После Первой мировой войны под гусле начинают больше петь, чем читать. Илия Вукович из Гацко (1893-1941) был уже своего рода профессиональным гусляром и много внимания обращал на гусельный аккомпанемент, играл с проигрышами и был большим мастером «ударения по струне». Душан Добричанин, адвокат из Топлице, сочетал в своей игре элементы обрядового пения с отголосками городской песни и исполнительской драматизацией. Гусляр Милич из Гацко был одним из тех, кто практиковал пение с экстазом Там же..
Эхо времен истинного гуслярства Филипа и Тешана, Вука и Негоша повторилось в период войн начала XX в. Гусле вернулись на историческую сцену. Как духовное оружие, их брали с собой вместе со всей военной экипировкой. Одним из таких солдат был Михайло Милованович (1879-1941) - выдающийся сербский художник из окрестностей Ужице, который все три войны, в которых ему довелось участвовать, брал с собой этюдник и гусле. В Этнографическом музее в Белграде есть образцы гусле, участвовавших в Первой и во Второй мировых войнах. В 1927 г. в музей поступили гусле, изготовленные из армейского шлема участником войны в 1917 г. в Бизерте, в Тунисе. Именно этот инструмент звучал в траншеях на передовой, как шотландские волынки у шотландцев. Они было при Цере, Сувоборе, на Колубаре, Каймакчалане, Ветернике и отпевали миллион человеческих душ, закончивших свой земной путь в Голубой гробнице.
Драма одного народа - Голгофа и Воскресение - вновь стала темой песен под гусле. Символом гуслярства того периода был новый Филип Вишнич - Петар Перунович «Перун». Он пел под гусле в траншеях на передовой, поддерживая боевой дух солдат. Сербское военное начальство отправило его с выступлением в Америку для обращения к сербской эмиграции с призывом о помощи своей родине. Пением под гусле он смог призвать несколько тысяч добровольцев на Салоникский фронт. В Нью-Йорке в 1916 г. он встретился с Николой Теслой, который сказал ему: «Я люблю гусле и народную песню. У меня есть опубликованные на кириллице Вуком песни, и я часто читаю некоторые из них, чтобы освежить в себе дух своего народа и не забыть сербский язык. Гусле остались в моей доброй памяти еще со времен моего детства в Лике». Перунович вспоминал о том, как Тесла слушал: «Уже в начале песни ``Старый Вуядин'' я заметил, что она производит на Теслу хорошее впечатление. А уже на середине я увидел, как из его глаз потекли слезы» Томик С. Гусларска уміетност - савремени и будуйи токови // Хойе ли Срби сачувати гусле као што су гусле сачувале юих. Обреновац, 2012. С. 92-103..
Гусле оставили неизгладимый след и в сердце другого сербского ученого - Михайло Пупина (1858-1935). В 1911 г. он заказал в Нью-Йорке у словенского скульптора Рудольфа Валдеца мраморный барельеф с изображением Филипа Вишнича, а в 1934 г. подарил копию этого барельефа гимназии в Биелине со словами: «Я узнал песни Филипа Вишнича еще в детстве, и ни одно другое воспоминание той поры не врезалось мне так глубоко в душу. Имя Вишнича и те песни должны врезаться в души нашей молодежи в самом раннем возрасте, так как эти песни дышат самым чистым сербским духом, поэтому я думаю, что плита с его ликом должна быть размещена в гимназии, которая будет носить его имя. Народ, который рождает таких пророков, как Филип Вишнич, никогда не пропадет, поскольку у него есть зов бессмертия» Роца С. Гусле као поклон ... С. 571-575..
Идея югославянства, утвердившаяся в период между двумя мировыми войнами, не обошла стороной гуслярское творчество. Она отразились на репертуаре и на манере декорирования инструментов разнообразной символикой. Эпическая поэзия продолжала находить вдохновение в людских потрясениях, настроениях, переживаемых в переломные исторические моменты.
Как и во времена В. Караджича, на просторах Срема и Бачки гусле оставалось инструментом бродячих слепцов. Тома Прелич, слепой гусляр из Сланкамена, запомнился сремчанам как исполнитель эпических песен на двуструнных гусле. Под двуструнные гусле протяжно и жалобно пел также слепой Пера Дмитров из Ирига MedenicaR. Oblici kazivanja ... С. 150..
В Восточной Сербии, к примеру в Ресаве, классические гусле почти совсем исчезли, переместившись со стен на чердаки. Встречавшиеся в этой области гусле чаще всего принадлежали выходцам с территории Косово и Метохии. Оживление эпической традиции в этих краях произошло во время сербско-болгарской войны, однако с нормализацией жизни эпический жанр утратил свою публику.
