Несмотря на наличие факта изменчивости звукового идеала в традиционной культуре, определенные этапы ее бытования располагали некими сформировавшимися звуковыми стереотипами. Обращение к изучению конкретного фольклорного материала неизбежно рождает вопрос: что для данной локальной традиции было типичным с точки зрения звучания, что из явлений народной музыкальной культуры может быть определено как звуковой идеал, а что - как отклонения от него, изменения, заимствования и т. д. и каким образом можно его выявить? Для ответа на этот вопрос можно предложить следующую «программу» исследования, основанную на статистическом, аналитическом и сравнительном методах:
1) изучение всего имеющегося звукового материала, где особое внимание уделить наиболее архаичным жанрам, на которых в меньшей степени отразились влияния времени, наличие радио, музыкальных пластинок (то есть инородного певческого опыта, эталона пения);
2) учет комментариев народных исполнителей и собирателей о местной традиции;
3) личные слуховые впечатления, аналитический подход;
4) сравнение с близкими традициями других местностей.
Следуя четырем выделенным пунктам, рассмотрим традицию Нижней Устьи Михельсон А.Д. 30000 иностранных слов, вошедших в употребление в русский язык, с объяснением их корней. По словарям: Гейзе, Рейфа и др. М.: Типогр. П. Бахметева, 1866. С. 253. Ареал Нижней Устьи расположен в районе нижнего течения реки Устья с прилегающими к ней поселениями, административно принадлежащими к Октябрьскому с/п Устьянского района и Благовещенскому с/п Вельского района Архангельской области., которая расположена на пограничье Устьянского и Вельского районов Архангельской области и небольшим очагом обособляется от близлежащих поселений благодаря своему особенному певческому стилю. Весь разнообразный по жанровой принадлежности музыкальный материал Нижней Устьи исполняется особым тембром, характеризующимся звучанием женских голосов в высоком регистре в «тонкой» манере пения.
Термин «тонкий» голос уже сочетает в себе указание на певческую особенность. Его отличает исполнение в высокой тесситуре с определенной тембральной окраской, которая связана с преобладанием работы головного резонатора, «упругим» певческим дыханием (напряженным и без «подкачек», без «выдыханий» во время голосоведения), особой манерой звукоизвлечения (близкая позиция, узкая артикуляция) и исполнительскими приемами, где особенности местного окающего говора определяют характер формирования звука.
Практически вся жанровая система местной традиционной музыкальной культуры исполняется в высоком регистре в «тонкой» манере, что оказывает структурообразующее влияние на песенную составляющую фольклора Нижней Устьи и формирует культурно-стилевое качество данной традиции.
О том, что такая манера пения является не случайной для нижнеустьянского ареала, а традиционной и наиболее почитаемой местными жителями, свидетельствуют записанные от них многочисленные комментарии о том, каким голосом нужно было петь, какое пение считалось красивым: «Раньше таким тонким голосом пели. Величата Степановна так пела. Ниже петь не надо, так красиво. Больше тоненькими пели раньше, но кто не может - и средним [пели]». О том, что молодые девушки обязательно пели «тонкими» голосами: «Молодые-то были-от не пили толстым-то, это уж старухи. <...> Всё одним голосом пили. <...> Только тонким». О том, что исполнение «тонким» голосом было предпочтительнее и связывалось с высоким уровнем певческого мастерства, несмотря на певческие сложности, проявляющиеся особенно в пожилом возрасте: «Толстым [голосом] споём, а надо тонким», - или: «Дак вот вишь, мы не можём [тонким голосом]. См.: Редькова Е.С., Возжаева Е.