Национальный колорит в любовной лирике Амди Гирайбая
Киримов Т.Н. Кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник НИИ крымско-татарской филологии, истории и культуры этносов Крыма Крымского инженерно-педагогического университета им. Февзи Якубова
Аннотация
Анализируются индивидуальные особенности поэтики стихотворений классика крымско-татарской литературы из цикла любовных посвящений, написанных им в 1917-1921-е гг. Для оценки достоверности источников о судьбе и творческом пути крымско-татарского деятеля литературы первой трети XX века Амди Гирайбая рассматриваются вопросы биографии, текстологии, психологии художественного мышления автора. Актуальность и научная новизна темы обусловливаются малой изученностью творческого наследия поэта, целью является выявление авторского образа, национальной идейно-эстетической ценности стихов Гирайбая. Семиотический, текстологический, биографический, историкотипологический методы анализа позволили выявить черты его писательского мастерства. Отмечается, что любовная лирика Гирайбая является отражением древних языковых и литературных традиций крымских татар, поэт посредством простонародной лексики выражает сложные морально-психологические чувства и, размышляя о смысле любви, склоняется к саморазрушению. Подобные феномены прослеживаются и в творчестве его современников. Установлено, что сентиментальный оптимизм определяет его творчество, а эйдетическое видение мира в поэзии А. Гирайбая заставляет читателя вновь испытывать пережитые художником чувства. Для лирика смерть ассоциируется с познанием истины бытия, воссоединением с возлюбленной. Высокая патетичность и грациозность стиля, разнообразие тем и образов определяют самобытность Гирайбая.
Ключевые слова: Любовная лирика, посвящения, национальный колорит, литературные традиции, Амди Гирайбай.
Abstract
National color in Amdi Giraibay's love lyrics
Kirimov T.N. Candidate of Philology, Leading Researcher of the Research Institute of Crimean Tatar Philology, History and Culture of Ethnic Groups of the Crimea, the Crimean Engineering and Pedagogical University named after Fevzi Yakubov
In order to assess the reliability of sources about the fate and creative path of Amdi Giraibay - the Crimean Tatar literary figure of the first third of the 20th century, we consider the general issues of biography, textual study, and the psychology of literary thinking of the author.
The individual characteristics of the poetics of the verses from the cycle of love dedications written by him in the 19171921 are thoroughly analyzed. The living types of Crimean Tatar youth striving for enlightenment, the poet's mother, as well as the faces of pretty girls arise before readers' eyes. At the same time, the work explores the ways and methods of understanding the psychological nature of the poet, his writing skills, problems of disclosure of national characteristics of literary traditions in the Crimea. Attention is also paid to the development of poetry in the Crimean Tatar literature of this historical period, such as a sonnet and fable. The relevance and scientific novelty of the topic are due to the poor level of prior study of the poet's creative heritage.
This article aims at identifying the author's image, the national ideological and aesthetic value of Giraibay's poems. Semiotic, textual, biographical, historical and typological methods of the analysis allowed us to identify features of his writing skill. We have identified that Giraibay's love lyrics are a reflection of ancient linguistic and literary traditions of Crimean Tatars. The poet through simple vocabulary expresses complex moral and psychological feelings and, reflecting on the meaning of love, tends to self-destruction. We see similar phenomena in the work of his contemporaries. We emphasize that sentimental optimism determines the poet's creativity, and the eidetic vision of the world in Giraibay's poetry compels the reader to perceive the feelings experienced by the author. For the poet, death is associated with knowing the truth of being, reuniting with a lover. The high pathetic and graceful style, variety of themes and images define Giraibay's identity.
Keywords: Love lyrics, dedication, national color, literary traditions, Amdi Giraibay.
