Вторая ситуация связана с поручением следственных действий органу дознания. Под «органом дознания» в рассматриваемом случае понимается вся совокупность подразделений правоприменительного органа, за исключением собственно отдела (отделения, группы) дознания, а также тех служб, на сотрудников которых в соответствии со штатным расписанием и должностными регламентами не возлагаются обязанности по противодействию преступности и реализации основных функций правоприменительного органа.
Закон не устанавливает это прямо, но по его смыслу органу дознания может быть поручено производство следственных действий только при невозможности их осуществления следователем (дознавателем). На это справедливо обращается внимание в научной литературе [4, с. 71]. При этом невозможность не следует понимать излишне расширительно. Ею должны охватываться только исключительные случаи, когда несколько следственных действий требуется провести одновременно, а привлечь к этому иных следователей (дознавателей) объективно невозможно.
Если следственное действие в соответствии с УПК РФ производится по постановлению следователя либо судебному решению, следователь обязан обеспечить составление либо получение этих процессуальных документов и передать их в орган дознания. Кроме того, следователь обязан привести в поручении точный перечень следственных действий, производство которых поручается органу дознания. Недопустимо поручать следственные действия, «требующиеся для раскрытия преступления», не конкретизируя их. Следует учитывать, что производство следственных действий - это исключительная компетенция следователя, а их проведение сотрудниками органа дознания является исключением из правила [5, с. 8; 6, с. 7].
Закон не ограничивает круг следственных действий, которые можно поручать органу дознания. Может сложиться впечатление, что допустимо поручение абсолютно любого следственного действия. Вместе с тем это далеко не так. Нельзя исходить из того, что сотрудники органа дознания должны быть подготовлены настолько, чтобы быть в состоянии произвести любое следственное действие. Проведение предварительного расследования - квалифицированная деятельность, осуществляемая специально уполномоченными должностными лицами - следователями и дознавателями. Не случайно в УПК РФ именно они выделяются как отдельные субъекты уголовного судопроизводства, в то время как в отношении сотрудников иных подразделений правоприменительного органа избран обобщенный термин «орган дознания». Опять же необходимо исходить из обязанности следователя (дознавателя) лично осуществлять предварительное расследование, в том числе и такой его важнейший компонент, как производство следственных действий, и поручить их в порядке исключения, которое не должно возводиться в правило.
Исходя из этого, представляется недопустимым поручение органу дознания следственных действий:
- сложных по проведению (очная ставка, проверка показаний на месте, следственный эксперимент);
- имеющих в силу закона неповторимый характер, исключающий их повторное производство (предъявление для опознания);
- связанных с непосредственным участием обвиняемого (допрос, очная ставка);
- требующих глубокого знания отдельных деталей уголовного дела (например, допрос свидетеля для опровержения алиби обвиняемого).
Перекладывание обязанностей по производству следственных действий в подобных ситуациях влечет риск некачественного получения доказательственной информации и нарушения прав участников уголовного судопроизводства. Данный тезис можно подкрепить примерами из практической деятельности следственных подразделений. Так, следственным отделом районного уровня расследовалось уголовное дело по обвинению М. в совершении разбойного нападения на К. Обвиняемый утверждал о наличии у него алиби: пребывание в момент совершения преступления в гостях у Д. Проведение допроса Д. было поручено оперативному сотруднику. Допрос был произведен крайне упрощенно и поверхностно, его содержание заключалось в том, что Д. подтвердил факт нахождения М. у него дома в период совершения преступления. Впоследствии уголовное дело было принято к производству следственной частью Главного следственного управления ГУ МВД России по Свердловской области. Следователем вначале был произведен детальный допрос М. с хронометражем всех событий во время его нахождения у Д. Затем был осуществлен такой же детальный допрос Д. Обстоятельства, указанные допрошенными, существенно различались, что позволило опровергнуть алиби М. [7].
