologists-say-social-media- fame-may-harm-child-star-influencers-2020-5 (дата обращения: 12.10.2020).. Многие дети-знаменитости (которых стало особенно много благодаря таким платформам, как TikTok) обращаются к наркотикам и алкоголю, чтобы чем-то заменить удовольствие от славы. "Когда вы нравитесь людям, - говорит медиа-психолог П. Рутледж, - вы получаете физиологическое вознаграждение. Это запускает вашу систему вознаграждения. И поэтому, если вы теряете это, то начинаете искать другие средства, чтобы вызвать нечто подобное" Там же.. Но в мире социальных медиа "потерять внимание" очень легко, так как известным личностям постоянно приходится соревноваться друг с другом и алгоритмами новостной ленты, чтобы поддерживать заметность. Всегда существует риск, что появятся новые личности, которые перетянут "одеяло внимания" на себя. К тому же ускоренными темпами меняются популярные форматы, жанры, а также сами медийные платформы. "Знаменитые подростки в TikTok, - отмечает Р. Дженнингс, - <...> слишком хорошо понимают, что их известность может уйти в любой момент. Что остается невысказанным, так это то, что всегда есть кто-то, кто смешнее, красивее или симпатичнее, кто работает усерднее, и что вскоре их собственное лицо может все меньше появляться на экранах незнакомцев <...> Что, если наступит время, когда все немного известны, но при этом никто не известен?" Jennings R. The not-so-secret life of a TikTok- famous teen. Haley downloaded the app for fun. Now millions of people watch her videos // Vox. 2019. 2 окт. URL: https://www.vox.com/the- goods/2019/10/2/20891915/tiktok-famous-teenagers- haley-sharpe-yodeling-karen (дата обращения: 12.10.2020)..
Важно отметить, что тернии производства личности - это не то, что касается исключительно знаменитостей. Как уже отмечалось, теперь каждый перенимает социальные практики знаменитостей: делится информацией о себе, выкладывает подробности своей частной жизни, высказывается по каким-то актуальным вопросам и т. п. Лайки, репосты и комментарии - это новая "валюта" в мире самореализации. При этом неважно, знаменит ли конкретный человек. Критерием успеха может служить и популярность в рамках небольшого сообщества друзей и знакомых. Сегодня счастье все чаще измеряется количеством лайков к публикациям в Facebook, Вконтакте или Instagram. Это делает "успех" и популярность наглядными и точно измеримыми. Но как в этой ситуации чувствуют себя непопулярные личности? Социальные медиа имеют еще одну особенность: они позволяют высвечивать лишь положительные стороны жизни. "Новостные ленты" превращаются (за редкими исключениями) в поток ярких и позитивных образов, изображений счастливых лиц и красивых мест, демонстраций успехов и достижений. При этом все поражения, неудачи, разочарования и т. п. оказываются скрытыми. Все это ведет к тому, что представители поколения <^" (люди, родившиеся с 1995 по 2010 годы) испытывают стресс и все чаще страдают депрессией (как справиться с собственными неудачами, если вокруг у всех все хорошо?). Социальный психолог Дж. Твендж в книге "^еп" отмечает, что все больше и больше подростков сегодня заявляют, что им не нравится жизнь. За последние годы уровень депрессии резко возрос, и эта тенденция проявляется среди чернокожих, белых и латиноамериканцев во всех регионах США, среди всех социальноэкономических слоев, а также в небольших городах, пригородах и мегаполисах. Несмотря на то, что социальные сети сильно упростили коммуникацию, молодые люди все чаще чувствуют себя одинокими. И проблема не (только?) в социально-экономических последствиях "Великой рецессии". Как убедительно показывает Твендж, куда более значимы корреляции между стрессом, одиночеством, депрессией, с одной стороны, а с другой - "погруженностью" в социальные сети. "Социальные сети могут сыграть определенную роль в возникновении этого чувства неполноценности: многие люди публикуют в Интернете только свои успехи, поэтому многие подростки не осознают, что их друзья тоже терпят неудачи. Профили в социальных сетях, которые они видят, заставляют их чувствовать себя неудачниками. Если они будут проводить больше времени со своими друзьями лично, они могут понять, что не только они делают ошибки" [27, с. 156].
Таким образом, можно говорить, что личность становится важнейшим благом, которое "производится". Сегодня перед каждым открываются невиданные возможности творческой самореализации, обретения популярности. Эта самореализация (как свободная творческая активность, самовыражение) и популярность для многих уже важнее, чем материальные блага, заработанные или присвоенные в условиях рыночной экономики (путем наемного труда или предпринимательской деятельности). Но что если мы идем к миру еще большего отчуждения? Является ли ожесточенная "борьба за личность", обрекающая большую часть населения на статус "творческих неудачников", лучшей посткапиталистической перспективой из возможных?
Вместо заключения: Э. Беллами, Э. Бульвер-Литтон и У. Моррис встречаются в XXI веке
Долгое время посткапиталистическое общество представлялось как достигшее изобилия материальных благ. Сильные, красивые и здоровые люди обновленного мира дружно строят грандиозный мир, в котором приятно жить, покоряют космос, осваивают необитаемые планеты, встречаются с другими цивилизациями и т. д. При этом такое состояние достигается только после упорной и напряженной борьбы со старой капиталистической системой и установления принципиально новых общественных отношений дружбы и солидарности. Но история, по всей видимости, движется в другом направлении. Посткапитализм рождается просто как нечто параллельно сосуществующее с "отмирающим" капитализмом. Старые противоречия и антагонизмы никуда не исчезают Более того, можно говорить, что производству личности способствуют материальные богатства, накапливаемые в условиях рыночной экономики. Материальное богатство нередко "помогает" производству личности (скажем, многочисленные рэперы в YouTube, изображающие в своих клипах красивую жизнь: дорогие машины, огромные дома, горы денег и т. п.). Это, к слову, не исторический прецедент. Во времена становления капитализма земельные наделы, государственные должности или дворянские титулы тоже были весомыми преимуществами для зарождающегося класса буржуазии., а попросту вытесняются в тень: они "экспортируются" в страны третьего мира или оставляются в качестве уже не столь значимого фона для чего-то более актуального(да, бедность и неравенство очень существенны, но для многих это уже давно не самая важная проблема в жизни). Более того, и сами посткапиталистические общественные отношения оказываются не такими, какими их представляли ранее. Вместо изобилия и единства мы наблюдаем ожесточенную, отчуждающую борьбу за личность, которая делит общество на две страты: новую аристократию, состоящую из представителей популярных личностей (персоналиат), и имперсоналиат. Поэтому ни о каком духе единства и солидарности говорить не приходится. Скорее не укладывающиеся в тесные рамки извлечения прибавочной стоимости практики производства личности способствуют еще большему индивидуализму, эгоцентризму, вражде всех против всех. Однако вполне возможно, что человечество рано или поздно найдет альтернативу такому порядку вещей. В конце концов, сфера творческой самореализации уже давно вызывала у левых мыслителей некоторую настороженность.