И. К вопросу о «звуковом идеале» песенной традиции Нижней Устьи: по материалам фольклорных экспедиций Санкт-Петербургской (Ленинградской) консерватории в Устьянский и Вельский районы Архангельской области // Фольклорные традиции Севера и Северо-Запада России: ареальные исследования в контексте этнокультурных взаимосвязей: Сборник научных статей по материалам Всероссийской научной конференции (Санкт- Петербург, 27-30 сентября 2014 года) / Редкол.: Г.В. Лобкова (науч. ред.-сост.), К.А. Мехнецова, А.Г. Остапенко, И.В. Светличная, М.С. Голубева. СПб.: Скифия-принт, 2016. С. 288-312. Термин «тонкий голос» возник в народной среде для обозначения определенной певческой манеры; был воспринят этномузыкологами и употребляется в научной среде начиная с 1926 года, после экспедиции в Заонежье Е.В. Гиппиуса и З.В. Эвальд. См.: Гиппиус Е. В. Крестьянская музыка Заонежья // Крестьянское искусство СССР. Искусство Севера: Заонежье. Л.: Academia, 1927. С. 147-164; Гиппиус Е.В. Культура протяжной песни на р. Пинеге // Крестьянское искусство СССР. Искусство Севера: Пинега. Л.: Academia, 1928. С. 98-116; Эвальд З.В. Протяжные песни Заонежья // Крестьянское искусство СССР Искусство Севера: Заонежье. С. 165-175; Эвальд З.В. Песни свадебного обряда на Пинеге // Крестьянское искусство СССР: Искусство Севера: Пинега. С. 179-180. Архив ФЭЦ СПбГК. ОАФ №308-А053001-27; деревня Рыжковская, Октябрьское м/о, 2013 год. Архив ФЭЦ СПбГК. ОАФ №692-15; деревня Вахрушево, Чадромский с/с, 1977 год. Архив ФЭЦ СПбГК. ОАФ №688-09; деревня Чадрома, Чадромский с/с, 1977 год. Тонко начнешь, дак мы вытянуть не можём. <...> Дак это [прежде] было ешшё тоньше!» Особенную роль в фиксации именно традиционного, типового звукового материала сыграли собиратели, которые учли значение «тонкого» голоса в местном исполнительстве и даже несмотря на все трудности пения в высоком регистре пожилых женщин все же настояли на наиболее характерных формах звучания нижнеустьянских песен Архив ФЭЦ СПбГК. ОАФ №693-02; деревня Рыжково, Чадромский с/с, 1977 год. Собиратели просили исполнительниц петь одни и те же песни отдельно в низком, высоком регистрах, а также в обоих регистрах одновременно (на два яруса), выявляя у носителей традиции наиболее удобные и наиболее типичные способы исполнения. Благодаря такой экспедиционной работе от народных исполнителей было собрано большое количество комментариев, которые позволяют сформировать представление о местной манере исполнения..
Аудиозаписи, комментарии народных исполнителей, собранные в конце 1970-х годов, в сочетании с исследовательским опытом позволяют сформировать цельный образ местной традиции. Такой вид исполнительства в высоком регистре, где тембр «тонких» голосов отличает собранный, звонкий, «серебристый» звук, прорезающий пространство, безусловно, являлся звуковым идеалом для ареала Нижней Устьи.
Внутри всего комплекса выразительных средств, формирующих звуковой идеал пения «тонким» голосом (среди которых - формирование звуков и звукоизвлечение, особенности резонирования и работа певческого дыхания, исполнительские приемы), ведущим признаком является высота исполнения, которая определяет качество и характер всех остальных компонентов. Данные исследовательские наблюдения подводят еще к одному параметру звукоидеала, который заключается в том, что основу его характеристики составляет некая доминантная черта, то есть яркий признак или совокупность признаков, определяющих звуковой идеал традиции.
Рассмотрение статистических данных, касающихся тесситуры звучания материала Нижней Устьи, показывает, что наиболее характерной высотой для исполнения песен в тонкой манере является диапазон, соединяющий верхний край первой октавы и начало второй, в области: g1-12 (пример 1).