Идейно-эстетический код поэзии классика крымско-татарской литературы А. Гирайбая ввиду сложности метафорического языка, гротескной манеры отображения внутренних переживаний остается мало расшифрованным. В его лирико-философских стихотворениях ощущается преемственность фольклорных традиций, подлинный народный дух. Из числа исследователей жизни и творчества автора следует упомянуть Дж. Сейдамета, И. Керимова, З. Юксель, Ш. Юнусова, П. Кадризаде. В их работах исследуются вопросы реконструкции биографии, поиска утерянных рукописей, оценки масштаба творческой личности.
На основе материалов довоенной периодики опубликованы сборники художественных произведений, отдельные разделы монографии писателя («Къырым эдебиятына бир бакъыш» («Короткий взгляд на крымскую литературу», 1935). Значимыми изданиями исследователей, освещающими вехи творчества Гирайбая, считаются «Къырым шиирлери» («Поэзия Крыма», 1935), «Яш татарларгъа» («Юным татарам», 1994), «Амди Гирайбай: шиирлер» («Поэзия А. Гирайбая», 1997), «Джигитке» («Джигиту»), «Къырымтатар шаири А. Гирайбай» («Крымскотатарский поэт А. Гирайбай», 2009) [1; 2; 3; 4; 5].
Необходимо кратко осветить условия и этапы формирования поэта. Дата и место рождения А. Гирайбая (наст. имя: Абдульэхат Лятифов) в различных источниках несколько отличаются. Например, Дж. Сейдамет и последующие исследователи утверждают, что писатель родился в 1901 г. в деревне Енисала Феодосийского уезда. Тем временем, Г. Мурат в статье «Зулум Къурбаны» («Жертва геноцида») склоняется к версии о том, что Гирайбай родился в 1898 году в селении Йылдырым Карасубазарского уезда (Карасубазар - назв. г. Белогорска, Крым до 1944 г.). Подробно изучавший рассекреченные следственные материалы ГПУ о репрессированной крымско-татарской элите И. Керимов обращает внимание на интересный факт: заполняя бланк биографических данных, поэт в графе дата рождения примерно указывает 1900 и 1901 годы. И далее поясняет: «Отец был муллой. В 19021903-м из Енисала мы переехали в дер. Беш-Куртка Андреевской волости того же уезда. Когда в 1906-м умер отец, мне было около 6 лет» [1: 14-15]. После смерти отца Гирайбай с семьей перебирается в Карасубазар (1906). Получив начальное образование, продолжает учебу в Симферопольской средней школе-рушдие (1917). Некоторое время учится на рабфаке Крымского университета (1921).
Работает в Наркомнаце, девятилетней крымско-татарской образцово-показательной школе [6: 134]. При содействии первого лица правительства Крымской АССР В. Ибраимова Гирайбай отправляется в Турцию, где поступает на филологический факультет Стамбульского университета [7: 76-78], встречается с видными крымско-татарскими политическими деятелями в изгнании. Так, под влиянием именитого публициста, бывшего министра иностранных дел Крымской народной республики (1917) Дж. Сейдамета пишет вышеупомянутый монографический труд, посвященный истории культуры и литературы крымских татар.
Несмотря на уговоры Дж. Сейдамета остаться в Турции и продолжать заниматься наукой, воодушевленный идеей служить народу, А. Гирайбай возвращается в Крым (1926) [4: 4-14], продолжает общественную и преподавательскую деятельность, публикуется в газетах и журналах: «Яш къувет» («Молодая сила»), «Енъи дюнья» («Новый мир»), «Бильги» («Знание»), «Янъы Чолпан» («Новая Венера»), «Окъув ишлери» («Дела просвещения»). Советской карательной системой обвинен в национализме, расстрелян в Бутырской тюрьме (1930). Реабилитирован в 1991 году. Место захоронения не известно.
