Тамбовский государственный технический университет
Начальный этап истории советской системы политического контроля в современных исследованиях
Слезин Анатолий Анатольевич
Советскую историографию по проблеме политического контроля условно можно разбить на три периода. Первый охватывает 1917 - 1920-е гг., когда вышли работы по истории и деятельности ВЧК, написанные её работниками, а также сборники документов, из которых особо выделяется «Красная книга ВЧК». Второй период охватывает 1930-1950-е годы и характеризуется почти полным отсутствием специальных исследований. В работах третьего периода (середина 1950-х - 1980-е гг.) были масштабно проанализированы многие аспекты деятельности партийных органов и ВЧК-ОГПУ, накоплен достаточно большой фактический материал. Однако избежать идеологизации исследований не удалось и в данный период. Как правило, проблема политического контроля, если и затрагивалась, то в опосредованной форме, без употребления самого термина.
В зарубежных исследованиях проблема политического контроля активно затрагивалась в трудах, посвященных теоретическим аспектам тоталитаризма. Постепенно в них фактически утвердилась мысль о «вездесущем контроле» как одной из главных характеристик тоталитарного общества [1]. На рубеже 1980-1990-х годов она утвердилась и в отечественной литературе [2].
Более пристально тема политического контроля отечественными исследователями стала изучаться с научных позиций по существу только в постсоветский период [3]. Одним из первопроходцев стал В.К. Криворученко, особенно подробно изучавший политический контроль над комсомольцами, каждый из которых, по его мнению, был «под колпаком». В.К. Криворученко понимает политический контроль как неотъемлемую часть любого государства. Политический контроль для В.К. Криворученко -- канал обратной связи от населения к политической власти, средство, позволяющее своевременно корректировать издержки обычного бюрократического механизма управления [4]. Характерной чертой 1920-1930-х годов он считает охват политическим контролем все сфер человеческой жизни: «Система политического контроля возглавлялась коммунистической партией, в ней большое место отводилось ее помощнику - комсомолу. Все стороны и направления жизнедеятельности молодежи пронизывались политическим контролем» [5].
Особое внимание В.К. Криворученко уделил в своих работах роли ученических коллективов в политической системе. Учебный коллектив, по его мнению, в 1920-1930-е годы выступал как первичная ячейка не только учебного, внутришкольного, но и политического организма. Значение, которое придавалось учебному коллективу, было обусловлено его своеобразием как части первичной ячейки социально-политического организма общества, каковой была советская общеобразовательная школа. «Насильственное политическое воспитание учащейся молодежи» В.К. Криворученко увидел в «обучении на готовых формулах, ориентации на исключительно «правильные» ответы», заметил, что самостоятельное понимание даже марксизма рассматривалось в советской школе как проявление враждебных сил [6].
Ярким примером включения всех групп молодежи, в том числе школьников, в политическую жизнь общества, по мнению В.К. Криворученко, стало движение «легкой кавалерии»[7]. Политический характер деятельности «легкой кавалерии» В.К. Криворученко в первую очередь связал с выступлением Н.И. Бухарина на VШ съезде ВЛКСМ. В той речи Н.И. Бухарин призывал отряды «легкой кавалерии» «выкопать бюрократического противника», «застать врага на месте преступления» [8]. Необходимо особо обратить внимание на вывод В.К. Криворученко о том, что на «легкую кавалерию», как и другие комсомольские структуры, порой возлагались задачи, выходившие за рамки возможностей молодежи.
В.К. Криворученко верно указал на такие составляющие системы политического контроля как регулирование социального состава комсомола, более строгие требования к вступающим в комсомол учащимся, служащим, крестьянам-середнякам и т.д., политическое просвещение молодежи, строгая политическая проверка и чистки преподавательских кадров и др. Для последующих исследований политического контроля в молодежной среде, с нашей точки зрения, очень важно наблюдение В.К. Криворученко о проявлениях политического контроля над молодежью в контроле деятельности политических институтов, которые ориентировались на молодое поколение, прежде всего, пионерии и комсомола.
Для понимания самой сущности системы политического контроля огромное значение имеют труды В. С. Измозика, фактически положившие начало новому научному направлению, синтезирующему результаты исторических, юридических, политологических и социологических исследований [9]. В докторской диссертации В. С. Измозика «Политический контроль в советской России. 1918-1928 гг.» [10] впервые осуществлено комплексное изучение проблемы осуществления государственной функции политического контроля в условиях первого советского десятилетия. Основными проблемами, рассмотренными в диссертации, стали организация политического контроля в Красной Армии, роль и место органов ВЧК-ОГПУ, а также партийно-государственного аппарата в создании системы политического контроля. Одна из глав характеризует российское общество 1918-1928 годов по материалам политических информационных сводок.
В диссертации В. С. Измозика впервые в российской науке четко прозвучало, что политический контроль является одной из неотъемлемых функций государства, зарождается вместе с возникновением государства и развивается по мере усложнения общественной жизни. На протяжении многих веков политический контроль осуществлялся, прежде всего, в виде политического сыска, по крайней мере, был тесно связан с политическим сыском, использованием репрессий в отношении экстремистских антиправительственных групп. Постепенно функции его становились все более разноплановыми. В ХХ веке реальное участие в повседневной политической жизни миллионов людей во все большем числе стран, растущая зависимость политических режимов от настроений широчайших масс, проявляющихся либо через механизм выборов, либо методами внепарламентской оппозиции, предъявили новые требования к политическому контролю. С точки зрения В. С. Измозика, он должен предоставлять руководству страны не только сведения о террористических группах и т.п., но и снабжать власть объективной информацией о политических симпатиях и антипатиях населения, его реагировании на те или иные акции органов власти, постоянно отслеживать изменения настроений в различных регионах и социальных слоях, создавая тем самым возможность для необходимой корректировки производимого властью курса. Стоит согласиться с В. С. Измозиком и в том, что «сохраняется и даже возрастает необходимость политического контроля за различными общественно-политическими, религиозными, культурными, спортивными организациями, под прикрытием которых может существовать политический экстремизм» [11].
Даже для демократических государств актуальна задача защиты основ конституционного строя от посягательств экстремистских антиправительственных групп, поэтому общество вынуждено в целях обеспечения гармоничности и стабильности собственного развития санкционировать использование скрытых, секретных форм политического контроля. Однако их реализация в либеральных политических режимах законодательно ограничивается, коль скоро она сопряжена с возможностью вторжения в сферу продекларированных и гарантированных государством личных прав и свобод человека и гражданина (тайна переписки, телефонных разговоров, неприкосновенность жилища и т.д.).
Классическим определением политического контроля стала формулировка В. С. Измозика, увидевшего в политическом контроле «систему регулярного сбора и анализа информации различными ветвями государственного аппарата о настроениях в обществе, отношении различных его слоев к действиям властей, о поведении и намерениях экстремистских и антиправительственных групп и организаций» [12]. В соответствии с данной дефиницией политический контроль включает в себя следующие основные элементы: сбор информации, оценку, принятие решений, учитывающих соответствующие настроения, политический сыск и репрессии.
Однако в политической деятельности государства проявления политического контроля отнюдь не сводятся к данным элементам. Поэтому Н. А. Володина считает данное В. С. Измозиком и поддержанное многими другими исследователями [13] определение политического контроля не отражающим формирование всеми возможными способами общественного мнения. Исследовательница справедливо обращает внимание на то, что власти в условиях советской России не только выясняли характер настроений в обществе, но и активно формировали, воспитывали «нового человека». В связи с этим Н. А. Володина предложила следующее определение политического контроля: «Политический контроль - это имманентно присущее любому, но в особенности тоталитарному государству качество, представляющее собой комплекс мероприятий власти, направленных не только на контроль поведения индивида, всех социальных групп, но и на формирование мировоззрения и поведения основной массы населения на основе задаваемых идеологических канонов и практических потребностей режима» [14].
«Ахиллесова пята» определения Н. А. Володиной, с нашей точки зрения, в том, что оно слишком «привязано» к тоталитарным и авторитарным режимам. В демократическом обществе политический контроль в большей степени преследует цель заботы о гражданах, формирования их политической культуры, расширения их участия в жизни общества. В тоталитарных и авторитарных государствах преследуется политический плюрализм, подавляется оппозиция, гласность сводится к минимуму. Однако и при диктаторских режимах нельзя полностью освобождать функцию политического контроля от позитивной составляющей, в частности, нельзя забывать, что политический контроль играет свою роль в предупреждении преступлений, в частности, всякого рода экстремистских проявлений [15].
В своей кандидатскойдиссертации С. А. Дианов верно заметил, что «политический контроль является особенностью не только тоталитарных режимов». Более спорно утверждение: «Это качество любого государства, приобретающее размах по мере его развития. Сущностные различия в методах его проведения определяются наличием или отсутствием правового поля и степенью его соблюдения властными структурами»[16]. Фактически С. А. Дианов свел значение политического контроля лишь к задачам формирования, укрепления и существования тоталитарного режима. Политический контроль в интерпретации С. А. Дианова направлен на подавление любого инакомыслия, расправу с оппозицией, запрет гласности и политического плюрализма.