Манера исполнения эпических песен была весьма разнообразной. Эпические песни могли исполняться акапелла или под гармонь, а в Среме - под волынку «гайду». На ярмарке в Миливе некий цыган пел под чеманче, имитируя гусле, в то время как его компаньон подпевал ему басом. Гусляр Будимир Грбовац из Свилайнца, чей прадед бежал в войско Карагеоргия, исполнял песни под типичные старинные гусле в черно- горско-герцеговинской манере, подобно Петру Перуновичу. Говорили, что своим пением ему удавалось разводить в стороны конфликтующих крестьян. В сохранении традиции гусле в Центральной Сербии немаловажную роль сыграли динарские переселенцы Medenica R. Oblici kazivanja ... С. 152..
В Косово и Метохии перед началом Второй мировой войны гусле и эпические песни были распространены и среди сербов, и среди албанцев. Важное влияние на гуслярскую традицию сербов оказали черногорские переселенцы. В восточной области разнообразие тем и героев песен было невелико. Известным певцом там был Младен Зувич из с. Синае, исполнявший эпос без инструментального сопровождения Лалевик М. Белешке из среза Источког // Прилози проучаваау народне поезще год. VI, св. 2. Београд, 1939. С. 272-281.. В Средской, недалеко от Феризовичей, этнолог М. Филипович зафиксировал большую популярность гусле как у старшего, так и у младшего поколения. Местное население называло инструмент не «гусле», а «гусла», несмотря на типичность инструмента для динарской традиции Филиповик М. Епска песма у Средско) // Прилози проучаваюу народне поезще год. I, св. 2. Београд, 1934. С. 260-262..
У сербских мусульман Нового Пазара в 1940-е гг. эпическая песня звучала повсюду. Гусляры присутствовали на любых сборищах, увеселительных мероприятиях, зияфетах. В каждом селе было по два-три гусляра, называвшихся «краешниками», певших под гусле черногорско-герцеговинского типа. Изогнутый край грифа украшался изображением оленя, барана и других животных с инкрустациями из стекла в глазницах. Среди гусляров того времени были такие, как Емча Захитович, который мог спеть песню просто за кофе, но когда он пел, из его глаз от сильных эмоциональных переживаний струились слезы. У гусляра Решо Алихаджича, довольно крупного, статного человека, при исполнении песен под гусле глаза также наполнялись слезами Муратовик В. Епска песма код муслимана око Новог Пазара // Прилози проучаваюу народне поезще. Год. II. Св. 1. Београд, 1935. С. 109-113.. Сохранились сведения о двух женщинах гуслярах, исполнявших эпические песни только в кругу семьи. Одной из них была Ката Колашинац из села Глоговика.
В Боснии известность приобрел гусляр Юсуф Хаджибеганович, который пел во время Рамазана и других торжеств. У сербских православных жителей этого края гусле также высоко ценились, висели в домах на самом видном месте, с гордостью демонстрировались гостям. В отличие от динарского типа гусле, эти инструменты не имели декора. Довольно часто эпическую поэзию исполняли интеллектуалы - священники и учителя, родом из Герцеговины Станоевик А. Епска песма у Бщелинском срезу // Прилози проучаваюу народне поезще. Год. I. Св. 2. Београд, 1934. С. 251-255.. В песнях этого региона имена эпических героев и их подвиги варьировались в зависимости от конфессиональной принадлежности гусляра. Довольно много пелось под гусле в праздники. Певцу Халилу Маричу за время Рамазана на своих выступлениях удавалось хорошо заработать Влаховик В. Епска песма у Мостару // Прилози проучаваюу народне поезще. Год. I. Св. 2. Београд, 1934. С. 113-121..
Среди албанцев Косово и Метохии песни исполнялись для забавы и ради досуга. Инструмент, известный там как лютня («лаута», «лахута», «лехута»), напоминал гусле косовского типа - гусле без декора, был широко распространен в этом регионе и считался народным инструментом. У них встречалось и ансамблевое исполнение лютни с чителией. В Нижнем Обиличе эпические песни под гусле исполняли по очереди в четыре инструмента - когда один заканчивал свой отрывок, исполнение продолжал другой гусляр ШмаусА. Неколико података о епском певаюу и песмама код Арбанаса (Арнаута) у Старо Србщи // Прилози проучаваюу народне поезще. Год. I. Св. 2. Београд, 1934. С. 107-112..
До Второй мировой войны еще встречались странствующие гусляры. Исследователи Р Меденица и В. Винш записали сведения о странствующем дуэте - личанине Николе Корице из Могарича (окр. Госпича) и цыгане Йоване Античе из Сараорца (окр. Великого Орашья), которые с Видовдана 1933 г. стали заниматься совместным исполнительством. Гусле было для них одновременно и смыслом, и источником жизни. Никола знал около 70 песен, большей частью из книг В. Караджича, которые он выучил от других исполнителей. В дуэте Никола пел эпические песни, а Йован играл на гусле. На его гусле были натянуты не струны, а две металлические проволоки, он объяснял это тем, что струны из конского волоса часто рвутся. Гусле были обтянуты жестью, поскольку кожа по сырой погоде растягивалась и портила звук.
Зимой исполнители дуэта жили в Сараоце у Йована, а в путь отправлялись в апреле и возвращались в октябре. Они объезжали множество городов Королевства Югославии, а о своих скитаниях рассказывали то, что и сто лет спустя подтверждало эпическую географию В. Караджича. «В Далмации с большим удовольствием слушают котарские песни, но в Боснии люди более щедрые, чем в Далмации, потому что у них более доброе сердце. В Сербии еще лучше, чем в Боснии. В субботу вечером или в канун праздника в сербской кафане можно неплохо заработать. Там с большей охотой слушают песни из Балканских войн и Первой мировой. В герцеговинских и черногорских местечках публика еще благодарнее, чем в Сербии. Она любит старинные песни. В Македонии люди тоже добрые и щедрые, но не такие как в Сербии и Черногории. В хорватских областях люди больше любят религиозные песни. Самая унылая публика в Воеводине. Там никого не интересуют ни героический эпос, ни библейские сюжеты. Те места нам не подходят. Мы очень довольны словенскими городами. Там самая лучшая публика» Меденица Р. Два путуіуйа слепца - гуслара // Прилози проучавану народне поезще. Год. IV. Св. 2. Београд, 1937. С. 287-300; Винш В. Гуслане и рецитацща слепаца Николе Корице и Jована Антийа // Прилози проучавану народне поезще. Год. IV. Св. 2. Београд, 1937. С. 300-302..
Вторая мировая война оставила у гусляров - пересказчиков истории - устойчивое стремление зафиксировать хронику событий в эпической форме. Первые песни стали появляться в ойкацком регионе. В них рассказывалось о битвах на Сутьеске, Неретве, о героях Симе Шолае, Саве Ковачевиче - так на основе классических эпических косовских песен стали появляться сочинения с новым содержанием, новые выразительные формы, отвечающие актуальному моменту Nedeljkovic D. Tradicionalni i savremeni oblici epskog kazivanja i pevanja // Rad XV Kongresa Saveza udruzenja folklorista Jugoslavije u Jajcu 12-16. septembra 1968. Sarajevo, 1971.С. 139-142.. Все эти гусляры пели в классической гуслярской манере. Их коллективное бессознательное путем естественных и неконтролируемых диалектических процессов переносилось на плечи все новых трансляторов эпоса, неся в себе ценностные понятия о человечности и геройстве.
После Второй мировой войны место гусле в общественной жизни существенно изменилось. Послевоенное социалистическое государство проявило к ним индифферентность. Оно не поддерживало гуслярство, но и не препятствовало ему. Б. Тито не испытывал к гусле какой-либо симпатии, вероятнее всего, из-за их потенциально националистического характера, содержащего в себе почву для будущего конфликта Боревик С. Ж. Савремено епско певаае текст и контекст: Докторска дисертацща. Београд, 2010. С. 46.. На гусле играли в узких кругах единомышленников, семьи, односельчан.
Большинство участников Второй мировой войны происходило из сельской патриархальной среды. Эпическим песням, верному спутнику гусле, это поколение предпочло ойкацкие песни, преимущественно о героях прошедших сражений. Гусляры по большей части сконцентрировались в местных фольклорных обществах. Первый союз гусляров «Филип Вишнич» сформировался в Сараево в 1971 г. В этом же году состоялся первый послевоенный смотр гусляров. Он был организован по инициативе молодого майора Югославской народной армии Мирко Добричанина при поддержке высокого функционера коммунистической партии Джемала Биедича. Программа из-за неоднозначного содержания эпических песен по отношению к текущему политическому моменту утверждалась заранее. Традиционные песни допускались, но больше приветствовались песни о народно-освободительной борьбе. Жюри, которое участвовало в оценке гусляров, по мнению Мирко Добричанина, было высокопрофессиональным. В него входило три академика, один генерал-полковник, пять профессоров, из которых двое были музыковедами, и два гусляра Ла-Михалович Д. Такмичеюе гуслара: поглед из перспективе етномузиколога // Хойе ли Срби сачувати гусле као што су гусле сачувале юих. Обреновац, 2012. С. 55-68..