Националистический поворот: от консолидации к конфликту
Н.Г. Багдасарьян, д-р филос. наук, профессор, Московский государственный технический университет им. Н.Э. Баумана, заведующая кафедрой; М.П. Король, канд. филос. наук, доцент кафедры социалогии и гуманитарных наук, Государственный университет «Дубна»
Аннотация
В статье рассматриваются проблемы современной социокультурной реальности европейского общества, которые сопряжены с рисками и опасностями дихотомии «свой и чужой», обостренные процессами глобализации и кризисом политики мультикультурализма. Прогнозные практики будущего национальных государств, связанные с образованием новой генерации «гибридных идентичностей», которые были бы заняты решением глобальных проблем, не оправдались в формате постнациональной Европы. Трансформация национализма превращает Европу в «националистический Интернационал», размывая контуры проекта транснационального Европейского Союза.
Ключевые слова: нация, национализм, коллективная идентичность, глобализация, миграция, мультикультурализм, прогноз, будущее Европы.
Annotation
Nationalist Turn: From Consolidation to Conflict
N.G. Bagdasaryan, doctor of philosophical sciences, professor of Bauman Moscow State Technical University, head of the department; M.P. Korol, candidate of philosophical sciences, associate professor of the department of sociology and humanitarian sciences, State University «Dubna»
The article deals with the problems of contemporary socio-cultural reality of European society, associated with the risks and dangers of the «one's and alien» dichotomy, aggravated globalization processes and the crisis of multiculturalism policy. The forecasting practices the future of national states associated with the formation of a new generation that would be engaged with solving global problems were not justified in the format of post-national Europe. The transformation of nationalism turns Europe into a «nationalist International», blurring the contours of the transnational EU project.
Key words: nation, nationalism, collective identity, globalization, migration, multiculturalism, forecast, the future of Europe.
Введение
Концептуализация социальной реальности в современной науке во многом связана с образом «стрелы времени», введенным в научно-философский оборот и символизирующим индикатор направленности времени. Он метафорически верно отражает главный временной параметр в его антропологическом измерении - время существует лишь потому, что человек способен его осознать, он помнит прошлое и пытается увидеть будущее. Именно человеческое сознание проводит различие между прошлым и будущим, фиксируя момент настоящего. Настоящее «не просто смена дат, но особое состояние» [9, с. 36], связанное с понятием «современность», которое включает в себя инновационные формы построения социального порядка. Крайний динамизм, возрастающая скорость изменений всех процессов современного социального развития последних десятилетий приводит к появлению новых феноменов, не имеющих корней в прошлом, или происходят глубинные изменения в базовых инфраструктурах социальной реальности. Исследователи, стремясь осветить важнейшие проблемы социального развития, обращаются к употреблению формулы «пост», которая становится символом создания более полной картины современного динамически развивающегося общества. Либо «пост» как словообразовательная единица указывает на какие-то еще не завершенные трансформации в обществе, которые произошли «после» и, по всей видимости, связаны с переходом к чему-то, пока неизвестному, недоступному для четкого формулирования.
Постижение существующей связи в триаде «прошлое - настоящее - будущее» позволяет рассмотреть образ Европы через призму феномена наций и говорить о постнациональной Европе, в пространстве которой «можно наблюдать проявление некой постмодернистской романтики в отношении национальных и этнических идей и идеологий» [4, с. 48]. Еще несколько десятилетий назад одним из главных следствий процесса глобализации представлялось исчезновение национализма. Казалось, что будущее будет принадлежать не гражданам национальных государств, а новой генерации «гибридных идентичностей», занятых решением глобальных проблем. Однако, когда «глобализация перестала быть новостью, все больше фактов указывает на то, что этот прогноз был ошибочным» [14, с. 130]. Природная гибкость национализма продемонстрировала его способность не только сочетаться с различными политическими идеологиями и создавать различные модификации от либерального национализма до нацизма, ввергнувшего мир в трагедию Второй мировой войны, но и обрести новый формат в постнациональной Европе.
Методология
В основу исследования положены принципы диалектической логики, в частности, принцип единства исторического и логического, который позволил оперировать информацией о генезисе наций и национализма. Посредством аналитических процедур рассмотрены причины кризиса политики мультикультурализма в современной Европе. Особым методологическим средством исследования выступил прогноз (forecast) относительно будущего национального строительства европейского общества, которое характеризуется большой неопределенностью.
