То, что подобные мероприятия не были добровольным волеизъявлением учащихся не вызывает сомнения, как и то, что они проходили регулярно, судя по сообщениям на страницах «Красного Севера». Та же заметка заканчивается словами: «На следующий выходной вся школа вновь собирается в «Осаново» на сельскохозяйственные работы».
Заметим, что раз вся вологодская железнодорожная школа приходила в совхоз «Осаново» в течении двух выходных дней, то и работники совхоза, вряд ли, оставались дома отдыхать. Так же, не думаем, что и их труд как-то оплачивался в эти выходные дни.
Работы школьников проходили не только по выходным. «Ежедневно с 29 июня по 5 июля учащиеся 37 средней железнодорожной школы работали на полях совхоза «Осаново» … Но этим помощь учеников совхозу не ограничится. Через два дня школьники вновь отправятся в «Осаново». Для работы в совхозе «Молочное» формируется отдельная бригада.
Работа школьников в колхозах и совхозах области была повсеместной и регулярной. «Свыше шестисот пионеров и школьников Вожегодского района активно участвуют в сельскохозяйственных работах и на производстве, заменяя братьев и отцов, ушедших на фронт».
С началом учебного года 1941 года привлечение школьников для работы в сельской местности, не только не прекратилось, а стало носить более массовый характер, поскольку, теперь все учащиеся стали в распоряжении школьных администраций, которые выполняли предписания местных партийных органов. Более того, новый учебный год 1941 - 1942 гг начали не 1 сентября, а 1 октября, весь сентябрь учащиеся средних и старших классов трудились на промышленных предприятиях и в колхозах.
Новый 1941/42 учебный год пришлось начинать в невероятно сложных и трудных условиях. Прежде всего, школам пришлось значительно потесниться, поскольку многие школьные здания были отданы под госпитали, военные учебные заведения и другие учреждения, эвакуированные из западных районов страны. Всего в Вологодской области было передано другим ведомствам 61 школьное здание: под госпитали - 26, воинские части -14, эвакообщежития - 3, детские дома - 9, дома инвалидов - 5, другие учебные заведения - 4.
Передача школьных зданий продолжалась в течение всего учебного года, что создавало большие трудности в организации работы школ.
Большинство школ работали в три смены.
Учебный год в период Великой Отечественной войны начинался 1 октября и заканчивался в середине мая. Всё остальное время учащиеся трудились.
Уроки в школе были по 45 минут, перемены - 5 минут, детей в сельских школах не кормили, в начальной школе - 4 урока в день, в старших классах - 6, учились 6 дней в три смены.
Условия для обучения были чрезвычайно тяжелые. Проверки выявляли многочисленные факты, когда помещения школ не достаточно отапливались. Так, в Кич - Городецкой средней общеобразовательной школе в день проверки, 17 февраля 1943 г. в классных комнатах температура была +6°С.
В военные годы отмечается большое количество отсутствующих на занятиях учеников. По отдельным районам количество выбывших доходило до 41%, а по 8-10 классам - 74%.
При подготовке к новому учебному году в августе 1941 года городской отдел народного образования Вологды вёл учёт эвакуированных детей, зачисляя их в школы. Тогда же выяснилось, что многие дети в школу не придут. Главные причины этого - тяжёлое материальное и психологическое положение в семье.
В фонде Вологодского горкома ВКП(б) сохранились списки эвакуированных детей, составленные в сентябре 1941 года. Некоторые списки сопровождались характерными примечаниями: «Семья С., прибывшая сюда 9 сентября, нуждается в помощи. Двое детей: Анатолий, который должен учиться в 3 классе, и Валентина - в 5 классе, не учатся. Дети не имеют обуви и зимних пальто. Мать больна малерией…». Или, «В семье К. … мальчик в школу не ходит. Мать не пускает, мотивируя тем, что один сын у неё остался в Ленинграде, и боится потерять второго сына…»
Уменьшилось не только количество учеников, значительно сократился учительский состав: в первом военном учебном году в ряды Красной Армии ушли 350 учителей области.
Война потребовала не только организационной перестройки учебно-воспитательной работы школы, но и пересмотра содержания, методов и повышения качества обучения и воспитания.
Всему преподаванию, всей воспитательной работе в школе был придан боевой, патриотический характер. Изменился характер преподавания литературы, истории, географии. На местах была развернута значительная работа по пересмотру программ таких предметов, как физика, химия, биология. Содержанию преподавания был придан более практический характер, устанавливалась более тесная связь школьных курсов с жизнью, вводились военно-оборонные темы. С начала 1941/42 учебного года было введено изучение основ сельского хозяйства. В 1942 - 1943 учебном году введён новый предмет - военное дело.
Характерной чертой образования военной поры стала ориентация на прикладное направление. Необходимость заменять ушедших на фронт в различных отраслях хозяйства требовала от выпускников школы разнообразных технических знаний и практических навыков. Поэтому на школу была возложена задача осуществления начальной профессиональной подготовки по основам сельского хозяйства и оборонным специальностям.
