СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются степень разработанности избранной темы, объект и предмет исследования, нормативная и эмпирическая база, формулируются цели и задачи, методология их достижения, излагаются выносимые на защиту положения, раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость полученных результатов, а также их апробация.
Первая глава «Социально-экономическая обусловленность уголовно-правовых норм, предусмотренных статьями 195-197 Уголовного кодекса Российской Федерации» - состоит из трех параграфов.
В первом параграфе «Социально-экономическая сущность и общественная опасность неправомерных действий при банкротстве, преднамеренного и фиктивного банкротств» автором рассматривается несостоятельность (банкротство) как необходимый элемент рыночной экономики, главное назначение которого - освобождение от неконкурентноспособных предприятий, и неправомерное банкротство как элемент теневой экономики.
Роль института несостоятельности (банкротства) для экономики в целом должна учитываться как законодателем при конструировании уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за неправомерные банкротства, так и правоприменителем при толковании анализируемых норм.
Во втором параграфе «Основные этапы развития современного института несостоятельности (банкротства)» проводится комплексный анализ нормативно-правовых актов, составляющих основу законодательства в сфере несостоятельности (банкротстве) в современной России.
Отмечается, что гражданское законодательство оказало значительное влияние на формирование норм уголовного права, предусматривающих ответственность за неправомерные банкротства, а также на практику их применения.
Так, Закон Российской Федерации от 19.11.1992 г. № 3929-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» характеризовался как весьма несовершенный, тем не менее он содержал понятия умышленного и фиктивного банкротства, а также неправомерных действий при банкротстве.
В 1996 году был принят Уголовный кодекс Российской Федерации, вступивший в силу 1 января 1997 года, который впервые в современной России установил уголовную ответственность за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное и фиктивное банкротство. Однако, положения УК РФ, предусматривающие ответственность за неправомерные банкротства, по сути повторяли положения Закона Российской Федерации от 19.11.1992 г. № 3929-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий», который утратил свою силу через год после вступления в силу УК РФ.
Федеральный закон от 08.01.1998 № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) также содержал понятия умышленное (преднамеренное) банкротство и фиктивное банкротство, однако отличные от тех, которые содержались в УК РФ.
Данное обстоятельство отрицательно сказалось на практике применения статей, предусматривающих ответственность за неправомерные банкротства. Кроме того, сам федеральный закон от 08.01.1998 № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) способствовал тому, что процедуры банкротства стали использоваться в качестве «инструмента» для передела собственности.
Это обстоятельство стало одной из причин принятия федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о несостоятельности 2002 г.). Данный закон занимает центральное место в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства).
Делается вывод о том, что уголовная ответственность за неправомерные банкротства предопределена позитивным законодательством.
Во третьем параграфе «Соотношение уголовно-правовых и гражданско-правовых начал в регулировании отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством)» исследуется вопрос соотношения уголовно-правовых и гражданско-правовых начал в регулировании отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством), и пределах вмешательства уголовного права в сферу экономических отношений. Политика государства в сфере несостоятельности (банкротства) должна строиться на принципах согласованности норм гражданского и уголовного права. Для того чтобы, избежать противоречий в различных отраслях права и необоснованного вмешательства уголовного права в обозначенную сферу необходимо четко определить отношения, регулируемые и охраняемые средствами только гражданского права, а также основания, критерии, условия криминализации деяний в сфере несостоятельности (банкротства).
Уголовному закону как одной из составляющих социального регулирования отводится роль поддержания и охраны единого нормативного общественного порядка. Тем не менее, вмешательство уголовного права в сферу экономических отношений не должно быть чрезмерным.
Анализ последних изменений в Закон о несостоятельности 2002 года позволил сделать вывод, о том, государство стремиться защитить права кредиторов, прежде всего, гражданско-правовыми средствами.
Данное обстоятельство должно учитываться при рассмотрении вопроса об обоснованности установления уголовной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное банкротство и фиктивное банкротство.
Вторая глава «Характеристика объективных признаков составов преступлений, предусмотренных статьями 195-197 Уголовного кодекса Российской Федерации» - состоит из двух параграфов.
В первом параграфе рассматриваются содержание и специфика объекта и предмета преступлений, предусмотренных ст. 195-197 УК РФ. Проанализированы различные подходы к пониманию объекта и предмета неправомерных банкротств, действующее уголовное и гражданское законодательство, регулирующее отношения в сфере несостоятельности (банкротстве). Рассмотрены родовой и видовой объекты, сформулировано понятие непосредственного объекта рассматриваемых преступлений.
По мнению автора, непосредственным объектом неправомерных действий при банкротстве, преднамеренного и фиктивного банкротства выступают общественные отношения, складывающиеся в связи с реализацией или возможностью реализации института несостоятельности, направленные на защиту законных интересов участников этих отношений при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов, а также при неправомерном поведении должника, и иных участников правоотношений.
Факультативным объектом могут выступать отношения в сфере налогообложения, а также общественные отношения в сфере охраны интересов потребителей.
Анализ предмета преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РФ позволил сделать вывод о необоснованном выделении законодателем в качестве самостоятельного предмета «имущественных прав» и «имущественных обязанностей».
С учетом положений гражданского законодательства имущественные права предлагается рассматривать в качестве составной части имущества должника.