Обсуждение
Прошлое: рождение нации как вызов традиционализму. Длительные дискуссии по проблеме генезиса наций раскрывают этот феномен как одну из ключевых составляющих процесса становления капитализма, где «нация становится социальным телом для экономики нового типа» [15, с. 38]. В работах Э. Дюркгейма, К. Поланьи, М. Вебера, Э. Геллнера обосновывается мысль о том, что трансформация этнически и культурно разнообразных групп общества в целостность иного формата, территориально объединенных в единое государство, происходит именно в классическом капитализме. Реконструкция этого процесса позволяет выделить в нем несколько условных этапов.
1. Пестрая этническая картина средневекового Европейского ареала периода феодальной раздробленности была представлена субэтносами, объединенными в народности. В процессе развития они достигли определенного уровня интеграции, при котором стали формироваться «метафизические основы и символические знаки их единства» [15, с. 158].
2. Следующим этапом консолидации станет итог кровопролитной Тридцатилетней войны - создание Вестфальской системы, которая оформит политическую интеграцию этнических сообществ. И хотя в основе Вестфальской системы была заложена идея национального государственного суверенитета и введено понятие «нация», до окончательного ее формирования еще далеко. Национальные государства откроют возможность расширения экономических отношений в национальных масштабах, усиливая роль рынков. Тем самым экономическая интеграция станет катализатором для развития капитализма. Но окончательно ликвидировать феодальные порядки, тормозившие процесс развития капитализма, способна будет только общественная сила, осознавшая себя как патриотическая, национальная.
3. Эту общественную силу консолидируют буржуазные революции. Они станут последующим этапом, в ходе которого окончательно утвердится идея отечества, и тем самым завершится процесс создания наций. Новая модель государства - национальная - предложила лучшие формы взаимодействия со своими гражданами в сравнении с любыми предыдущими моделями государственности, положив начало оформлению национального самосознания и национализма. Национализм «обеспечил идеологическую основу для таких институтов, как демократия... Вместо прав, основанных на социальном статусе, национализм обещал равенство всех граждан перед законом.» [20, р. 28, 30].
Таким образом, в данном аналитическом срезе можно говорить о том, что национализм выступал как прогрессивная идея, культивируя нацию как ценность и высшую форму общественного единства. Модель национального государства была лучшей по отношению к предыдущим моделям государственности. Национализм заложил основы для демократии, поскольку «повысил статус простых людей, сделав их новым источником суверенитета» [20, р. 30].
Самоопределение буржуазных наций способствовало становлению феномена коллективной идентичности, в которой интегрируются индивидуальные, социокультурные и цивилизационные параметры. Это позволяет говорить о значимости глубинных уровней идентичности, связанных с традиционной культурой, своеобразным «социокодом» человеческого общества. Аналогично генетическому коду культура обеспечивает сохранение и трансляцию следующим поколениям исторически накопленного опыта.
Настоящее: риски и опасности дихотомии «свой - чужой». Однако за последние десятилетия XX-XXI вв. «защитный пояс» социокода наций подвергся значительным трансформациям под влиянием сложнейших процессов социокультурной реальности. Новейшие информационные и технологические новации, символом которых стал Интернет, изменили пространственно-временные характеристики и порядок экономических, политических, культурных взаимодействий между народами и государствами, обретя в современном мире масштабы глобальности. Глобализация как мегатренд современной общественной жизни - процесс крайне неоднозначный и многоаспектный, который сконцентрировал в себе целый комплекс противоречивых тенденций. Например, деятельность транснациональных монополий создает ареал мировой экономической системы капитализма и международного разделения труда; учрежденные наднациональные политические организации модифицируют власть национальных правительств и мировую политику; «трансформация импульсов» создает своеобразный «эффект бабочки» [2], который может проявиться в самых различных формах, с самыми неожиданными последствиями для всей мир-системы. Современная социальная реальность предстает как эпоха синтезов и разрывов, испытывая непрерывные инструментальные кризисы, усугубленные кризисом национальной идентичности, что в совокупности порождает состояние тревожности и страхов у людей за будущее.
Сильнейшим испытанием для социкода наций выступают миграционные процессы, которые обрели характер глобальности, охватив все континенты, «началось новое Великое переселение народов» [7, с. 77]. История миграционных процессов человечества уходит вглубь веков. Менялась динамика и траектории перемещения населения. Так, в XVI--XIX веках из Европы шел массовый отток населения в Америку, Южную Африку и Австралию, где было много свободных земель. Но с начала 90-х гг. XX в. масштабы миграционных процессов приобрели беспрецедентный размах, в котором Европа стала центром притяжения для потоков мигрантов. Произошла удивительная метаморфоза: «Европа из поставщика иммигрантов за океан превратилась в их реципиента» [7, с. 77].