Отвлечение учащихся на производственные работы, конечно же, не способствовало повышению уровня знаний.
Отвлечение школьников от учебных занятий приобрело постоянный характер. Так, в качестве примера можно привести Постановление бюро Вологодского обкома ВКП(б) от 21 июля 1941 года:
«СЛУШАЛИ:
О мероприятиях по ускорению разгрузки военного имущества на Вологодском железнодорожном узле Северной железной дороги.
ПОСТАНОВИЛИ:
В целях ускорения разгрузки военного имущества, прибывающего на Вологодский железнодорожный узел, считать необходимым привлечь для работы по разгрузке имущества служащих учреждений с освобождением от основной работы, рабочих и служащих предприятий после работы, а также учащихся старших классов школ, студентов учебных заведений и учащихся школ ФЗО и ремесленных училищ. Работу на разгрузке военного имущества проводить в две смены - с 8 до 15 часов и с 15 до 23 часов».
Учащиеся старших классов вологодской школы №32 с 30 августа по 21 сентября 1941 года работали в колхозе «Маяк» Пучининского сельсовета, Чёбсарского района.
Там же с гордостью и уважением сообщается, что «сотни учеников Борисово - Судского района, работают на полях, на току и на других работах. В колхозе «Явинцево», Ножемского сельсовета ученики вытерибили и разослали весь лён».
В начале октября в Вологде прошёл слёт учащихся города, которые принимали участие в уборке урожая. С докладом выступил секретарь горкома ВКП(б) Власов. По данным доклада 1108 вологодских школьника, 50 учителей и 14 родителей в сентябре 1941 года работали в 47 колхозах Вологодского, Чёбсарского, Сокольского и Грязовецкого районов работали по уборке урожая. «За это время школьниками заработано 13462 трудодня. Их силами убрано больше 900 гектаров зерновых, намолочено десятки тонн зерна. Они заменили свыше 500 опытных колхозников, ушедших на фронт».
Широко применялся детский труд и на промышленных предприятиях. «Ученик 8 класса Александр Маркелов решил провести каникулы в цехах клепочного завода. Сначала он выполнял подсобные работы и одновременно осваивал торцовый станок. Теперь, Александр Маркелов - помощник мастера, выполняющий производственный план на 150 процентов».
При чём, не знаем как обстояло дело с производительностью и качеством детского труда, но интенсивность была высокой: «многие школьники работают не хуже, чем взрослые. Шестиклассник Павел Шорин в колхозе «Новая жизнь» на много перевыполняет установленные нормы … Таких ребят много», в колхозе «Первое мая» Пятовского сельсовета Вожегодского района пятнадцатилетний Е. Сумкин в день вырабатывает полторы нормы; «Малыш, а взрослому пример покажет - говорят про него колхозники. В отдельные дни он даёт 200 процентов и больше. Например, он один в день вывозит по 30 возов навоза. Сам накладывает воз и сваливает в кучи на поле».
Между тем, открытым оставался вопрос с продовольствием, детям постоянно хотелось есть. В школе их отпаивали отваром из сосновой хвои. Вспоминает Низовцев Леонид Андреевич: «По хлебным карточкам полагалось 250 граммов хлеба. Выдавались карточки на крупу, масло, сахар, мыло. Но, как правило, эти товары мы никогда не получали. За хлебом надо было выстоять на морозе многочасовые очереди, поэтому выкупали на несколько дней вперёд. А какой хлеб-то был! На половину с овсом, колючий, как ёжик».
За 2 квартала 1942 г. в Вологде было выдано облторготделами лишь 50% фондов для детских учреждений, а такие продукты как молоко, рис, манная крупа детским учреждениям выдавались лишь в количестве 10-15% от их потребности.
Условия военного времени привели к необходимость проведения мероприятий по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью.
В Вологде для своевременного предупреждения безнадзорности и беспризорности детей были проведены следующие организационные мероприятия:
при городском исполкоме Советов были созданы комиссии по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью детей;
была развернута сеть детских приемников НКВД;
по линии жилищных органов были даны указания о немедленном сообщении в районные отделы народного образования о каждом случае беспризорности или безнадзорности ребенка;
была развернута сеть детских домов для детей школьного и дошкольного возрастов;
проводился прием подростков, и в первую очередь оставшихся без родителей, в ремесленные училища и школы фабрично-заводского обучения;
образованная при исполкоме городского Совета общегородская комиссия провела с участием комсомола, работников школ и других детских учреждений, медработников и актива домохозяйств несколько сплошных проверок по домам для выявления беспризорных и безнадзорных детей.
Между тем, специального государственного органа по борьбе с беспризорностью, в рассматриваемый нами период, не было создано. Он появился лишь в июне 1943 года.