Еще раз отметим, что аргументы о необходимости владения всеми сотрудниками полиции навыками предварительного расследования на уровне следователей и дознавателей представляются несостоятельными. Если бы такая универсальность была достижима, очевидно, не было бы необходимости разделения полиции на различные подразделения. Однако специализация служб - объективный факт, с которым следует считаться. Кроме того, уголовно-процессуальный закон выделяет в качестве субъекта, которому предоставляются полномочия по проведению предварительного расследования, следователя и дознавателя. Остальные сотрудники органа дознания участвуют в предварительном расследовании в предоставленных им законом пределах.
Поручение должно быть направлено на имя начальника органа дознания. Это объясняется тем, что следователь (дознаватель), занимая в системе полиции исключительное процессуальное положение, не подчиняясь в этом смысле полицейскому руководству, в организационном плане является обычным сотрудником, который не вправе отдавать обязательные для исполнения команды другим сотрудникам. Кроме того, очевидно, что поручение будет выполнено качественнее и быстрее, если непосредственный приказ об его исполнении последует от непосредственного руководителя органа дознания. С учетом данных факторов законодателем сконструирован такой механизм исполнения поручений, в рамках которого поручение направляется начальнику органа дознания, а уже им распределяется конкретному исполнителю. Исходя из этого, следователь не вправе указывать в поручении, чтобы исполнение поручаемых действий было поручено тому или иному сотруднику органа дознания.
В практической деятельности возникает вопрос о возможности поручения следственных действий оперативным сотрудникам, включенным в состав следственных групп. Очевидно, что оперативный сотрудник остается таковым, даже находясь в составе следственной группы. Его процессуальный статус не изменяется, и он не превращается в следователя. Необходимо учитывать и то, что уголовно-процессуальный закон говорит о возможности привлечения к работе следственной группы сотрудников органа дознания (в том числе оперативных уполномоченных). Такие формулировки свидетельствуют о том, что законодатель отнюдь не уравнивает в процессуальных полномочиях оперативного сотрудника, даже включенного в состав следственной группы, и следователя. Вхождение оперативного сотрудника в состав следственной группы призвано лишь ускорить обмен оперативной информацией, но отнюдь не означает превращения оперуполномоченного в своего рода «резервного» следователя. Для поручения такому оперуполномоченному следственных действий требуется соблюдение общего порядка, то есть направления поручения в письменном виде на имя начальника органа дознания.
Предусмотренный законом механизм направления и выполнения поручений органу дознания в целом следует признать оптимальным, однако есть момент, на который необходимо обратить особое внимание. Этот момент связан с оценкой юридических последствий результатов исполненного поручения, которое по каким-либо причинам было дано не на имя начальника органа дознания, а на имя иного должностного лица (например, руководителя оперативного подразделения либо конкретного сотрудника). Теоретически возможны два подхода к решению данного вопроса. Первый подход заключается в признании результатов процессуальных действий недопустимыми доказательствами исключительно на основании проведения этих действий неуполномоченным лицом. Второй подход состоит в оценке хода и результатов непосредственно самих действий, и признание их незаконными возможно только в случае выявления нарушений хода соответствующих действий. Представляется, что первый подход, хотя и крайне невыгоден для правоприменителей, все же в большей степени соответствует смыслу закона. Поручение, данное неуправо- моченному лицу, не имеет юридической силы, следовательно, и выполненные этим лицом действия также должны признаваться незаконными, а их результаты - недопустимыми доказательствами.
Поручение о производстве следственных действий может быть распределено для исполнения любому сотруднику органа дознания.
В практической деятельности возникает вопрос о границах полномочий как инициатора, так и исполнителя поручений о производстве следственных действий, причем эта проблема наиболее актуальна при направлении поручения не по месту расследования, поскольку именно в этом случае орган-исполнитель поручения действует более автономно от следователя, расследующего уголовное дело. Например, неясно, можно ли требовать от исполнителя поручения не только произвести допрос лица, но и зависимости от его результатов и содержания полученной информации придать лицу процессуальный статус (в частности, признать потерпевшим). На первый взгляд, такая возможность позволит сократить продолжительность собирания доказательств, что соответствует принципу осуществления судопроизводства в разумный срок. Однако следует учитывать, что исполнитель поручения получает информацию намного более фрагментарно, чем следователь, расследующий уголовное дело. Исходя из этого, придание права исполнителю поручения не только производить процессуальные действия, но и самостоятельно принимать процессуальные решения резко увеличит вероятность принятия незаконных решений. Например, на допросе лицо может сообщить ложные сведения о своей роли в преступном деянии. Исполнитель поручения, основываясь только на показаниях, полученных в ходе этого допроса, признает данное лицо потерпевшим, в то время как оно фактически совершило преступление. Такая ошибка потребует значительных усилий по ее исправлению.
