Кроме того, с таким разделением возникает проблема субъекта задержания и ставится вопрос о возможности проведения задержания застигнутого на месте преступления подозреваемого лица другим гражданским лицом. В практике правоохранительных органов г. Иркутска примечателен случай задержания на месте совершения преступления серийного маньяка-убийцы Василия Кулика, который был задержан простыми гражданами [1, с. 5]. И таких случаев можно привести великое множество.
Под началом фактического задержания, согласно п. 15 ст. 5 УПК РФ, понимается момент фактического лишения возможности свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления. А. А. Сумин считает, что субъектом задержания подозреваемого в совершении преступления по фактическому моменту может быть любое лицо, а в случае придания задержанию уголовно-процессуальной окраски только следователь, дознаватель или орган дознания при наличии возбужденного уголовного дела [4, с. 44]. И мы с этой точкой зрения полностью согласны. Однако следует добавить, что уголовно-процессуальное задержание может осуществлять только следователь или дознаватель и только по уголовному делу, находящемуся у них в производстве, а орган дознания -- только по письменному поручению указанных должностных лиц. Фактическое же задержание может осуществлять любое физическое лицо независимо от процессуального статуса и даже при отсутствии возбужденного уголовного дела.
Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации содержит информацию о задержании осужденного, который скрывается от получения уведомления о необходимости прибытия к месту отбывания наказания либо не явился к месту отбывания наказания без каких-либо уважительных причин в установленные для него временные рамки. Срок задержания установлен законодателем в 48 часов с возможностью продления до 72 часов. Отличие прослеживается в статусе задерживаемого лица.
Таким образом, законодательством нашей страны определено несколько видов задержания, которые различаются своими целями и статусом задерживаемого лица. Схожесть наблюдается в сроке задержания и возможности его продления, а также в необходимости соблюдения прав и свобод задерживаемого лица.
Задержание лица на месте совершения противоправного преступного деяния может вызывать проблемы в условиях неочевидности неправомерности деяния или если деликтоспособность субъекта исключена. При этом в таком случае явно не соблюдается условие необходимости возбуждения уголовного дела до осуществления задержания.
На данном этапе уголовного процесса возможность задержания не связывается с наличием возбужденного уголовного дела. Показательным в данном вопросе является постановление Верховного суда РФ, в котором суд прямо указывает, что при наличии оснований к задержанию лица оно может быть произведено до принятия решения о возбуждении уголовного дела. При этом ст. 301 УК РФ предусмотрена ответственность за незаконное задержание, субъектами которого являются следователь, дознаватель, начальник органа дознания, прокурор или судья. В данном случае речь идет об уголовно-процессуальном задержании.
Следует иметь в виду, что само по себе нахождение лица на месте совершения преступления не означает, что данное лицо совершило его или вообще причастно к нему. В такой ситуации следователь или дознаватель обязаны предпринять действия для скорейшего установления причинно-следственных связей нахождения лица на месте преступления и его совершения. В том случае, если проверка показывает непричастность лица к преступлению либо не выявлена связь между преступлением и действиями задержанного, то последний в обязательном порядке должен быть отпущен по истечении 48 часов или ранее.
Под непосредственным обнаружением подозреваемого лица в момент совершения преступления понимается не только момент совершения самого преступного деяния, но и то время, в течение которого сотрудники правоохранительных органов преследовали подозреваемого. А как быть в случае, если подозреваемое лицо преследовалось, а затем было задержано гражданскими лицами (лицом)?
С задержанием лица на месте совершения преступления непосредственно связан вопрос о субъекте задержания. Может ли гражданское лицо осуществить задержание подозреваемого лица, которое было им обнаружено на месте преступления и попыталось скрыться? И если да, то какова правовая основа данного задержания?
