Нарушение должником обязательства влечет за собой принятие кредитором решения об осуществлении исполнения в натуре либо об отказе от исполнения. Как отметил Ф. И. Гавзе, «требование реального исполнения является для гражданина всегда правом, а не обязанностью» (Гавзе 1972, 155), т. е. действия кредитора, нацеленные на то, чтобы обязательство было исполнено в натуре, -- его право, а не обязанность неисправного должника. В.С. Толстой полагал, что «реальное исполнение как принцип в <...> гражданском праве отсутствует, поскольку исполнять или не исполнять обязанность по истечении срока целиком зависит от усмотрения кредитора, [которому закон предоставляет в большинстве случаев] право решения данного вопроса» (Толстой 1973, 52-53). В случае нарушения обязательства решение о его судьбе, в частности о понуждении должника к исполнению в натуре, всегда остается за кредитором, что дополнительно подтверждает отсутствие у реального исполнения статуса принципа.
В условиях административно-плановой экономики реальное исполнение являлось скорее принципом исполнения обязательств (несмотря на наличие ограничений и условий для его реализации на практике) и занимало превалирующее положение (наряду с принципом надлежащего исполнения) среди других принципов (ввиду соответствующего подхода правоприменителя и экономических реалий). Это было обусловлено объективными причинами. Во-первых, необходимость исполнить план приводила к тому, что стороны были «не вольны своим соглашением отменить обязательность исполнения и предусмотреть замену его денежным эквивалентом» (Новицкий 1948, 155). Во-вторых, отсутствие у денег роли всеобщего эквивалента не позволяло кредитору восполнить недостающие товары или получить неоказанные услуги в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения должником обязательства, что вело к неисполнению плана. Так, М. И. Кулагин отмечал, что «отказ от исполнения или ненадлежащее исполнение договора в современных условиях (имелось в виду советское время. -- Д.А.) могут повлечь за собой лавинообразный процесс расстройства хозяйственных связей» (Кулагин 2004, 299).
В период перехода к рынку принцип реального исполнения, несмотря на постепенную потерю прежней роли, в некоторой степени сохранял свое значение. Это обусловливалось тем, что в условиях угрозы обесценивания денежных средств указанный принцип предоставлял кредитору право требования от должника передачи вещей, результатов работ и оказания услуг, о которых стороны договорились изначально. Однако, по мнению М.И. Брагинского, «развитие рыночного хозяйства сделало свободными меновые операции участников оборота по поводу товаров (работ и услуг)», что привело к утрате в определенной степени своего значения основным принципом так называемых хозяйственных договоров -- «никакие денежные выплаты не способны заменить реальное исполнение». Тем не менее сложившаяся в тот период ситуация не свидетельствует, что «реальное исполнение перестало вообще играть какую бы то ни было роль, [ведь] замена передачи товара, выполнения работ или оказания услуг чем-то другим все же далеко не всегда способна удовлетворить нарушенный интерес потерпевшей стороны» (Брагинский, Витрянский 2011, 421-422).
В настоящее время рыночная экономика вышла на совершенно новый уровень развития. Наблюдается тенденция снижения роли утратившего первоначальное значение реального исполнения, в том числе на практике, поскольку кредитор зачастую имеет множество вариантов получения необходимых ему товаров и услуг от других контрагентов, за исключением ситуаций, складывающихся на определенных рынках с компаниями-монополистами. Следовательно, в большинстве случаев (в частности, кроме указанного исключения) кредитор имеет возможность полностью удовлетворять свой интерес посредством получения требуемых товаров и услуг от других контрагентов, а также взыскания с неисправного должника всех понесенных убытков и неустойки из-за нарушения обязательства.
Кроме того, за последние десятилетия роль и значение реального исполнения претерпели изменения не только в России, но и в правовых системах иностранных государств. «Если континентальное право изначально стояло на принципе реального исполнения, а общее право изначально его полностью отрицало, то теперь наблюдается постепенное смягчение этого принципа в континентальном праве и, соответственно, постепенное расширение перечня случаев, когда допускается исполнение в натуре (specific performance) в общем праве» (Синявская 2007, 30). О.С. Ерахтина, проанализировав правовое регулирование осуществления реального исполнения обязательств в соответствии с Конвенцией ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., национальными законодательными актами Франции, США и практикой их применения, а также некоторыми актами нового lex mercatoria, сформулировала общие объективные ограничения исполнения в натуре, которыми российские суды также могут руководствоваться при вынесении решений:
— исполнение в натуре невозможно из-за правовых и фактических причин;
— исполнение сопряжено с непропорционально большими расходами;
— обязанность должника носит личный характер;
— обязательство связано с принуждением должника к какой-либо творческой деятельности или сотрудничеству;
— получить исполнение можно из других источников;
— кредитор не добивается его в течение разумного времени после того, как стало известно о неисполнении (Ерахтина 2012, 52-53).