С учетом изложенного, представляется, что исполнителю поручения не следует предоставлять полномочия по самостоятельному принятию процессуальных решений. Экономия сил и средств может быть достигнута путем быстрого направления инициатору поручения собранных доказательств, в том числе по современным техническим средствам, что позволит оперативно реагировать на полученные сведения.
Поручение о проведении ОРМ направляется также только на имя начальника органа дознания. Применительно к органам внутренних дел таковыми являются: начальник территориального органа внутренних дел, его заместитель - начальник полиции, заместитель начальника полиции, курирующий деятельность оперативных подразделений. Вместе с тем, если поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий направлено на имя неуполномоченного должностного лица, вопрос о незаконности ОРМ не решается столь же автоматически, как для следственных действий. Необходимо учитывать, что поручение следователя - только одно из оснований проведения ОРМ, они могут проводиться и при наличии у оперативно-розыскного органа иной информации, относящейся к преступлению. Поэтому оперативно-розыскной орган обязан провести ОРМ по факту возбужденного уголовного дела, даже без поручения следователя. Эти же правила распространяются на анализируемую ситуацию. Получается, что ОРМ были проведены сотрудниками оперативно-розыскного органа в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», а соблюдение формы поручения следователя при этом не играет решающей роли.
Закон говорит о том, что поручение о проведении ОРМ направляется исключительно в письменной форме и выполняется только после его передачи исполнителю начальником органа дознания. Правильность этого механизма не вызывает сомнений, однако существует одна ситуация, не в полной мере укладывающаяся в общие рамки и требующая особого подхода. Эта ситуация характеризует случаи дачи поручений о проведении ОРМ непосредственно на месте происшествия. Очевидно, что в подобных случаях объективно невозможно реализовать установленный законом порядок направления и исполнения поручений. Представляется, что в ст. 144 УПК РФ целесообразно, в исключение из общего порядка, допустить возможность поручения проведения ОРМ в ходе доследственной проверки непосредственно оперативному сотруднику. Предложенная норма будет специальной по отношению к общей, регламентирующей порядок направления поручения, и распространит свое действие только на проверку сообщений о преступлениях.
Поручение о проведении ОРМ не должно содержать указания на конкретные мероприятия, подлежащие выполнению. Это в полной мере согласуется с положениями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» о самостоятельности оперативного сотрудника в выборе проведения тех или иных ОРМ. Следователь должен лишь определить направления и цели деятельности оперативных сотрудников (расширение круга свидетелей, выявление очевидцев, установление причастных к преступлению лиц и мест сбыта похищенного имущества и т п.). Соответственно, поручения с перечислением конкретных ОРМ изначально не обязательны для исполнения. Орган дознания обязан реагировать на их получение направлением следователю письма с указанием того, что определение подлежащих проведению ОРМ входит в компетенцию исключительно оперативно-розыскного органа.
Необходимо учитывать и то, что ОРМ не должны подменять собой следственные действия. Это означает, что получение той или иной информации, либо, тем более, изъятие материальных объектов в рамках ОРМ допускается только при невозможности производства с той же целью следственных действий. При этом невозможностью не является правовая либо организационная сложность проведения соответствующего следственного действия. Например, недопустимо требовать от оперативных сотрудников получения сведений о соединениях между абонентскими устройствами, поскольку следственное действие требует судебного разрешения. В такой ситуации следователь, по сути, не просто перекладывает свои обязанности на оперативного сотрудника, но еще и нарушает процедуру получения определенных сведений, требуя получить в несудебном порядке информацию, подлежащую изъятию только по решению суда.