К сожалению, законодательство нашей страны не выработало четкого подхода к данной проблеме. При этом в ряде зарубежных стран данный вопрос решен путем введения понятия «гражданский арест». В некоторых странах данный институт включён в уголовные законы и кодексы. Например, Франция, Германия, Япония и некоторые другие страны поместили нормы о гражданском аресте в уголовно-процессуальные кодексы. Так, в Австралии закон напрямую указывает на возможность гражданского лица задержать подозреваемого в совершении преступления. При этом должно быть организовано как можно скорейшее доставление самого задержанного и найденных при нем вещественных доказательств в правоохранительные органы. Бразильское законодательство указывает на то, что любой гражданин может задержать подозреваемое лицо, застигнутое на месте преступления.
Представляется, что аналогичные нормы законодателю надлежит ввести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. В настоящее время о возможности задержания подозреваемого лица на месте совершения преступления гражданским лицом можно обратить внимание на следующее. В соответствии со ст. 38 Уголовного кодекса Российской Федерации не является преступлением причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставлення органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не было возможности и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер. Из смысла данной нормы следует признание возможным задержание подозреваемого лица другим лицом, не являющимся сотрудником правоохранительных органов. Однако характер данного задержания является только фактическим, а не уголовно-процессуальным, т. к. лицо, осуществляющее задержание, не является уполномоченным на то должностным лицом. Да и на данный момент нет в наличии и возбужденного уголовного дела.
Как правило, момент совершения преступления следователь (дознаватель) не наблюдают лично. Они прибывают на место преступления уже после его совершения. Таким образом, применение первого основания задержания достаточно редкое явление (п. 1.1 ст. 91 УПК РФ). Более того, если следователь (дознаватель) становится очевидцем совершения преступления, то его процессуальный статус в дальнейшем будет определяться как «свидетель», что влечет невозможность расследования уголовного дела данным следователем (дознавателем). В данном случае, как правило, речь идет о задержании подозреваемого лица гражданскими лицами либо сотрудниками органов внутренних дел, находившимися поблизости от места совершения преступления.
В отношении некоторых категорий должностных лиц задержание обладает рядом особенностей. Так, согласно ст. 449 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, следующие лица должны быть освобождены, как только будет подтвержден их статус:
1) члена Совета Федерации;
2) депутат Государственной Думы;
3) судьи федерального или мирового суда;
4) прокурор;
5) председатель Счетной палаты РФ, его заместитель, аудитор Счетной палаты РФ;
6) уполномоченный по правам человека в РФ;
7) прекративший исполнение своих полномочий президент РФ.
И только лишь, если вышеуказанные лица застигнуты на месте совершения преступления, они не могут быть освобождены даже после установления их личности.
На наш взгляд, вышеуказанная статья уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации находится в полном противоречии с п. 2 ст. 6 Конституции Российской Федерации, где конкретно сказано, что все граждане нашей страны обладают всеми правами и свободами, а также несут равные обязанности. А как быть с п. 1 ст. 19 Конституции Российской Федерации, где еще конкретнее указано, что «все равны перед законом и судом»? Так всё же все или не все имеют равные права перед законом? Может быть, и данную норму УПК РФ следует привести в соответствие с Конституцией нашей страны? Обоснованы и так ли необходимы такие привилегии при принятии решения о задержании определенной категории лиц?
Представляется необходимым осуществить доработку ст. 91 УПК РФ не только в вопросах её актуальности и применимости, но и в вопросе юридически грамотной формулировки.
Так, в п. 2 ст. 91 УПК РФ целесообразно отметить не совсем правильное использование такого понятия, как «очевидец». Формулировка п. 2 ст. 91 УПК РФ является не совсем корректной и точной с юридической стороны. Целесообразно было бы заменить слово «очевидец» на фразу «свидетель, являющийся очевидцем преступления», т. к. в статусе участников уголовного судопроизводства «очевидец преступления» не обозначен.
Согласно п. 3 ст. 91 УПК РФ подозреваемое лицо может быть задержано, если на теле подозреваемого или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.
Явными следами на теле человека могут являться различные ссадины, ранения и иные следы, которые говорят о том, что задержанный контактировал с потерпевшим. Так же к явным следам следует относить пятна крови и других биологических жидкостей, следы наркотических веществ и др. на теле или одежде подозреваемого, в его жилище или транспорте. Как правило, данные следы обнаруживаются при осмотре места происшествия, который может быть осуществлен и до возбуждения уголовного дела. Явные следы могут быть обнаружены при личном обыске.
Следы, которые могут указать на причастность лица к совершению преступления, можно классифицировать только как материальные. Поэтому в контексте п. 3. ст. 91 УПК РФ, прежде всего, следует говорить только о материальных следах. К материальным следам совершения преступления относятся следы, оставленные на материальных носителях: следы крови на одежде, следы исправлений на документе и т. д.
Итак, традиционно под следами в контексте ст. 91 УПК РФ понимаются материальные следы, свидетельствующие о причастности лица к совершению преступления. При этом наличие следов на теле и одежде лица не означает, что именно оно совершило преступление. Данные следы могут указывать только на возможную причастность лица к совершению преступления. Поэтому при принятии решения о процессуальном задержании подозреваемого лица желательно, чтобы указание на лицо, как на совершившее преступление, не вызывало сомнения [2, с. 61]. За время задержания должно быть принято решение либо об освобождении подозреваемого лица, либо об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу.
В случаях, когда имеются другие данные, не предусмотренные ч. 1 ст. 91 УПК РФ, дающие право подозревать лицо в совершении преступления, задержание возможно лишь при наличии следующих условий, предусмотренных в ч. 2 данной статьи:
1) подозреваемое лицо предприняло попытку скрыться с места совершения преступления;
2) подозреваемое лицо не имеет постоянного места проживания;
3) не установлена личность подозреваемого лица;
4) в отношении подозреваемого лица в суд направлено ходатайство о заключении его под стражу.
Задержание лица в уголовно-процессуальном плане отличается от административного и иных видов задержания. Сущность уголовно-процессуального задержания проявляется в кратковременном содержании под стражей без предварительного разрешения суда.
Неправомерное задержание лица нарушает основные права и свободы человека и гражданина, в том числе право на неприкосновенность и свободу передвижения.
Задержание является неотложной мерой. Необходимость её применения возникает в определенный момент и требует немедленного разрешения. При этом задержание может быть осуществлено только на тех основаниях, которые перечислены в ст. 91 УПК РФ.
Первые три основания задержания, приведенные в ст. 91 УПК РФ, опосредуются наличием прямых доказательств виновности лица. Четвертое основание представляет собой совокупность косвенных доказательств.
Срок задержания в 48 часов устанавливается, во-первых, в целях невозможности длительное время удерживать подозреваемое лицо без веских обстоятельств, не нарушая его конституционных прав и свобод, а во-вторых, для создания временного интервала, в течение которого следователь, дознаватель или прокурор смогут получить больше информации о характере совершённого преступления и, как следствие, определить причастность задержанного к совершению преступного деяния.
В уголовно-процессуальном законе надлежит осуществить разделение уголовно-процессуального и фактического задержания лица. Отправной точкой для данного деления должно выступать возбуждение уголовного дела. Под фактическим задержанием лица, которое может быть осуществлено и до возбуждения уголовного дела, должно пониматься доставление подозреваемого лица в правоохранительный орган, закрепленное в норме УПК РФ.
Библиографические ссылки
1. Ишигеев В. С. Некоторые размышления о создании методики расследования серийных убийств Текст // Российский следователь. -- 2016. -- № 19. -- С. 3--5.
2. Маркелов А. Г., Кошкин В. Н. О необходимости совершенствования оснований уголовно-процессуального задержания подозреваемого в совершении преступлений [Текст] // Oeconomia et Jus. -- 2018. -- С. 61--66.