Некоторые вопросы участия адвоката осужденного в уголовно-исполнительном судопроизводстве
Л.А. Пупышева,
С.П. Брыляков
Аннотации
Статья посвящена вопросам правового регулирования деятельности адвоката в производстве по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора (уголовно-исполнительном производстве). адвокат правовой приговор
Представлен вывод, что адвокат выполняет функцию защиты прав, свобод и законных интересов осужденного, обладая статусом защитника. Обращается внимание на несовершенство правовой регламентации правового положения адвоката осужденного, его прав и обязанностей, которое снижает эффективность его деятельности, превращает ее в формальное присутствие адвоката в судебном заседании.
В статье сформулированы предложения по совершенствованию действующего законодательства в целях оптимизации правоприменительной практики в данной сфере.
Ключевые слова: исполнение приговора; уголовно-исполнительное производство; адвокат осужденного; защитник; осужденный; случаи обязательного участия защитника.
L. A. Pupysheva, S. P. Brylyakov
Some of the questions a lawyer convicted in the penal proceedings
The article is devoted to legal regulation of activity of the lawyer in the proceedings on consideration and resolution of issues related to the execution of sentence (criminal enforcement).
The authors concluded that the lawyer performs the function of protection of rights, freedoms and legitimate interests of the convicted person, having the status of the defender. Attention is drawn to the imperfection of the legal regulation of the legal status of the lawyer of the convicted person, his rights and obligations, which reduces the efficiency of its activities, transforms it into the formal presence of a lawyer at the hearing.
The article formulates proposals for the improvement of the current legislation to streamline law enforcement practice in this sphere.
Keywords: sentence; criminal enforcement proceedings; the lawyer of the convict; the defense lawyer; the convict; the cases of obligatory participation of the defender.
В процессе рассмотрения и разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора, право на получение квалифицированной юридической помощи, гарантированное действующим российским законодательством, а также общепризнанными принципами и нормами международного права, крайне редко используется осужденными ввиду отсутствия механизма реализации.
При этом проведенное исследование правоприменительной практики позволило сделать вывод о потребности осужденного в реализации права на защиту своих прав и интересов, в том числе с помощью адвоката.
Следует оговориться, что используемый в статье термин "уголовно-исполнительное судопроизводство" используется в науке уголовного процесса для характеристики производства, предусмотренного гл. 47 УПК РФ.
Правовым основанием для участия адвоката в производстве по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора, являются положения уголовно-процессуального законодательства (п. 9 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, ч. 4 ст. 399 УПК РФ), а также положения Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" (п. 9 ч. 2 ст. 2 данного федерального закона).
Положительное решение вопроса о наделении осужденного возможностью пользоваться услугами профессионального юриста - адвоката - является адекватным отражением тенденции совершенствования правового положения личности в уголовном в уголовном процессе [5, с. 64].
Необходимость участия адвокатов в уголовно-исполнительном судопроизводстве обусловлена прежде всего тем, что в современных условиях адвокатура является институтом, специально созданным и наилучшим образом приспособленным к осуществлению правозащитной деятельности [5, с. 3-11].
Однако несмотря на законодательное закрепление, практическая реализация данного права крайне затруднена, а полномочия адвоката осужденного с точки зрения их правовой регламентации, по выражению А.Ф. Кони, нуждается в "законодательном врачевании".
Исследуя обозначенную проблему, большинство процессуалистов сходятся во мнении, что полномочия данного участника уголовного судопроизводства необходимо определить как полномочия защитника и существенно расширить.
При этом в данном случае адвокат должен являться участником процесса, в наибольшей степени обеспечивающим выполнение задач, стоящих перед защитником в уголовном процессе, и как следствие, гарантирующим право осужденного на получение квалифицированной юридической помощи.
Безусловно, для этого участвующий в уголовно-исполнительном производстве адвокат должен быть самостоятельным и независимым участником процесса, занимающим активную позицию.
Обеспечение независимости адвокатской деятельности в уголовно-исполнительном производстве, заключающейся в запрете вмешательства в профессиональную деятельность защитника учреждений и органов, исполняющих наказания, прокурора и других представителей органов государственной власти, оказание в отдельных случаях содействия в реализации адвокатом-защитником своих полномочий - обязанность государства.
Прежде чем перейти к определению полномочий и функций адвоката в данном производстве, обратимся к проблеме наименования процессуального статуса адвоката, с помощью которого осужденный может реализовывать свои права.
Понятие адвоката дается в ст. 2 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации": адвокатом является лицо, получившее в установленном законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам.
Согласно ч. 1 ст. 1 упомянутого закона адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими в установленном законом порядке статус адвоката, физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.
Учитывая данное определение понятия адвокатской деятельности, необходимо отметить, что адвокат - это не наименование уголовно-процессуального статуса участника уголовного судопроизводства. Употребление словосочетания "процессуальный статус адвоката" видится нам некорректным.
Будучи сторонником позиции "нет уголовного преследования, нет и защиты", Ю.К. Якимович отмечал, что, во-первых, понятия адвоката и защитника не могут в уголовном процессе отождествляться, во-вторых, адвокат, защищающий интересы лиц в дополнительных производствах (например, лиц, в отношении которых рассматривается вопрос об условно-досрочном освобождении), также именуется адвокатом, но процессуальное положение его отличается от адвоката свидетеля и приближено к процессуальному статусу защитника обвиняемого [12, с. 80-84].
