Надлежащее и реальное исполнение договорных обязательств по российскому праву
Д.С. Алякин; Московский государственный институт международных отношений МИД России
В статье исследуется надлежащее и реальное исполнение договорных обязательств по праву России, а также определяется соотношение этих категорий. Актуальность работы обусловлена развитием рыночной экономики и сопутствующим возрастанием роли исполнения договорных обязательств, которое опосредует перемещение благ между участниками гражданского оборота. Эффективность этого процесса, способствующего экономическому росту государства, возможна при надлежащем исполнении обязательств. Цель исследования -- изучение сущности и структуры надлежащего и реального исполнения для выявления их взаимосвязи и значения в ходе исполнения обязательств. Материалом работы послужили Гражданский кодекс РФ, российская судебная практика, а также научные труды отечественных авторов в области гражданского права. Методологическую основу составили общенаучные (анализ, синтез, аналогия) и специальные юридические методы (сравнительно-правовой, формальнологический, системный, структурно-функциональный и метод толкования). Обосновано выделение по праву России принципа надлежащего исполнения договорного обязательства. Этот принцип целесообразно рассматривать как организованную совокупность условий (надлежащие предмет, лица, способ, срок, место и др.), среди которых основное предписание -- исполнение обязательства в натуре (реальное исполнение).
Надлежащее и реальное исполнение обязательств соотносятся как общее и частное. Реальное исполнение -- это не принцип, а предъявляемое к исполнению обязательств требование, так как у данного требования отсутствует универсальный характер ввиду наличия определенных ограничений и условий для его реализации. В то же время исполнение в натуре продолжает сохранять большое значение при исполнении преимущественно долгосрочных договорных обязательств и обязательств, вытекающих из договоров с участием компаний-монополистов.
Ключевые слова: исполнение договорных обязательств, принцип надлежащего исполнения, требование реального исполнения, требование исполнения в натуре, российское право, гражданское право.
Due and specific performance of contractual obligations under Russian law
D.S. Alyakin, MGIMO-University under the MFA of Russia,
The article examines the due and specific performance of contractual obligations under Russian law in addition to determining the ratio of these categories among themselves. The relevance of this article stems from the evolution of the market economy and the concomitant increase of the role of contractual performance, which mediates the movement of benefits between the parties of a business transaction. The effectiveness of this process, contributing to the economic growth of the state, is possible if the obligations are duly performed.
The aim of the work is to examine the nature and structure of due and specific performance in order to identify their interrelation and value in the course of contractual performance. The research material consisted of the Civil Code of the Russian Federation, Russian jurisprudence, and Russian authors' scientific papers in the field of civil law. The methodological basis involved general scientific (analysis, synthesis, and analogy) and special legal methods (comparative- legal, formal-logical, systemic, structural-functional methods, and method of interpretation). The allocation of the principle of due contractual performance under Russian law is justified. Herewith, due and specific performance are not just closely interrelated, but they are related overall and as components. It seems appropriate to consider specific performance as an element of the above-mentioned principle. However, specific performance is not a principle due to its lack of universality caused by certain restrictions and conditions for its implementation, taking into account the existing legal regulation and current practice. At the same time, specific performance continues to play an important role in the course of primarily long-term contractual performance and the performance of obligations arising from contracts involving monopolistic companies.
Keywords: contractual performance, principle of due performance, requirement of specific performance, Russian law, civil law.
Введение
В настоящее время одним из влияющих на экономическое развитие государства факторов остается исполнение договорных обязательств. В связи с этим представляется актуальным рассмотреть характеризующие его категории -- надлежащее и реальное исполнение, исследовать их сущность, значение и взаимоотношение.
Несмотря на отсутствие единства мнений в отношении грамотности использования терминологии, полагаем не совсем верным говорить об «исполнении договора» либо об «исполнении сделки». По утверждению В. С. Толстого, «исполняются именно обязанности и только обязанности, а не сделки и договоры». Это обусловлено тем, что не может исполняться сам факт, послуживший основанием для правоотношения (Толстой 1973, 19). Тем не менее С. В. Сарбаш обращает внимание, что один и тот же термин может обозначать различные понятия, и полагает, что «если многозначность термина не приводит к ошибке и соответствующая терминология прижилась в юридическом быту, то, возможно, следует более толерантно отнестись к этому положению вещей» (Сарбаш 2005).