Представляется, что сокрытие «имущественных обязанностей» не ведет к уменьшению активов должника, в связи с чем, их выделение излишне.
Предлагается определить предмет преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РФ как имущество и информация об имуществе, в том числе о его размере, местонахождении.
Во втором параграфе дается характеристика объективной стороны неправомерных банкротств.
Автором отмечается, что законодатель связывает общественную опасность преступлений, предусмотренных ст. 195-197 УК РФ с их последствиями в виде причинения крупного ущерба. По мнению диссертанта, данная позиция законодателя, применяемая ко всем рассматриваемым преступлениям, является не совсем верной.
Для определения обоснованности криминализации деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 195 УК РФ автором проведен анализ всех указанных способов неправомерных банкротств с использованием положений Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона о несостоятельности 2002 г.
По результатам проведенного анализа сделан вывод о том, что сокрытие выступает основным способом совершения рассматриваемого преступления. Передача имущества во владение иным лицам, отчуждение имущества представляют собой виды сокрытия имущества, в связи с чем, выделение законодателем их в качестве самостоятельных действий не вполне оправдано и излишне загромождает диспозицию статьи.
Учитывая сущность преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РФ, автор полагает, что законодателем необоснованно выделено деяние в виде уничтожения имущества, поскольку, уничтожая имущество, должник исключает его дальнейшее использование для себя.
Важнейшим признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РФ, является обстановка совершения указанных в статье действий - при наличии признаков банкротства.
По мнению диссертанта, обстановка «при наличии признаков банкротства» возникает по истечении трехмесячного срока, с даты, когда юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем должны были быть исполнены требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнены обязанности по уплате обязательных платежей, если иное не установлено Федеральным законом, регулирующим отношения несостоятельности, и имеет место на всех стадиях конкурсного процесса до момента вынесения арбитражным судом решения о признании должника несостоятельным и открытии конкурсного производства либо до момента прекращения производства по делу в связи с заключением мирового соглашения с кредиторами с рамках процедур в деле о банкротстве.
В работе указывается, что неправомерное удовлетворение требований кредиторов может иметь место с момента появления признаков несостоятельности до момента вынесения решения суда о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства. При этом неправомерным является такое удовлетворение требований кредиторов, которое произведено с нарушением установленного порядка, в том числе без соблюдения принципов очередности и (или) пропорциональности.
На основе сопоставления норм Закона о несостоятельности 2002 г. и диспозиции ч. 2 ст. 195 УК РФ, автором сделан вывод о том, что действия, указанные в рассматриваемой норме не обладают той повышенной степенью общественной опасности, при которой должна устанавливаться уголовная ответственность. Независимо от суммы ущерба права кредиторов могут быть восстановлены гражданско-правовыми средствами защиты. В связи с чем, предлагается исключить ч.2 ст. 195 из Уголовного Кодекса Российской Федерации в виду отсутствия общественной опасности деяния.
По мнению диссертанта, общественная опасность преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 195 УК РФ состоит не в причинении крупного ущерба, а в том, что воспрепятствование деятельности арбитражного управляющего либо временной администрации кредитной или иной финансовой организации осуществляется незаконными способами, в том числе путем обмана, подкупа, угрозы. На основании сказанного предлагается внести соответствующие изменения в данную норму.
По результатам проведенного анализа автор полагает, что для привлечения лица к ответственности по ст. 196 УК РФ не требуется обязательного признания должника несостоятельным (банкротом). Достаточно установить, что действия лица были направлены на возникновение признаков банкротства и как результат привели к их появлению.
Автор полагает, что необходимо законодательно установить период в течение которого действия должника могут быть признаны уголовно наказуемыми.
Анализ объективной стороны неправомерных действий при банкротстве, преднамеренного банкротства и фиктивного банкротства завершается исследованием последствий их характера и размера.
По мнению диссертанта, момент причинения ущерба кредиторам, если неправомерные действия совершены до возбуждения дела о признании должника несостоятельным (банкротом) необходимо исчислять с момента истечения трехмесячного срока с даты, когда должны были быть исполнены обязательства (обязанности) в отношении соответствующего кредитора в соответствии с договором, гражданским либо налоговым законодательством.
В случае, если неправомерные действия были совершены на любом из этапов конкурсного процесса до принятия судом решения об открытии конкурсного производства, момент причинения ущерба кредиторам определяется датой, когда обязательства (обязанности) в отношении данного кредитора должны были быть исполнены в соответствии с Законом о несостоятельности 2002 г.
Что касается момента причинения ущерба кредиторам, при совершении преднамеренного банкротства, то отмечается возможность руководствоваться правилом, изложенным Пленумом Верховного Суда Российской Федерации применительно к уклонению от уплаты налогов. При этом моментом причинения ущерба кредиторам следует считать срок, до истечения которого должник был обязан в соответствии с договором либо налоговым законодательством исполнить соответствующие обязательства (обязанности).
Момент окончания фиктивного банкротства необходимо связывать с исполнением соответствующего решения суда, принятого на любой из стадий конкурного процесса, предоставляющего в соответствии с Законом о несостоятельности 2002 г. какие-либо льготы должнику, в том числе и с исполнением условий мирового соглашения.