С учетом изложенного и руководствуясь ст. 396 и 308.3 ГК РФ, можно полагать, что всегда остающееся на усмотрение кредитора (в случае нарушения обязательства) реальное исполнение (исполнение в натуре) вряд ли следует рассматривать как принцип ввиду наличия ограничений и условий для его реализации на практике. Недопустимо умалять значение указанного требования при исполнении преимущественно долгосрочных договорных обязательств и обязательств, вытекающих из договоров с участием компаний-монополистов.
1.3 Соотношение между надлежащим и реальным исполнением
В юридической литературе ведется дискуссия о взаимосвязи между надлежащим и реальным исполнением обязательств.
Одни авторы (например, М.И. Брагинский) исходят из того, что «реальное и надлежащее исполнение -- разноплоскостные явления, <...> в первом выражена сущность исполнения как совершения определенного действия (либо воздержания от него. -- Д.А.), а во втором -- качественная характеристика действия (воздержания от действия)» (Брагинский, Витрянский 2011,420). Таким образом, совершение действия (воздержание от него) характеризует реальное исполнение, качество его осуществления -- надлежащее исполнение. Схожую позицию занимает А.А. Волос, который полагает, что надлежащее исполнение «выражает качество исполнения как определенного действия (субъект, срок, место и т. п.)», а реальное исполнение -- «сущность определенного действия (исполнения обязательства)» (Волос 2013, 32). С этими учеными солидарен В. В. Кулаков: «Принцип реального исполнения обязательств (исполнения обязательства в натуре) вытекает из принципа надлежащего исполнения, [однако указанные принципы] несравнимы и дополняют друг друга, нарушения их дают право на разные способы защиты» (Кулаков 2015, 92-93).
Другие авторы (в частности, А. В. Венедиктов) полагают, что реальное исполнение «охватывает надлежащее выполнение всех количественных и качественных показателей: не только своевременную сдачу всего количества предусмотренной договором продукции, но и сдачу ее в условленном ассортименте, в соответствии с утвержденными стандартами и техническими условиями, в комплектном виде, а также своевременное восполнение недостач в отдельных партиях, немедленное исправление допущенных недостатков или замену недоброкачественной продукции продукцией надлежащего качества и т. д.» (Венедиктов 1954, 164). О. С. Иоффе отмечал: «На стадии нормального развития обязательства [принцип реального исполнения] предполагает надлежащее исполнение, а после допущенной должником неисправности -- исполнение в натуре» (Иоффе 2004, 107-108). С этими учеными не соглашается А.А. Волос, рассуждения которого представляются обоснованными. В первом случае он обращает внимание на то, что А.В. Венедиктов «неоправданно расширил сущность категории “реальное исполнение”, так как соблюдение условий о количественных и качественных показателях, сроке, ассортименте, качестве (соответствие стандартам) относится к надлежащему исполнению, а не к реальному». Во втором случае ученый подчеркивает, что О.С. Иоффе буквально приравнял реальное исполнение к надлежащему, которое «включает в себя, в частности, соблюдение условий о сроке, качестве, количестве и т. п.». В то же время исполнение в натуре не предполагает соответствия указанным условиям (Волос 2015, 163).
Третья группа авторов (в том числе Н.И. Краснов) отмечает, что более общее понятие «надлежащее исполнение» охватывает одно из частных требований -- реальное исполнение, которое из всех требований о надлежащем исполнении является главным, без которого «все остальные требования стали бы беспредметными в буквальном смысле этого слова, так как прочие условия имеют в виду срок, способы, место предоставления кредитору предмета обязательства и т. д.» (Краснов 1959, 16). Г.А. Свердлык говорил об отсутствии у требования реального исполнения самостоятельного характера: «Надлежащее исполнение обязательств охватывает собой исполнение их реально, т. е. надлежащим предметом, надлежащими субъектами, в надлежащем месте и в надлежащее время, а также надлежащим способом» (Свердлык 1985, 28). Г.И. Стрельникова занимает более конкретную позицию (которая близка к подходу Н. И. Краснова): «Реальное исполнение (исполнение в натуре) не является самостоятельным принципом обязательственного права, а составляет лишь одно из частных требований, условие, аспект надлежащего исполнения обязательства в отношении его предмета» (Стрельникова 1998, 361). В такой трактовке автор выделяет только одно условие -- предмет (выведя за скобки другие требования в рамках принципа надлежащего исполнения), что, по нашему мнению, наиболее убедительно.
Последняя точка зрения более обоснованна и логична, чем остальные позиции. С учетом важности предоставления предмета обязательства в натуре, вокруг которого выстраиваются все остальные установленные соглашением сторон условия (надлежащие лица, срок, место, способ и др.), его следует рассматривать как ключевое требование в рамках принципа надлежащего исполнения. В связи с этим, если происходит реальное исполнение в отношении предмета обязательства со всеми необходимыми требованиями, можно полагать, что обязательство исполнено надлежаще, т. е. соблюден одноименный принцип.
Выводы
Надлежащее и реальное исполнение не просто взаимосвязаны, но и соотносятся как общее и частное. Принцип надлежащего исполнения договорного обязательства охватывает организованную совокупность условий (надлежащие предмет, лица, способ, срок, место и др.), среди которых основополагающим предписанием является исполнение обязательства в натуре (реальное исполнение). Указанные условия могут предусматриваться сторонами в соглашении или содержаться в нормативных правовых актах либо вытекать из обычаев или иных обычно предъявляемых требований. Реальное исполнение (исполнение в натуре) -- это требование, предъявляемое к исполнению договорных обязательств, а не самостоятельный принцип, так как у него отсутствует универсальный характер, что проявляется в ограничениях и условиях для его осуществления на практике.
надлежащее реальное исполнение обязательство
Библиография
1. Ананьева Клара Я. 2017. «Принцип надлежащего исполнения обязательств: понятие, основные элементы». Юридическая наука 4: 85-89.
2. Брагинский Михаил И., Василий В. Витрянский. 2011. Договорное право. Кн. 1: Общие положения. М.: Статут.
3. Венедиктов Анатолий В. 1954. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности в СССР. М.; Л.: Издательство АН СССР.
4. Волос Алексей А. 2013. «К вопросу о соотношении надлежащего и реального исполнения обязательства». Юрист 2: 31-32.
5. Волос Алексей А. 2015. «Принципы обязательственного права». Дис. ... канд. юрид. наук, Саратовская государственная юридическая академия.
6. Гавзе Файвель И. 1972. Социалистический гражданско-правовой договор. М.: Юридическая литература.
7. Гурова Эльвира А. 2018. «Последствия неисполнения кредиторских обязанностей». Юридический вестник Самарского университета 4 (1): 114-117.
8. Дерхо Даниил С. 2017. Исполнение обязательств. Подготовлен для СПС «КонсультантПлюс». Дата обращения 2 февраля, 2019.
9. Ерахтина Ольга С. 2011. Договоры в сфере предпринимательской деятельности (проблемы оптимизации правового воздействия). Пермь: НИУ ВШЭ -- Пермь.
10. Ерахтина Ольга С. 2012. «Правовые принципы и нормы о принудительном исполнении договорных обязательств». Законы России: опыт, анализ, практика 12: 50-55.
11. Захаркина Анна В. 2015. «Факультативные обязательства по российскому гражданскому праву». Дис. ... канд. юрид. наук, Пермский государственный национальный исследовательский университет.
12. Иванов Антон А. 2013. «Идеи А. В. Венедиктова и их отражение в проекте изменений Гражданского кодекса РФ». Закон 4: 77-82.
13. Иоффе Олимпиад С. 2004. Избранные труды: в 4 т. Т 3: Обязательственное право. СПб.: Юридический центр Пресс.
14. Карапетов Артем Г. 2005. Неустойка как средство защиты прав кредитора в российском и зарубежном праве. М.: Статут.
15. Карапетов Артем Г. 2015. «Реформа ГК РФ в части норм договорного права после второго чтения: комментарий к основным положениям». Закон.ру. Дата обращения 17 марта, 2019.
16. Кархалев Денис Н. 2017. «Последствия неисполнения обязательства в натуре». Арбитражный и гражданский процесс 2: 47-52. Дата обращения 17 марта, 2019. СПС «КонсультантПлюс»
17. Красавчиков Октябрь А. 1985. Советское гражданское право: в 2 т. Т 1. М.: Высшая школа.
18. Краснов Николай И. 1959. Реальное исполнение договорных обязательств между социалистическими организациями. М.: Госюриздат.
19. Кулагин Михаил И. 2004. Избранные труды по акционерному и торговому праву. М.: Статут.