Европа, с ее либеральной идеологией, с традициями демократии, гуманистическими по своей сути, казалось, открыла двери для интеграции культурных ценностей в едином пространстве, выбрав политику мультикультурализма как потенциально возможную модель организации взаимоотношений с этнокультурными меньшинствами. Сущность модели - в том, «что современное глобальное общество является открытой системой со свободным каналом обмена человеческим ресурсом, а значит, и разными культурами, что в перспективе предполагает растворение государственных границ, препятствующих такому обмену» [10, с. 19]. Таким образом, основополагающие европейские ценности пополнились еще одной - поддержкой и сохранением культурного разнообразия в обществе.
Однако попытка скорректировать европейскую социокультурную реальность на основе мультикультурного проекта интеграционной политики не принесла ожидаемых результатов. События конца 2015 г. выявили латентную форму возможности конфликта в обществе, где вместе собираются разные культуры. От Туниса до Синайского полуострова в Египте, от стран Европейского Союза (Бельгия, Франция, Германия и Великобритания) до США произошел мощный всплеск террористических актов, которые привели к многочисленным человеческим жертвам и повсеместному распространению тревоги и страха у людей за свою безопасность.
Происходящее заставило задуматься над вопросом: почему молодые потомки иммигрантов, имеющие не только гражданство европейских стран, но и необходимые для счастливой жизни права, всё равно представляют потенциальную угрозу для стабильной жизни европейцев, олицетворяя всё, что «ускользает из рук, что ненадежно, нестабильно и непредсказуемо, что отравляет повседневное существование ощущением собственного бессилия» [3, с. 67]. Почему большинство иммигрантов открыто отказываются принять светские идеалы и европейские ценности как наследие эпохи просвещения, буржуазных революций и христианской культуры.
Противоречие, которое возникает при взаимодействии культур, фиксирует дихотомия «свой - чужой». В этой раздвоенности свое (внутрикультурное) рассматривается как более ценное, чем чужое, отрицание моего, а значит, в определенной ситуации, чуждое или даже враждебное [10, с. 18]. Явная демонстрация радикальных религиозных идей и традиций обнаружила, что мусульманские меньшинства, живущие в западных обществах, оказались не способными «присоединиться к принимающим обществам, в которых их жизнь и действия по своей сути противоречат интересам, безопасности и благосостоянию этих принимающих обществ» [17, р. 2]. Диаспоры иммигрантов сопротивляются навязываемым правилам без учета национальных различий и ведут борьбу за сохранение своей идентичности, что приводит к конфликтам и кризисам на этой почве. Неудивительно, что в настоящее время в Европе нарастают оппозиционные настроения идеалам мультикультурализма, которые сопровождаются антииммигрантскими настроениями.
В стремлении оградить себя от возможной опасности со стороны чужаков у европейцев возрастает желание выработать некий «иммунитет» к смыслам иной культуры и усилить «защитный пояс» в форме триболизма. Триболизм рассматривает как ценность доминирующее значение своего этноса, его приоритетную роль в прошлом и настоящем. Члены этнического сообщества следуют принципу сохранения уз солидарности, охраняя свою целостность, которая сопровождается враждебностью к чужакам. У европейцев растут настроения тоски по старой Европе, где люди знали свое место, особенно иммигранты, небелые и выходцы из бывших колоний. Историческая память, возвращая в прошлое, вновь культивирует настроения национализма.
Европейский Союз, призванный «преодолеть архитектуру "государство-нация", которая считалась более непригодной для современного мира» [8, с. 95], оказался в глубоком кризисе, что демонстрируют бесконечные дебаты о Брекзите и иммиграции. Они идут в атмосфере неприязни к мультикультурализму и связанной с ним утраты привилегий. Неудивительно, что лидеры ведущих европейских государств (Кэмерон, 2011; Меркель, 2010; Саркози, 2011) выступили солидарно по вопросу об очевидности провала политики мультикультурализма [6, с. 54].
Евросоюз пронизан трещинами углубляющихся разломов, что препятствует его способности справляться с кризисом, который вызывает угрозу срыва реализации транснационального проекта ЕС. Европа превратилась в «националистический Интернационал», где государства защищают национальные интересы, не заботясь об общеевропейском прогрессе [5, с. 11]. В этой связи можно заметить, что в современной социокультурной реальности национализм выступает не как прогрессивное явление, каковым он был в эпоху Нового времени. Так, в январе 2019 г. президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер выразил эту точку зрения такими словами: «Национализм является идеологическим ядом» [20, с. 27].