По данным специалистов, расцвет творчества А. Гирайбая приходится на 1917-1927 гг. Тематика стихотворений поэта разнообразна. Как правило, он обращается к исторической памяти народа и затрагивает такие темы, как трагическая эмиграция крымских татар в конце XVIII века («Хиджрет» / «Эмиграция», 1927); особенности воинской повинности мусульман в царской России («Тинтюв» / «Облава», 1922; «Набор», 1923); пагубность старометодного образования («Эски къырымтатар мек- теби» / «Старая татарская школа», 1923); последствия массового голода в Крыму («Ачлыкъ» / «Голод», 1921); героическое прошлое родины («Уянынъыз татарлар!» / «Пробудитесь татары!», 1920); единение тюркских народов («Бирлик» / «Единство», 1921; «Алтайлыгъа» / «Алтайцу», 1920). Поэт тяготеет к описанию личного творческого процесса («Вес- веселигим» / «Неуверенность», 1920; «Янъы дефтерге» / «Новой тетради», 1920); изображению быта простого крестьянина, учителя («Талакъ» / «Развод», 1921; «Татар оджасына» / «Татарскому учителю, 1921») [1: 1415; 8]. В любовной лирике наиболее полно раскрывается внутренний мир художника слова.
В лирике А. Гирайбая гармонично переплетаются любовноромантические и национальнопатриотические мотивы. Простонародная лексика, но в тоже время глубина мысли и чувств его поэтических текстов заставляют читателя переосмысливать традиционные эстетические категории. Стихотворения поэта привлекают способностью возбуждать чувство духовного наслаждения. В его творчестве интересен жанр посвящения. Среди адресатов его посвящений встречаются обращения к деятелям культуры, просвещения.
Особое внимание уделяется женщинам. Поэта вдохновляют образы мудрой матери, юной студентки из интеллигентной семьи, тайной возлюбленной. Например, приветственные послания, адресованные Зулейхе: «Зулейха тотай Чобанзаденинъ альбомына» («Для альбома Зулейхи Чобанзаде»), Къарасув: «Къарасув акъкъында бир шей язмагъаным ичюн опькелеген Чобан къызы Зулейха тотайгъа» («Карасув: Зулейхе Чобанзаде, сетующей на то, что не пишу о Кара- сувбазаре»).
Доселе малоизвестная историческая персона рассматривается в обширной статье Н. Абдульва- пова «Жизнь Зулейхи Чобанзаде». Здесь описываются детство, юность, замужество сестры знаменитого ученого-тюрколога Бекира Чобанза- де. Автор статьи делится подробностями о судьбе упомянутого альбома. На закате жизни Зулейха-ханум со скорбью вспоминала день, когда немецко-фашистскими захватчиками был подожжен ее дом вместе с сыном Субатаем. Тогда уцелели лишь фрагменты альбома со стихами и пожеланиями товарищей, учителей педагогического училища [9]. Анализируя стихи Гирайбая и мемуары Зулейхи-ханум, можно представить силуэт 17-18 летней энергичной, пышноволосой девушки среднего роста. Поэт с восхищением отзывается об этой юной красавице («Зулейха тотай Чобанзаденинъ альбомына» / «Для альбома Зулейхи Чобанзаде»):
Юзь бинъ яша, къарт чобаннынъ къошта тувгъан джаш къызы! Джолынъ болсын тувгъанынъ- нынъ таптап кеткен бир изи, Астынъдаки бир джуйрюгинден ибрет алсын джигитлер, Согъушкъанда утандырыр, къыз джигитни огютлер... [2: 85] - «Хвала отважной девице, выросшей в лачуге старого чабана!
Не сворачивай с пути, проложенного твоими предками, Пусть не устают восхищаться скакуном твоим джигиты, Не уступаешь на скачках, джигиты к тебе прислушиваются...». Перечитывая эти чувственные строки, убеждаемся, что автор отдает предпочтение смелым, волевым и деятельным крымским татаркам. Любопытны воспоминания З. Чобанзаде о том, как она вместе c заведующей женского педучилища Айше Исхаковой путешествовала верхом по окрестностям Симферополя.