А.С. Червоткин по этому поводу указывает: "Закон не случайно не называет его защитником, поскольку в данной процедуре рассматривается не предъявленное лицу обвинение, профессиональная помощь в защите от которого должна быть обеспечена государством. Обязанность государственных органов в данном случае заключается в разъяснении осужденному права пользоваться услугами адвоката в рамках реализации предусмотренного ст. 48 Конституции РФ права каждого на получение квалифицированной юридической помощи" [10, с. 131-138].
Д.Т. Арабули полагает, что использование термина "адвокат" в ст. 399 УПК РФ было целесообразным, так как, во-первых, обвинение подтверждено доказательствами, ввиду чего отсутствует уголовное преследование, а во-вторых, вопросы, связанные с исполнением приговора, судья решает единолично в судебном заседании, поэтому введение в текст указанной статьи термина "защитник" привело к неоднозначному толкованию и сложности в определении круга лиц, с помощью которых осужденный мог осуществлять свои права. Таким образом, только адвокат может быть допущен к участию в деле вне зависимости оттого, каким судом был постановлен приговор [2, с. 95].
Позволим себе не согласиться с приведенными позициями, отметив несколько моментов. Во-первых, наличие у государственных органов и их представителей, являющихся властными субъектами уголовного судопроизводства, обязанности разъяснять процессуальные права всегда корреспондирует с обязанностью создать условия для их реализации и обеспечения. Во-вторых, УПК РФ прямо устанавливает, что в качестве защитников допускаются адвокаты, за исключением производства по уголовным делам у мирового судьи (ч. 2 ст. 49 УПК РФ). Кроме того, термином "защитник" применительно к производству по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора, активно оперируют в своих решениях Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ.
Определение полномочий адвоката невозможно без решения вопроса об уголовно-процессуальных функциях, выполняемых им в данном производстве.
Понятие уголовно-процессуальных функций относится к числу исходных понятий уголовного процесса. Традиционно под ними понимаются главные направления уголовно-процессуальной деятельности, осуществляемые субъектами уголовного процесса [9, с. 28].
Следует отметить, что содержание уголовно-процессуальных функций различается на тех или иных этапах (стадиях) уголовного судопроизводства. При этом вопрос об основных направлениях деятельности участников уголовного процесса на завершающей стадии уголовного процесса - стадии исполнения приговора - является малоизученным и нуждается в дальнейшей теоретической разработке. Это связано с тем, что уголовное дело разрешено по существу, вопрос о виновности лица решен, приговор суда вступил в законную силу и обращен к исполнению. В связи с этим речь об осуществлении функций уголовного преследования (подозрения, обвинения) и защиты от него, равно как о рассмотрении и разрешении уголовного дела по существу, вестись не может. Применить классическую классификацию уголовно-процессуальных функций к данному производству нельзя.
При этом, безусловно, в ходе уголовно-исполнительного судопроизводства между его участниками возникают и реализуются уголовно-процессуальные отношения. Субъекты данного производства являются участниками уголовного процесса, обладают уголовно-процессуальным статусом. Их законная деятельность не может осуществляться вне установленной законом уголовно-процессуальной формы.
В производстве по уголовному делу адвокат, обладающий процессуальным статусом защитника, выполняет функцию защиты от подозрения, обвинения, осуждения, отстаивая интересы потерпевшего, адвокат - представитель потерпевшего - участвует в реализации функции обвинения. Определение уголовно-процессуальных функций, осуществляемых адвокатом осужденного в стадии исполнения приговора, вызывает особую сложность.
Полагаем, что в целом функцию адвоката здесь необходимо определять исходя из конституционных норм и положений Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" как оказание квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве с целью защиты прав, свобод и законных интересов доверителя.
Независимо от того, в какой стадии уголовного судопроизводства участвует адвокат, чьи интересы он отстаивает, указанная функция для него является определяющей и неизменной. Меняется объем процессуальных полномочий, меняется наименование процессуального статуса (защитник, представитель потерпевшего и др.), меняется уголовно-процессуальный интерес доверителя, но функция остается все та же - функция оказания квалифицированной юридической помощи в ходе уголовного судопроизводства. Она объективно отражает предназначение адвокатуры в современной России.
Деятельность адвоката-защитника направлена на отстаивание имеющихся у осужденного прав, свобод и законных интересов, недопущение их незаконного и необоснованного ущемления или нарушения.
Уголовно-процессуальное законодательство обоснованно делает акцент на реализации адвокатом процессуального статуса защитника и определяет его как участника со стороны защиты, который осуществляет защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающего им юридическую помощь в производстве по уголовному делу. При этом, на наш взгляд, определение понятия защитника, сформулированное законодателем в ч. 1 ст. 49 УПК РФ, не лишено недостатков. Думается, что исходя из содержания п. 6 ч. 3 ст. 49 УПК РФ, в соответствии с которым защитник участвует в уголовном деле с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, более корректно в данном случае вместо "уголовное дело" употреблять "уголовное судо-производство".
Выскажем свою позицию относительно практической значимости решения вопроса о выполняемых функциях и процессуальном статусе адвоката в производстве по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора. И, учитывая неопределенность уголовно-процессуального статуса данного участника, обратим внимание на то, что речь идет не только о наименовании уголовно-процессуального статуса, но и о его содержании (в первую очередь правах и обязанностях). Полагаем, что адвокат, с помощью которого осужденный может реализовывать свои права (ч. 4 ст. 399 УПК РФ), должен обладать статусом защитника. На наш взгляд, наделение адвоката осужденного статусом защитника, позволит: