Байкальский государственный университет
Направление несовершеннолетних осужденных в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа
И.Г. Смирнова
В.В. Николюк
Е.В. Марковичева
Ключевые слова
Уголовное судопроизводство;
уголовно-процессуальная политика; назначение уголовного судопроизводства; несовершеннолетние осужденные; специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа; исполнение приговора
Аннотация
Неотъемлемой частью современной уголовной политики является уголовно-процессуальная политика в отношении несовершеннолетних, направленная на разрешение уголовно-правового конфликта способами, наиболее соответствующими потребностям данных субъектов и обеспечивающими их реинтеграцию в общество. Назначение ювенального уголовного судопроизводства может быть связано с решением особых задач воспитательной направленности и требует особых процедур. К таким процедурам в российском уголовном судопроизводстве относится замена судом несовершеннолетнему осужденному уголовного наказания принудительными мерами воспитательного воздействия. Российская система принудительных мер воспитательного воздействия является сложной, и отдельное место в ней занимает наиболее строгая мера -- направление несовершеннолетнего, совершившего преступление средней тяжести или тяжкое, в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа. Отмечается, что законодательство регулирует вопросы использования данной меры в неполном объеме, что затрудняет ее применение судами. В статье приводятся статистические данные о численности несовершеннолетних, направленных судами в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа, и анализируются причины редкого назначения указанной меры. Говорится, что в условиях отсутствия в России службы пробации суды не имеют возможности качественно разрешить вопросы, связанные с пребыванием несовершеннолетнего в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа. Поддерживается инициатива Верховного Суда РФ по передаче этих вопросов в сферу административного судопроизводства, что должно иметь позитивные последствия как для судебной системы, так и для обеспечения прав несовершеннолетнего. Предлагается развивать два стратегических направления государственной уголовно-процессуальной политики в отношении несовершеннолетних -- отказаться от разрешения социально-педагогических, реабилитационных и медицинских вопросов пребывания несовершеннолетнего в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа в рамках уголовного судопроизводства и детально регламентировать процедуру направления несовершеннолетнего в такое учреждение.
PLACING JUVENILE DELINQUENTS INTO RESIDENTIAL
CORRECTIONAL SCHOOLS
Irina G. Smirnova1, Vyacheslav V. Nikolyuk2, Elena V. Markovicheva2, Oksana V. Kachalova2
Baikal State University, Irkutsk, the Russian Federation
Russian State University of Justice, Moscow, the Russian Federation
Abstract
An integral part of modern criminal policy is criminal procedure policy regarding juvenile delinquents, aimed at resolving a criminal law conflict in the ways that are most beneficial for these persons and that lead to their re-integration in the society. The purpose of juvenile criminal proceedings is connected with special educational tasks and requires special procedures. In Russian criminal proceedings, the court can substitute criminal punishment with compulsory educational measures as part of such procedures. Russian system of compulsory educational measures is complicated, and a special place is held by the most severe sanction -- directing a juvenile guilty of a grave crime or a crime of medium gravity into a special residential correctional school. The authors note that the legislation does not fully regulate the application of this sanction, which hinders its use by courts. They also present statistical data on the number of juveniles who the courts place into special residential correctional schools and analyze the reasons why this measure is seldom used. As there is no service of probation in Russia, the courts have no opportunity to find good solutions to the problems connected with a delinquent's stay in a residential correctional school. The authors support the initiative of the Supreme Court of the Russian Federation to transfer these problems to the sphere of administrative court procedure, which should both benefit the court system and promote the rights of minors. They argue for the development of two strategic spheres of state criminal procedure policy for juveniles -- that criminal court procedure should no longer deal with resolving socio-pedagogical, rehabilitation and medical problems of a juvenile's stay in a residential correctional school, and that there should be a detailed procedure for placing a juvenile into such an institution.
Keywords
Criminal proceedings; criminal procedure policy; purpose of criminal proceedings; convicted juveniles; residential correctional school; execution of a sentence
В последнее время учеными все чаще ставится вопрос об эффективности современной уголовной политики, об эффективности и адекватности существующей системы наказаний, о действенности применения наказания для разрешения уголовно-правовых конфликтов [1]. Определение стратегии разрешения уголовноправового конфликта с участием несовершеннолетних правонарушителей относится к приоритетным направлениям уголовной политики большинства современных государств. В полной мере данный тезис применим и к России. В частности, одной из задач государственной Концепции развития системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних на период до 2020 года1 является снижение числа первичных и повторных правонарушений несовершеннолетних, что объективно требует совершенствования как законодательства, так и практики его применения.