Пример 1. «Молодцики, ноне не жонитесь». Деревня Красный Бор Чадромского с/с Устьянского района Архангельской области. Архив ФЭЦ СПбГК. ОАФ №692-02, 03
Пение на более высоких звуках характерно только для единичных, наиболее искусных исполнителей и во многом соотносится с сольными формами пения. Например, записи, сделанные в деревне Турыгино от Катерины Андреевны Карповой (1908 года рожд.), звучат в основном на высоте, где нижний тон песенного звукоряда варьируется между g1-02, а верхний - между 02-а2. Сопоставление различных исполнительских версий показывает, что в зависимости от выбранной высоты звучания напевов будут меняться (в пределах данной манеры пения) другие показатели «тонкого» голоса - исполнительские приемы, звонкость, ясность.
Современный этап фиксации песенного материала дает возможность проследить за изменениями, которые коснулись звукоидеала, бытовавшего на Нижней Устье еще в последней четверти XX века. Экспедиционные записи 2013 и 2014 годов, в отличие от более ранних аудиоматериалов, представлены лишь единичными попытками исполнения «тонким» голосом, а смена звукового идеала отразилась даже на комментариях народных исполнителей, для которых «тонкий» голос уже не является единственной эталонной формой исполнения и в эстетических ориентирах которых произошли существенные перемены. Хотя стоит отметить, что экспедиция 1977 года уже застала местную традицию и ее звуковой идеал на этапе постепенной трансформации, и перемены в высоте исполнения прослеживаются даже на примере аудиозаписей, сделанных от одних и тех же исполнителей, но с разницей в три года. Во время экспедиций 1977 и 1980 годов от выдающегося дуэта из деревни Красный Бор - Виринеи Ивановны Перхуровой (1907 года рожд.) и Виринеи Викторовны Пуряевой (1902 года рожд.) - были записаны яркие образцы, сопоставление которых показало, что даже такой короткий промежуток времени повлиял на качество исполнения. Повторные записи песен, осуществленные тремя годами позднее, демонстрируют понижение тесситуры звучания, порой весьма существенное (от полутона до терции).
Подобные видоизменения исполнительских тенденций, коснувшиеся в первую очередь, может быть, наиболее уязвимых компонентов певческой культуры, обнаруживаются практически во всех ареалах бытования «тонкого» голоса на Русском Севере. Одним из таких примеров является песенная традиция Заонежья, довольно близкая по манере исполнения нижне- устьянской. Самые ранние аудиозаписи, сделанные на заонежской территории в 1926 году, демонстрируют очень высокую тесситуру звучания местных песен - пределы второй октавы (с2-б2). Начиная со второй половины XX века в этом же ареале велась активная собирательская деятельность В период с 1976 по 1985 год на территории Заонежья проходили фольклорно-этнографические экспедиции Петрозаводского филиала Ленинградской консерватории. Результаты собирательской и исследовательской работы опубликованы в сборнике: Песни Заонежья в записях 1880-1980 годов / Ред. Е.В. Гиппиуса, сост., предисл. и примеч. Т.В. Краснопольской. Л.: Советский композитор, 1987. 184 с., в результате которой было записано большое количество материала, но уже не «тонким» голосом. Хотя отдельные черты «тонкой» манеры пения - характер голосов, формирование звуков, исполнительские приемы - еще составляли основу певческой традиции, все же главный признак - высота звучания - был утерян и все образцы исполнены в средней тесситуре.
Другие примеры трансформации исполнительской традиции известны по материалам пинежского и мезенского ареалов. Если во время ранних экспедиций 1927-1930 годов на этих территориях было зафиксировано практически повсеместное бытование манеры пения «тонким» голосом, который на тот момент имел ведущее значение в многоголосной песенной фактуре, то в последней трети XX века стало преобладать пение в средней тесситуре, а «тонкий» голос сохранился по большей части лишь в качестве сольного октавного подголоска См.: Лобанов М.А. Многоголосие русской песенной лирики Пинежья по современным данным // Песенная лирика устной традиции: Научные статьи и публикации / Сост. и отв. ред. И.И. Земцовский. СПб.: РИИИ, 1994. С. 232-255; Никитина И.А. О двухрегистровой гетерофонии на Русском Севере: по материалам мезенских экспедиций // Вопросы этномузыкознания. 2013. №1. С. 17-30..