Более того, по мнению В.А. Хохлова, «в выражении “исполнить договор” есть большой смысл, так как, во-первых, подчеркивается исполнение обязательств всеми сторонами, а во-вторых, фиксируется достижение конечных целей» (Хохлов 2015, 160). С учетом изложенного, несмотря на допустимость отступления от сложившейся практики, целесообразно по возможности использовать более правильную с юридической точки зрения терминологию (исполнение обязательства, обязанности), что позволит точнее и всестороннее выразить конкретную мысль или идею.
1. Основное исследование
1.1 Принцип надлежащего исполнения
Принцип надлежащего исполнения «Как неоднократно указывал Конституционный суд РФ, в ст. 309 ГК РФ содержится норма-принцип, закрепляющая обязанность надлежащего исполнения обязательств и устанавливающая требования, которым должно соответствовать исполнение (определения от 18.04.2006 № 111-О, от 19.06.2012 № 1135-О и др.)» (Определение Конституционного суда РФ от 25.09.2014 № 2263-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Леонова Николая Николаевича на на рушение его конституционных прав п. 1 и 2 ст. 2 Жилищного кодекса РФ и ст. 309 Гражданского кодекса РФ»). прямо не закреплен в Гражданском кодексе РФ (далее -- ГК РФ) Принцип надлежащего исполнения также не был прямо закреплен в Основах гражданского законодательства СССР и (союзных) республик и ГК РСФСР от 11.06.1964. Так, О.С. Иоффе отмечал, что «в ч. 1 ст. 168 ГК [РСФСР] особо выделяются два элемента надлежащего исполнения обязательств: способ и срок. Но если принять во внимание другие общие нормы, количество этих элементов значительно возрастет. Понятие надлежащего исполнения обязательства охватывает исполнение его надлежащими субъектами, в надлежащем месте и в надлежащее время, в отношении надлежащего предмета и надлежащим способом» (Иоффе 2004, 115-116)., однако явно вытекает из ст. 309 ГК РФ (части первой) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (здесь и далее все ссылки на нормативно-правовые акты и судебную практику Российской Федерации приводятся по СПС «КонсультантПлюс». Дата обращения 02.02.2019), которая предусматривает, что «обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований -- в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями». Использование трех основных и двух дополнительных источников обусловлено тем, что «принцип надлежащего исполнения <...> сам по себе не отвечает на вопрос, чему должно соответствовать исполнение, чтобы оно признавалось надлежащим» (Сарбаш 2016, 37). Поэтому их применение позволяет установить, было ли обязательство исполнено надлежащим образом.
Учитывая закрепленную в п. 5 ст. 10 ГК РФ презумпцию добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий, «надлежащее исполнение следует рассматривать в качестве предполагаемой цели вступления сторон в договорные отношения <...> поскольку в силу п. 1 ст. 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство» (Дерхо 2017). Пристальное внимание законодателя именно к надлежащему исполнению подтверждает «основополагающее значение данного основания прекращения обязательства» (Сарбаш 2016, 313). Однако не следует связывать прекращение обязательства исключительно с надлежащим исполнением, поскольку «в некоторых случаях даже ненадлежащее исполнение, принятое кредитором, прекратит обязанность должника к совершению того действия, к которому он обязался» (Сарбаш 2005) (например, должник осуществляет поставку товара в ненадлежащее место или с нарушением любого другого условия, а кредитор это одобряет).
В основе принципа надлежащего исполнения, по мнению Е.А. Суханова, лежит более широкая категория -- «договорная дисциплина». Соблюдение договорной дисциплины «предполагает необходимость точного и своевременного исполнения сторонами договора всех своих обязанностей в строгом соответствии с условиями их соглашения и требованиями законодательства» (Суханов 2005, 49), что «дает возможность кредитору удовлетворить потребности и свидетельствует о нормальном функционировании рыночных отношений» (Кулаков 2015, 29). При этом Н.И. Краснов утверждал, что в понятие «договорная дисциплина» «включается не только дисциплина исполнения, но и дисциплина заключения договоров» (Краснов 1959, 20).