Анализ статистических данных о преступлениях несовершеннолетних также свидетельствует о необходимости концептуального решения данной проблемы [2]. Только в 2018 г. в России было зарегистрировано 40 860 несовершеннолетних, совершивших преступления. Из них 24,6 % уже ранее совершали преступления. Всего в 2018 г. несовершеннолетними или с их участием было совершено 43 553 преступления, 22,3 % которых -- тяжкие и особо тяжкие Об утверждении Концепции развития системы профилактики безнадзорности и правонарушений не-совершеннолетних на период до 2020 года (вместе с «Планом мероприятий на 2017-2020 годы по реализа-ции Концепции развития системы профилактики без-надзорности и правонарушений несовершеннолетних на период до 2020 года») : распоряжение Правитель-ства РФ от 22 марта 2017 № г. 520-р // Собрание зако-нодательства РФ. 2017. № 14. Ст. 2088. Краткая характеристика состояния преступно-сти в Российской Федерации за январь -- декабрь 2018 года. URL: https://мвд.рф/reports/item/16053092.. Ежегодно в общем массиве таких статистических данных фиксируется некоторое снижение числа преступлений, совершенных исследуемой группой (в пределах 3-4 %). Однако возникает закономерный вопрос: является ли такое снижение показателем успешной профилактической работы или связано с какими-то иными факторами? К сожалению, фиксируемая в отчетах правоохранительных органов позитивная динамика имеет две внешние причины. Первая -- это декриминализация ряда уголовно-правовых деяний и перевод их из категории преступления в категорию административного правонарушения. На этот фактор исследователи обращают внимание уже на протяжении последних десяти лет [3]. И вторая причина -- это уменьшение количества несовершеннолетних в общей структуре населения, что позволяет говорить уже не о снижении уровня преступности несовершеннолетних, а о том, что он «растет примерно в шесть раз быстрее, чем изменяется общее число этой возрастной группы» [4, с. 200]. По данным Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации, за последние десять лет (с 2008 по 2018 г.) численность молодежи 15-19 лет по отношению к общей численности населения в России сократилась с 7,34 до 4,64 %, т.е. более чем в 1,5 раза Официальная статистика. Население. Демогра-фия. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ main/rosstat/ru/statistics/population/demography.. В таких условиях статистические данные свидетельствуют не о позитивной, а, скорее, о негативной тенденции.
Вовлечение несовершеннолетних в сферу преступной деятельности требует не только разработки действенной системы первичной профилактики, но и организации уголовного судопроизводства таким образом, чтобы учитывать специфику подростков, обеспечивать защиту их прав и реализовать более широкие цели. Примерно с середины XIX в. в качестве одной из задач уголовно-процессуальной политики многие государства стали рассматривать создание системы правосудия, максимально соответствующего решению специфичных задач, связанных с ресоциализацией юных правонарушителей. Во второй половине ХХ в. на международном уровне был признан приоритет воспитательных методов перед карательными применительно к несовершеннолетним. Воспитательная направленность ювенальной уголовно-процессуальной политики обеспечивает снижение рисков последующей криминализации и стигматизации.
Российское уголовное судопроизводство предусматривает достаточно сложную конструкцию назначения принудительных мер воспитательного воздействия по отношению к несовершеннолетним. Особое место в системе данных мер занимает помещение несовершеннолетнего осужденного в специальное учебновоспитательное учреждение закрытого типа (СУВУЗТ). Специалисты в области уголовного права обоснованно указывают на промежуточное положение данной меры между уголовным наказанием и собственно принудительными воспитательными мерами [5, с. 100].
В СУВУЗТ могут направляться две категории несовершеннолетних правонарушителей. Во-первых, это несовершеннолетние, совершившие уголовно наказуемые деяния до наступления возраста уголовной ответственности. Во-вторых, это несовершеннолетние, осужденные приговором суда, но освобожденные от уголовного наказания с направлением в такое учреждение. Очевидно, что это продиктовано стремлением государства оградить несовершеннолетнего от воздействия криминальной среды и не допустить совершения им повторного противоправного деяния [6]. Таким образом, в отношении первых применяется фактически административная процедура, тогда как в отношении вторых -- уголовно-процессуальная, предполагающая постановление судом обвинительного приговора с назначением наказания и освобождением от его отбывания и направлением несовершеннолетнего в СУВУЗТ [7].
Специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа не являются уникальными структурами, присущими исключительно российской системе. В отечественных и зарубежных исследованиях описываются и исторические, и современные варианты таких воспитательных заведений. Зарождение ювенальной юстиции в США в XIX в. сопровождалось созданием воспитательных домов и реформаториев [8, p. 5]. В России в конце XIX в. несовершеннолетний правонарушитель мог быть передан в монастырь или земледельческую колонию [9; 10]. Широкое распространение подобные заведения получили и в советскийпериодотечественнойистории.В1920- 1930-е гг. наблюдалось значительное разнообразие исправительно-трудовых учреждений для несовершеннолетних (школы-коммуны, институты трудового воспитания, реформатории, трудовые колонии и пр.). В целом «система исправительных детских учреждений была достаточно запутанной и не имела единой ведомственной принадлежности» [11, с. 20].
В современных государствах также существует практика направления несовершеннолетних правонарушителей по решению суда в различные воспитательные учреждения. Причем исследователи отмечают как позитивный, так и негативный опыт их функционирования [12-15]. Наличие подобных заведений логично вписывается в получившую распространение в ХХ в. стратегию реабилитации юных преступников.
Несмотря на наличие определенных исторических традиций, в современном российском уголовном судопроизводстве направление несовершеннолетнего в специальное учебно-воспитательное учреждение не получило широкого распространения. С 2015 г. численность несовершеннолетних осужденных, направленных по приговору суда в СУВУЗТ, колебалась от 1,6 до 1,8 % от общего числа осужденных несовершеннолетних. Например, в 2018 г. в СУВУЗТ был направлен всего 301 несовершеннолетний Сводные статистические сведения о судимости в России за 2015, 2016, 2017, 2018 гг. URL: http://www. cdep.ru/index.php?id=79.. Более гуманная, по сравнению с отбыванием наказания в воспитательной колонии, мера зачастую не воспринимается позитивно и подростками- правонарушителями, так как лишает их шанса на условное осуждение.
Такая ситуация в уголовном судопроизводстве сложилась по целому ряду причин, значительная часть которых находится вне плоскости уголовного процесса. В первую очередь это специфика российской законодательной техники, в силу которой уголовное и уголовнопроцессуальное законодательство отличаются пробельностью и противоречивостью. Следует согласиться, что «в науке в настоящее время не сложилось однозначного мнения о юридической природе помещения несовершеннолетних в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием. Повод к формированию различных подходов дает сам законодатель» [16, с. 142].
Сложной с правоприменительной позиции и дискуссионной с научной точки зрения является сама конструкция обвинительного приговора без назначения наказания. Современными учеными даже высказывается мнение о целесообразности отказа от такого приговора и замены его приговором с назначением наказания, но освобождением от отбытия [17]. Практической реализации такого предложения препятствует сложившаяся в российском уголовном праве концепция отграничения уголовной ответственности от уголовного наказания. Нельзя поставить знак равенства между принудительной мерой воспитательного воздействия и уголовным наказанием. В современном уголовном праве принудительные меры воспитательного воздействия -- это особая форма реализации уголовной ответственности [18]. Между тем отметим, что это наиболее строгая мера, которая применяется в самом крайнем случае как альтернатива реальному лишению свободы и ориентирована на интенсивное предупредительно-воспитательное воздействие в условиях изоляции [19].
Отделение в Общей части Уголовного кодекса РФ направления несовершеннолетнего в СУВУЗТ от других принудительных мер воспитательного воздействия порождает терминологическую неопределенность и ведет к проблемам, связанным уже с применением норм процессуального законодательства, в частности закрепленных в ст. 432 и п. 16 ст. 397 Уголовнопроцессуального кодекса РФ. С одной стороны, российский законодатель выделил направление несовершеннолетнего в СУВУЗТ как отдельную принудительную воспитательную меру, отличающуюся «своей комплексностью, систематичностью, индивидуально-личностным подходом со стороны педагогов, психологов, а также особым условием пребывания» [20, с. 86], с другой -- не произвел необходимого разграничения на уровне уголовно-процессуальных норм. Заслуживают внимания предложения отдельных авторов, предлагающих закрепить норму о возможности направления несовершеннолетнего в СУВУЗТ только по результатам специального психолого-педагогического исследования, выполненного уполномоченным органом [21]. Однако уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает такой процедуры, и, более того, суд лишен возможности выбора даже вида учреждения.
Особенности деятельности СУВУЗТ и правовое положение находящихся в них несовершеннолетних регламентируются нормами других федеральных законов и подзаконных актов, которые характеризуются фрагментарностью и несистемностью. К сожалению, такая регламентация является неполной и несет в себе предпосылки для необоснованного ограничения прав несовершеннолетних осужденных [22]. Нормы подзаконных актов допускают ограничение общения несовершеннолетнего не только с близкими родственниками, но и в случае необходимости -- с адвокатом, не предполагают возможности обращения несовершеннолетнего с жалобой в Европейский Суд по правам человека.
Фактором, сдерживающим направление судами несовершеннолетних в СУВУЗТ, является в том числе и неразвитость сети таких учреждений. На 1 января 2018 г. в России функционировало 19 федеральных и 29 региональных СУВУЗТ в 40 субъектах. Федеральные учреждения представлены специальными профессиональными образовательными организациями, а региональные -- 1 специальной профессиональной образовательной организацией и 28 общеобразовательными школами. В 2017 г. в федеральных СУВУЗТ обучалось 1 804 подростка, в региональных -- 1 465. К 1 января 2018 г. численность несовершеннолетних уменьшилась: в федеральных учреждениях насчитывалось 1 025 несовершеннолетних, из них 993 в возрасте 14-18 лет, в региональных -- 1 005, из них 679 в возрасте 14-18 лет. В последние годы наметилась тенденция к сокращению числа данных учебных заведений.