Можно ли обозначить подобные изменения, затронувшие доминантный признак звукового идеала местной традиции, как утрату звукоидеала? Если отбросить тот факт, что в целом традиционная культура уже безвозвратно уходит в прошлое, и сосредоточиться на тех формах, которые все еще живы, но исполняются в другой манере, в средней певческой тесситуре, по иным эстетико-исполнительским критериям, то становится очевидным, что с моментом исчерпания одного звукового идеала традиция нашла новый, определив совершенно иные принципы и ориентиры для местных исполнителей.
Данные примеры показательны в отношении немаловажного свойства, отмечаемого Ф. Бозе, - это изменчивость закономерностей звукоидеала, его зависимость от течений времени и даже моды. Это происходит не мгновенно, отражает историческую смену констант звукового идеала и связано с самой природой народной традиционной культуры, которая может меняться под воздействием различных исторических, социальных факторов, влияющих на нее, смены особенностей функционального бытования фольклора, ладово-интонационного мышления, исполнительских и других принципов. Этот процесс тесно связан со стилевыми изменениями, которые в одном случае происходят медленно и практически незаметно, а в другом - более явно.
Список сокращений
м/о - муниципальное образование.
ОАФ - Основной аудиофонд. с/п - сельское поселение. с/с - сельсовет.
ФЭЦ СПбГК - Фольклорно-этнографический центр имени А.М. Мехнецова Санкт- Петербургской консерватории.
Литература
1. Амирова Д.Ж. Казахская профессиональная лирика устной традиции (песенное искусство Сарыарки). Автореф. дисс. ... канд. искусствоведения. Л., 1990. 22 с.
2. Власова С.Ю. Традиционное пение: музыкальная логика и вокальная техника // Вестник этномузыколога.
3. Гиппиус Е.В. Крестьянская музыка Заонежья // Крестьянское искусство СССР Искусство Севера: Заонежье. Л.: Academia, 1927. С. 147-164.
4. Гиппиус Е.В. Культура протяжной песни на р. Пинеге // Крестьянское искусство СССР. Искусство Севера: Пинега. Л.: Academia, 1928. С. 98-116.
5. Земцовский И.И. Народная музыка // Belcanto.
6. Лобанов М.А. Многоголосие русской песенной лирики Пинежья по современным данным // Песенная лирика устной традиции: Научные статьи и публикации / Сост. и отв. ред. И.И. Земцовский. СПб.: РИИИ, 1994. С. 232-255. (Фольклор и фольклористика).
7. Мехнецов А.М. Типическое в природе и формах фольклора // Звук в традиционной народной культуре: Сборник научных статей / Сост. Н.Н. Гилярова. М.: Научтехлитиздат, 2004. С. 22-54.
8. Михельсон А.Д. 30000 иностранных слов, вошедших в употребление в русский язык, с объяснением их корней. По словарям: Гейзе, Рейфа и др. М.: Типогр. П. Бахметева, 1866. 771 с.
9. Никитина И.А. О двухрегистровой гетерофонии на Русском Севере: по материалам мезенских экспедиций // Вопросы этномузыкознания. 2013. №1. С. 17-30.
10. Песни Заонежья в записях 1880-1980 годов / Ред. Е.В. Гиппиуса, сост., предисл. и при- меч. Т.В. Краснопольской. Л.: Советский композитор, 1987. 184 с. (Традиционная музыкальная культура Русского Северо-Запада).
11. Пяртлас Ж. Звуковысотный строй и манера как социальные маркеры в песенной традиции сету в юго-восточной Эстонии // Регионология Regionology.