Надлежащее исполнение базируется на соглашении сторон, которое при наличии регламентирующих его императивных правил выступает проявлением диспозитивного правового регулирования. К.Я. Ананьева уточняет, что следует вести речь именно о диспозитивности норм, регулирующих надлежащее исполнение, поскольку «применительно к принципу нельзя говорить ни о его императивности, ни о диспозитивности» (Ананьева 2017, 87). В силу принципов диспозитивности и свободы договора стороны вправе «свободно, по своей инициативе, самостоятельно и в соответствии со своими интересами» (Шевченко 2015, 8-9) определять условия обязательства, которые могут отличаться от (диспозитивных) правил, предусмотренных законом, что подтверждает наличие у участников гражданского оборота широкой свободы при их согласовании. Необходимо учитывать, что «условия обязательства в зависимости от его правовой природы определяются, исходя из существа достигнутого сторонами соглашения (с учетом, например, правил о форме сделки) <...> а обязательные требования -- исходя из правил о действии нормативных правовых актов во времени, в пространстве и по кругу лиц» (Дерхо 2017). Таким образом, лежащее в основе надлежащего исполнения договорных обязательств соглашение сторон регулируется не только диспозитивными нормами, но и в определенной степени императивными предписаниями.
Указанный принцип «адресован не только должнику, но и кредитору, и для последнего это выражается в исполнении так называемых кредиторских обязанностей» (Сарбаш 2005), «например, обязанности по оказанию содействия (п. 3 ст. 307, ст. 718, 750, 762, п. 2 ст. 1031 ГК РФ), принятию надлежащего исполнения (п. 1 ст. 406 ГК РФ), выдаче расписки, принятию долгового документа (п. 2 ст. 408 ГК РФ)» (Гурова 2018, 114), которые следует отличать от обычных предусмотренных законом или договором обязанностей. Такие вспомогательные действия -- кредиторские обязанности -- сопутствуют исполнению обязательства, не входя в его предмет, в условиях, когда кредитор не является обязанным субъектом, так как «он “обязан” лишь для себя, а не для других» (Кулаков 2015, 105), несмотря на то что должник вправе требовать от кредитора их исполнения. По утверждению
Э.А. Гуровой, ключевое отличие обязанности должника от кредиторской обязанности заключается в том, что последняя «не образует основу правового статуса кредитора как субъекта обязательства, т. е. не вытесняет, а в некотором роде дополняет субъективное право кредитора, способствуя его реализации посредством оказания содействия должнику» (Гурова 2018, 114). Таким образом, кредиторские обязанности не меняют кредитора и должника местами, а их выполнение кредитором не является исполнением обязательства с его стороны. Неисполнение кредиторских обязанностей влечет за собой утрату кредитором права требовать от должника надлежащего исполнения обязательства, что подчеркивает их значимую роль. Следовательно, принцип надлежащего исполнения соблюдается не только при соответствующих действиях должника, но и, как правило, при участии кредитора.
Отечественные авторы обращают внимание на важную роль этого принципа исполнения обязательств. В частности, С. В. Сарбаш исходит из того, что «принцип надлежащего исполнения является наиболее общим, базовым требованием к исполнению» (Сарбаш 2016, 37), и характеризует его как «заглавный». По мнению исследователя, «генеральный характер этого принципа заключается в том, что он в широком смысле обнимает собой все другие: принцип реального исполнения, принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства, принципы сотрудничества и добросовестности» (Сарбаш 2005). Такой же позиции придерживается ряд других ученых, в том числе А. А. Чайка, утверждающий, что «все иные принципы, связанные с исполнением обязательств, подчиняются данному принципу» (Чайка 2007, 14). Указанный подход представляется обоснованным ввиду того, что именно надлежащее исполнение приводит к прекращению обязательства, способствуя экономическому росту государства. Помимо принципа надлежащего исполнения, принцип добросовестности также реализуется в ходе исполнения обязательств.
Тезис о ведущей роли принципа надлежащего исполнения подтвержден российским законодателем, который начинает с него гл. 22 «Исполнение обязательств» ГК РФ (ст. 309-328), раскрывая его содержание через следующие требования: исполнение в отношении надлежащего предмета (ст. 317, 317.1, 320, 320.1), надлежащими лицами (надлежащему лицу (ст. 312), надлежащим лицом (ст. 313)), надлежащим способом (ст. 311, 323, 326, 327, 327.1, 328), в надлежащий срок (ст. 314, 315) и в надлежащем месте (ст. 316). Кроме перечисленных элементов, его основой выступает требование реального исполнения, т. е. исполнения в натуре (ст. 396, 308.3 ГК РФ), предполагающее совершение или воздержание от действий, представляющих собой в точности предмет обязательства. Таким образом, реальное исполнение обязательства с соблюдением всех его условий свидетельствует о надлежащем исполнении.