Известно, что А. Исхакова является представителем диаспоры татар Литвы. Активно занимаясь общественной деятельностью в Крыму, она организовала национальные дошкольные и женские учебновоспитательные заведения.
По сведениям газеты «Миллет» («Нация») имя Исхаковой значилось в списках делегатов I крымско-татарского Курултая 1917 года [10, 11]. Вместе с тем, следует отметить, что студентами женского педучилища в 1922 году был налажен выпуск ежемесячного рукописного журнала «Нен- кенджан» [12]. Среди авторов издания можно встретить близких и знакомых Гирайбая. Например, это Гафуре Кучюк-Озенская, Асие Улу- Озенская. Отличающаяся смелостью Асие-ханум сравнивается с национальной героиней Франции Жанной д'Арк («Улу Озенли Асие тотайгъа» / «Асие Улу-Озенской»):
Инкъиляпчы, котекчи бир Шаркъ къызы,
Татар айдын кокюнинъ танъ йылдызы
Болгъаныны корьгенде къуванырман,
«Къыз ичинде бир джигит!» - деп танырман.
Тюфек котер, къылыч такъ, «Ур» - деп багъыр,
Шаркънынъ кинли къызларын сафкъа чагъыр,
Гонъюллерге ишлеринъ темель салсын,
«Жан д'Арк» дайын тарихте адынъ къалсынъ! [2: 103-104].
- «Девушка-воин, революционер Востока,
В чистом небе татарском света исток.
Встречи с тобою блаженства напиток,
Нежная пери с сердцем джигита.
Где твои клинок и винтовка? К бою готовь,
Вдов Востока, вожделеющих вражеской крови.
Поступками храбрыми сердце народа скрепи,
Ты Жанна д'Арк, пусть по тебе потомки скорбят».
В искренних чувствах поэта прежде всего кроется призыв к всеобщей борьбе с порабощением и неграмотностью мусульманок. Мотивы лирики Амди Гирайбая 1920-х годов перекликаются с идеологией советской власти. Поэтому его поэтические тексты напоминают политическую арену, где изобличаются враги трудящегося класса.
Лирик не представляет жизнь без борьбы. В стихотворении, адресованном молодежи («Джашлыкъкъа») он призывает товарищей сплотить ряды борцов с поработителями Востока: Джанъы дюнья, джанъы кунь, халкъ да джанъы, / Ярыкъланды къартайгъан Шаркънынъ танъы. / Джаш джюреклер бизлерге: «Айдынъыз!», - дий, / «Юкъладынъыз, янълыш кунь сайдынъыз» - дий; Аранъызда хаинлер къалмагъан сонъ, / Халкъ ишине ич аякъ чалмагъан сонъ, / «Къол тутушып, бирликюп кетинъиз», - дий, / «Мазлум Шаркъны сиз азат этинъиз» - дий.
«Новый мир, новый день, новые люди, / Озарился рассветным сияньем ветхий Восток. / Юные сердца вперед зовут нас, / Пробудиться, отказаться от суеты призывают»; / Наконец, с врагом расквитавшись, / Некому тормозить народный прогресс, / Сплотившись в ряды возьмитесь за руки, / Высвобождайте угнетенный Восток! [2: 30-31]. Вместе с тем, когда, казалось бы, совсем не осталось места для нежных чувств, рождаются новые интимные строки («Сен» / «Ты»):
Мен сени корьгенде ал къаным къайнай,
Пек кучюк бир тамла кёне сувундай,
Авзынъдан опьмеге ал къаным къайнай
Кучь бере нефесинъ чечек бувундай.
Къол тутушкъанда биз, баш пармагъымда,
Къолунъны опьмеге авзым болгъайды...
Шиирде, несирде тиль пармагъымда,
Къыз ады бир гульдай ачып солгъайды [2: 56]. -
«Как завижу тебя в жилах кровь закипает,
С силой мельчайшей капельки ртути.
Стынет кровь лишь от мысли прижаться к губам,