В этой связи определенным «отступлением назад» в теории политического контроля, видимо, следует признать сосредоточение внимания А.Ю. Демина лишь на одной составляющей политического контроля: на борьбе власти с инакомыслием [17]. Вместе с тем, стоит согласиться с А.Ю. Деминым в том, что изучение исторического опыта функционирования системы политического контроля в СССР представляется важным и с позиций определения допустимых пределов воздействия государства на общество, уточнения механизмов создания массовой опоры власти [18].
Справедливым представляется мнение Е. С. Лапатухиной, обратившей внимание на то, что контроль является одной из основных составляющих властной деятельности органов государственной власти, в том числе и представительной. По ее мнению, контроль в публичной сфере -- это организационно - правовая деятельность уполномоченного контролирующего субъекта. Её назначением является своевременное выявление отклонений в деятельности тех или иных контролируемых органов и должностных лиц от принятых норм (стандартов, принципов) и (или) неэффективного расходования ими ресурсов. Цель такой деятельности -- принятие корректирующих мер для привлечения виновных к ответственности, компенсации причиненного ущерба, осуществления мероприятий по предотвращению или сокращению числа таких нарушений в будущем, а также проверка результатов ранее принятых корректирующих мер [19].
Заметным исследованием политического контроля стала диссертация А. П. Каткова «Политический контроль в советском обществе в 20-30-е годы», защищенная в Саратове в 2000 г. Одним из главных факторов политического контроля А.П. Катков определил систему коммунистического воспитания, выдвинув в качестве вывода следующий тезис: «Система политучебы, политического просвещения давала возможность открытого политического контроля за настроениями, мыслями и действиями граждан» [20]. Политический контроль А.П. Катков делит на открытые, легальные и нелегальные, секретные формы политического контроля [21]. Среди легальных форм политического контроля он, в частности, выделял систему политического просвещения, мероприятия типа Ленинского зачета, проверку данных личного дела и т.п. Исследователем справедливо отмечено существенное психологическое, моральное воздействие на «подконтрольного» гражданина легальных, открытых форм контроля. Было также отмечено сильное отрицательное воздействие нелегальных форм контроля, вызывающих страх, неуверенность даже в своих собственных силах.
С нашей точки зрения, названные А. П. Катковым нелегальными формы политконтроля целесообразнее назвать тайными, так как нелегальными принято называть официально запрещенные формы, а в данном случае большинство мер политического контроля было зафиксировано в решениях государственных органов.
В работе А. П. Каткова предпринята попытка выявить объективные факторы появления и практики формирования системы политического контроля в советской России. Он выделяет как внутренние, так и внешние факторы. Обращается внимание на наличие сложной палитры политических сил в послеоктябрьской России. Причем автор явно сочувствует большевистской партии, которая, с точки зрения А. П. Каткова «могла оперативно укрепить свои позиции в обществе, устранив с помощью государства противостоящие партии», которые осуждаются «за сопротивление новому режиму», «открытую и скрытую борьбу с коммунистическим режимом» [22].
Вряд ли можно согласиться со многими прямолинейными выводами автора. Например, А. П. Катков однозначно заявляет: «Политический контроль нужен государству для расправы с политическими противниками, для подавления любого инакомыслия, Поэтому он неразрывно соединен с политическим сыском, использует агентурные данные». Потребность режима в объективной информации о настроениях граждан фактически приравнивается к информации о действиях сил, противостоящих власти. Рассказав как о закрытых, так и об открытых формах политического контроля, цитируя советское законодательство, в частности, Конституцию РСФСР 1918 г., А. П. Катков тут же категорически заявляет: «Осуществлявшийся в СССР и РСФСР политический контроль был лишен законной основы и проводился в обстановке строгой секретности» [23].
Были предприняты попытки рассмотреть разнообразные предметные области политического контроля [24]. В статье И. А. Тропова доказывается, что после октябрьского переворота надежной политической опорой большевиков не являлись даже Советы. Рассмотрены причины и основные методы воздействия большевистской власти на местные Советы с целью унификации советской системы и установления партийного контроля над ней [25]. Другая публикация И. А. Тропова [26] посвящена истории взаимоотношений Центрального статистического управления (ЦСУ) с центральными и местными органами власти в России в 1918-1926 гг. Представлены взгляды чиновников и лидеров государства на роль ЦСУ в политической системе России, рассмотрена деятельность государственной власти по превращению ЦСУ из самостоятельного научного учреждения в инструмент административного контроля над обществом.