Среди причин детской беспризорности и безнадзорности можно выделить следующие:
потеря родителей;
смерть родителей;
потеря связи с семьёй. Из - за тяжёлых бытовых и материальных условий многие дети уходили из семьи, которая не имела возможности их обеспечить;
росту детской беспризорности и безнадзорности во многом способствовала массовая военная и трудовая мобилизация как мужского населения, так и женского. Оставшиеся в тылу большую часть дня были заняты на производстве, тем самым оставляя без необходимого присмотра детей;
к ослаблению работы с детьми, особенно внеклассной, приводила перегрузка учителей, чьи силы отвлекали трехсменные занятия в школе;
сокращение сети детских учреждений, ряд из которых вынужденно оказался занят госпиталями;
острая нехватка квалифицированных педагогических кадров.
Число беспризорных регулярно пополняли и несовершеннолетние, бежавшие из детских домов, ремесленных училищ и школ ФЗО, детских колоний и приемников-распределителей, с мест трудоустройства. Основной причиной побегов из детских учреждений являлось их тяжелое материальное положение: неудовлетворительное состояние жилых помещений, плохое питание и т.д.
января 1942 г. Совнарком СССР принял постановление «Об устройстве детей, оставшихся без родителей», в котором были определены основные направления деятельности Советского государства по данному вопросу. При исполнительных комитетах краевых, областных, городских и районных Советов депутатов трудящихся создавались комиссии по устройству детей, оставшихся без родителей. В своей деятельности комиссии использовали аппарат исполкомов Советов депутатов трудящихся.
Дети, оставшиеся без надзора, принимались в детдома безотказно в течение 24 часов.
Большую работу по устройству детей, оставшихся без родителей, провели детские приемники-распределители НКВД, которые были организованы в феврале 1942 года в Череповецком, Бабаевском, Вологдском, Вытегорском и Великоустюгском районах. Приемники - распределители обеспечивали задачу, которая была связана с проведением мероприятий по ликвидации подростковой беспризорности и безнадзорности путем обеспечения передачи несовершеннолетних родителям или в различные государственные учреждения (детские дома, медицинские и социальные учреждения, трудовые колонии для несовершеннолетних). В детских приемниках дети могли находиться не более двух недель. За этот срок детей следовало вернуть родным, а в случае, если это не представлялось возможным, то устроить на работу или отправить в детские учреждения или на патронирование.
Следует отметить, что в Вологодской области были созданы Шеломовская, Белозерская, Судская, Красавинская и Шекснинская детские трудовые колонии.
В детские приемники-распределители попадали подростки, задержанные на улице милицией за бродяжничество, нищенство или воровство. Существовала практика, когда органы просвещения направляли туда учащихся школ за их плохое поведение.
Детские исправительно-трудовые учреждения готовили специалистов различных профессий. Наиболее востребованными специальностями в трудовых колониях Вологодской области были профессии столяров, специалистов по механической обработке древесины, токарей, фрезеровщиков.
В милицейских отчетах о задержании беспризорников часто встречалась формулировка «из семей, временно впавших в нужду», за которой скрывалась крайняя нищета населения в военные годы. Особенно трудно приходилось неполным и многодетным семьям. В отчетах комиссий партийного контроля рост числа беспризорников прямо связывали с тяжелыми материальными условиями жизни. Крайняя скученность в жилищах, существование впроголодь и без присмотра толкали детей на улицу, где они промышляли мелкими кражами, обменом и торговлей, попрошайничали. Часто родители посылали своих детей на рынок продавать вещи или менять их на продукты. Со временем некоторые полностью порывали с семьей.
Высокий процент среди детей-сирот составляли младенцы, сданные в дома ребенка матерями-одиночками. Рост внебрачных рождений был следствием особой демографической ситуации, сложившейся в результате войны и государственной политики. Численное преобладание женщин брачного возраста над мужчинами, низкий достаток не способствовали росту рождаемости. Чтобы как-то увеличить этот показатель, еще до войны были запрещены аборты.
Дети, привезённые из осаждённого Ленинграда сразу же попадали в приемники-распределители. После надлежащего осмотра и карантина дети от 14 лет направляются непосредственно на производство или в ремесленные училища, а дети младшего возраста возвращаются в детские дома.
Давать оценки использования детского труда в годы Великой Отечественной войны достаточно сложно. Дело в том, что с одной стороны, можно только преклониться перед подвигом юных тружеников тыла, отдававших порой свои здоровье и жизни для победы, но, с другой, становиться очевидно, что была возможность избежать тех жертв, которые страна получила.
Государство выдвинуло лозунг: «Всё для фронта, всё для победы», которым оправдывало любые жертвы ради общей победы. В последнее время всё чаще специалистами и средствами массовой информации задаётся вопрос: оправданы ли были массовые потери в тылу, в том числе и из-за изнурительных условий труда?
В рамках данной работы нам не хочется давать категоричных оценочных суждений, поскольку история не терпит сослагательного наклонения, и мы не можем утверждать, что сохранение жизни хотя бы одного человека, не повлияло на победу в мае 1945 года.